Чтение онлайн

Всего лишь пальцы. Всего лишь механические действия. Но как ласково проходились между складочками сокровенного местечка. Как вызывающе играли с клитором, чувствительность которого оказалась невероятно обостренной.

— Это невозможно… — сорвалось с губ.

Пальцы Аристова, сначала один, потом два (а может и три?) — в голове совершенно неожиданно появился словно туман, в подсознании всё медленно поплыло, отвлекая от реальности — уверенно и одновременно осторожно вошли в заветную дырочку.

В первое мгновение оказалась в шоке. Игорь свои пальцы засовывал в то место с одной целью — убедиться, на сколько готова к сексу. Жёстко, до боли неприятно. Ни разу не почувствовала какого-либо желания к продолжению. А вот сейчас…

— Константин… — кажется, сделала попытку ускользнуть от ставшей опасной ласки.

— Если не перестанешь ёрзать, познакомимся поближе прямо сейчас, — предупредил Аристов слишком напряженным, пугающим голосом. Эльвира воздержалась от появившегося вдруг желания взглянуть на человека, который… — Отключи самоконтроль и просто расслабься. Получи удовольствие. Или не нравится?

Поставив собственную ногу таким образом, чтобы даже случайно Эля не соскользнула с дивана, начал постепенное ускорение движения… Еще одна неожиданность. И снова где-то глубоко в подсознании всплыло напоминание о необходимости самоконтроля, чтобы вовремя…

Тихо вскрикнув, прогнулась. Волна острого желания… Пальчики «впились» в его ту руку, которой продолжал удерживал чуть выше талии, не давая соскользнуть ниже по дивану. Прикусив нижнюю губу, еще пыталась контролировать себя, держа в каких-то собственных рамках.

— Костя, да! — сорвалось с губ. — Да! Ещё!! — и протяжно прерывистое, — Ааа!! Ааах… — несколько резких движений бёдрами на встречу… руке и…

Тело обмякло, совершенно расслабившись. И если бы не вторая рука Константина, удерживавшая её, наверно сползла бы по дивану, как та амёба… Била дрожь. Не припоминала за собой подобного. Губы Аристова снова коснулись виска, а у неё появилось острое желание поцелуя в губы, чего делать сегодня, по всей видимости, не собирался…

— Мне понравилось, — с хрипотцой, которую скрыть оказалось невозможно, проговорил кавалер.

— Что? — не поняла Эльвира. Может она и была зашореной в вопросах секса, но некоторые моменты и ей были понятны. Что могло понравиться мужику, у которого член стоял колом, не получив никакого выхода. Если только не извращенец какой. — Константин, я взрослая девочка и имею представление о мужской анатомии в момент близости, — слово «секса» произнести, судя по всему, духу не хватило. — Вам доставляет удовольствие…

— Мне доставляет удовольствие прикасаться к тебе, — мягко перебил Аристов, успокаивающей лаской касаясь такого желанного и на данный момент — недоступного, тела. — Чувствовать твое желание. Твою реакцию видеть. Если так будет продолжаться, разберёмся мы с твоим странным неприятием мужчин.

— Вы мазохист?

— Это ты сейчас, о чем?

В самом деле — не понял? Сомнительно.

— Я могу вам …

— Непременно, — проворчал он, усиливая объятия и, не пряча иронии, продолжая, — И прямо здесь, немедленно, — а вот поняли его буквально. — Не дури, — остановил Эльвиру от намерения развернуться к нему лицом. Однако рукой успела коснуться ширинки. Опасный момент. — Не стоит, Эля, — голос прозвучал достаточно резко. — Я взрослый дядька и как-нибудь сам справлюсь со своим монстром. Сам, — повторил жестче. — А ты пока спокойно приведешь себя в порядок. Подсматривать, обещаю, не буду.

Спустив ноги на деревянный настил, оглянулся. Растерянность девчонки (а для него она — девчонка, разница достаточно ощутимая) не заметить сложно. Видимо, к другому готовилась. То есть, с её желаниями, пришел к выводу, прежде не считались.

— Я не могу так…

— А я не могу воспользоваться твоей от меня сейчас зависимостью. Как мужика, перестану себя уважать, — не дослушивая до конца, перебил Аристов. — Несколько минут твоих, — добавил, уже поднимаясь с дивана.

Оставив рядом с ней небольшую упаковку разовых салфеток, направился в сторону от беседки. С какой целью, Эльвира уточнять не стала…

Вот чего не предусмотрел — пиджак. Не помешал бы, чтобы накинуть девчонке на плечики. Ночи уже не летние. Да ещё у воды. А лишний раз обнять, даже с целью просто согреть, не решился. Сам как бы и не против, только снова чувствовалось напряжение очаровательной спутницы. Словно и не было ничего между ними. Впрочем, да, между ними — не было. Это он позволил себе "слегка" пошалить, не спрашивая разрешения. Учитывая и без того присутствующе между ними напряжение, удивительно, как очаровательное создание не драпануло от него при первой же возможности. Меньше всего хотел обидеть девочку.

Уже и не думал, что после всего, что произошло в личном, появится желание оберегать. В том числе и от самого себя. Монстром не был, но…

Дом встретил ночной тишиной. Практически бесшумно миновав холл, поднялись на второй этаж. Тоже — никого.

Прижавшись спиной к двери своей комнаты, Эльвира замерла. Аристов оказался невероятно близко. Практически в плотную к ней. И снова — сравнение. Не хотелось убежать, спрятаться, найти любую причину, чтобы выдержать дистанцию. Ей хотелось… Чего? Объятий? Поцелуев? Или… Его самого??! Шок от сделанного открытия не остался незамеченным. Только истолкован оказался несколько иначе.

— Не трепыхайся, как листик на ветру, — тихо прозвучал голос Аристова. — Теперь уж точно ничего не сделаю. Просто поцелую. Очень хочу.

Она отлично помнила его поцелуи два года назад. Осторожные, без требований и почти без нарушения личного пространства. И сейчас… Губы мягко касались губ. Будто пил ее. Медленно, чувственно. Никакого проникновения, никакой жесткости. Только объятия чуть усилились. Удерживая за талию, другую запустил в её распущенные волосы…

— Константин, если вы хотите…

Собственные голос донесся как из какого колодца. Что это с ней? Что за реакция на обычные объятия и поцелуй? Что происходит с телом? Жесткого самоконтроля не получалось.

— Без если, — попросил Константин, пытаясь вернуть собственному голосу ровный тон, одновременно, словно прочитав её мысли, заверив, — Очень хочу, — касаясь губами шейки, теснее прижал к себе, давай почувствовать собственное, вновь нарастающее желание. — Но обещания нарушать не привык. А я обещал сегодня запирающуюся комнату.