Чтение онлайн

— Не дам упасть, не бойся, — услышала его шепот у самого уха. — И обидеть никому не дам, — осторожно пересаживая её удобнее, подняв на руки, направился из кабинета. — Принимаем душ, — продолжал, ставя на пол в ванной, — И встречаемся на кухне.

— Костя… — удержала его за руку.

— Я в гостевом сполоснусь, там не так комфортно, но тебе от меня надо отдохнуть, — закончил уверенно. Задержавшись, привлек к себе, подарив поцелуй, едва коснувшись губами губ. Никакой страсти, словно и не он совсем недавно был с ней в кабинете. — Всё, занимайся собой. Хорошо всё будет. В столовой жду.

Серьезно?? Учитывая, сколько времени потрачено на внеплановый утренний секс… Совершенно из головы вылетело, что…

— Ты опоздаешь…

Дверь закрылась до того, как услышал слова в спину. Вернее — услышал, возвращаться не стал. Выдержав секундную паузу, направился в сторону комнаты, где обычно останавливались гости. Хотя, как таковых и гостей-то не было. Димка пару раз ночевал. Каждый раз — с женами разводясь.

…Время спустя, Эля, постояв, в раздумье над своим нехитрым гардеробом, потуже затянув поясок халатика, переступила порог столовой. Вот для чего ту было задействовать, когда, завтракая на ходу, могли воспользоваться и кухней, понять не могла.

В недоумении замерла. Аристов — не одет. Вернее, одет, но не в цивильный костюм, как следовало ожидать, а всё в те же домашние брюки и свободную футболку. Учитывая, который час и, наверняка, за ними вышла машина…

— Только не говори, что сделал себе сегодня выходной, — проговорила медленно, задерживая взгляд на столе.

Завтрак предполагался достаточно сытный и исключительно морской направленности. По крайней мере успела заметить на столе креветки, кажется — запеченные, и что-то, пока не совсем понятное, под сырной корочкой (как позже выяснится — мидии). Аромат свеже сваренного кофе бесстыднейшим образом напомнил желудку о необходимости поесть.

— Честно? — прозвучал вопрос Аристова и, когда уже открыла рот, собираясь предупредить, чтобы даже не пытался врать, продолжал, — Ник попросил сегодня по возможности никуда не высовываться. Эль… — то как сменилась в лице, не могло не напугать. — Завтра всё будет нормально.

Верил ли сам в то, что говорил? Эльвире почему-то показалось — нет. Значит — в большей степени для неё сказано. Медленно выдохнув, постаралась сохранить абсолютное спокойствие. Может и к лучшему, — мелькнула мысль. У них впереди целый день, чтобы… А для чего? Присев к столу, задержала взгляд на Аристове, переместившем собственные столовые приборы ближе к ней.

— А Димка как? — и сама не понимала, с чего вдруг вспомнила о парне.

Секундный, странный взгляд, брошенный на нее Аристовым. Могла предположить ревность, если бы давала повод. Так не давала же.

— У клиники своя охрана, так что точно под присмотром будет, — не сдержав усмешку, заверил Константин. — Да и ближайшие несколько дней — строгий постельный режим. Вообще никаких проблем. Эль, ну, что с тобой?

— Мне страшно, — вырвалось совершенно неожиданно. Сама не могла понять, с чего вдруг.

Хотя, нет, не первый раз уже это отвратительное ощущение. Откуда-то изнутри зарождалось, медленно пытаясь вырваться наружу. Каждый раз Аристов умело останавливал почти панический заплыв. Как-то раньше лучше получалось держать себя в руках.

— Ч-черт, говорил же, с нашими остаться, — проворчал он, дотягиваясь до кофейника.

— Я бы всё равно приехала сюда, — поднявшись из-за стола и остановившись у окна, выдержала внушительную паузу. — Костя, если я спрошу, что случилось с ней, ты… — задержав дыхание, выдохнула, — Ты расскажешь? — обернувшись, выдерживая его взгляд, выдала вопрос, которого точно не ожидал. — Как так получилось, что человек, которому ты подписал приговор, остался в живых?

Он? Приехали, других слов нет! Вот в чем, а в убийстве человека на столько открыто его еще ни разу никто не обвинял. И уж от любимого человечка услышать…

— Подожди, что значит — я подписал? — не удержался от вопроса. — Я сколько мог, тянул время. Лучшие врачи…

— Костя, мне сложно понять тебя, как врача, спасающего жизни, — как обычно, не дослушав до конца, прервала его Эльвира. — Пытаюсь понять, правда, как человека, оказавшегося в подобной ситуации. Я в курсе, что она у тебя европейка и на нее распространяются европейские порядки. Знаю, что сильно пострадала и два года или сколько там, находилась в коме. Но вот как ты смог принять решение об отключении ее от аппаратов, понять не могу, — голос звучал совсем тихо. — Она ведь живая была. Как ты мог? Устал?!

Приговор уже подписан, сомнений в том не было.

— Так, стоп! — поднимаясь из-за стола, не сдерживая резкости в тоне, попросил Аристов. — Ни черта не понимаю, кроме одного — у тебя абсолютно перевернутая информация. Ты с чего всё это, вообще, взяла?

С другой стороны, кажется, догадывался, откуда могло пойти. Всю историю знал, из тех, кто мог в извращенном варианте донести информацию до Эли, только один человек… Тут, в таком случае, возникал другой вопрос — с какой целью?

— А не всё ли равно, — задала она встречный. — Или скажешь, всё не так? — пауза. А, затем, следующий вопрос, — Тогда — как? Расскажи мне, Костя.

— Да рассказывать-то особо нечего, — задумываясь на секунду, признался Константин. — Поженились, вроде, по любви. Прожили около двух лет. Она новость сообщила о беременности. Я на седьмом небе был от счастья. А потом случайно узнал о существовании у неё любовника. При первой же ссоре, даже сейчас уже и не помню, из-за чего, выложил ей эту информацию. Ну и заявил, чтобы катилась ко всем чертям со своей беременностью. С психа, она села за руль. Попала в аварию. Ребенка потеряла. Осложнения. Ребенок был моим, как показали анализы. А она уже никогда больше не могла стать матерью. Духу не хватило с ней развестись. Из-за моего психа по сути, стала калекой, а я, пусть и косвенно, оказался убийцей собственного ребенка.

Секундная пауза. Эльвира, прикрыв глаза, постаралась «переварить» полученную информацию. На ложь не похоже. Но, тогда возникали другие вопросы…

— Господи, но это же — стечение обстоятельств…

Тихо прозвучавший голос Эльвиры вызвал тень недоумения Аристова. Ждал резкого осуждения. А она готова была… Принять его проступок? Это — самое мягкое определение, которое мог дать собственным действиям многолетней давности.

— Возможно, — кивнув, тем не менее согласился с Элей. — Только ситуация там была совсем… — до сих пор вспоминал, как кошмарный сон. — С психологами еле получилось вытащить. Несколько раз пыталась с собой покончить. А потом, как с цепи сорвалась. И любовника больше не скрывала, как не просил.

А Эле показалось, что вот теперь, именно в данную минуту, поняла некоторые действия Аристова относительно её общения с представителями противоположного пола. Нет, вроде все корректно. Никаких запретов. Но какое-то ощущение настороженности… И во время её общения с Рубальских… Да и с Дмитрием, а уж тот — почти родной брат. Где-то глубоко на подсознательном уровне, возможно, даже не осознавая того, Константин Аристов ждал… предательства.

— Она же просто манипулировала… — совсем тихо проговорила Эльвира.