Чтение онлайн

Демонесса еще раз постучала, уже точно зная, что ей не ответят, но все-таки немного постояла под дверью и только потом вернулась в спальню. Сантилли не было — разговаривал с сыном. Тяжелый сегодня был день, тяжелый вечер и, наверняка, такая же будет ночь. Она разделась и нырнула под одеяло — ждать.

Муж пришел после полуночи. Неслышно ходил по спальне, шуршал одеждой, шелестел листами бумаги на столе — смотрел новые рисунки Ласайенты. Долго стоял у окна, думая о чем-то.

Чуть заметно дрогнуло одеяло, и Сантилли осторожно пристроился рядом, но не обнял, а затих. Ах, так! Опять! Ну, хорошо! Ну, держись!

Она, как будто бы во сне, повернулась к нему, прижалась всем телом к его боку, еще хранящему прохладу бассейна, закинула на живот ногу. И ничего! Спешите видеть — каменный ашурт! Гвоздь сезона! И долго ты устоишь против меня?

— Ласти, — тихо спросил Сантилли, чувствуя, как пальцы жены скользят по груди, — что ты делаешь?

На идиотские вопросы не отвечаем. Мы в ответ на идиотские вопросы целуем, а то пока объяснишь, пока дойдет….

— Ласти, где Рино? — он легонько прижал ее руку.

Спит в соседней комнате. Обиделась на весь свет и пропускает самое главное. А что тут у нас? Животик? Какой хороший животик!

— Ласти, не надо.

Ну, не надо так не надо. Здесь. Мы в другое место перейдем.

— Ласти…

Какой хриплый голос? И что это у нас с голосом? Наверно, мы и здесь плохо целовали. Надо исправиться и целовать лучше. И не только….

Он выгнулся дугой и застонал, прижимая ее к себе, требуя еще и еще, задыхаясь, забывая обо всем, без остатка растворяясь в любимой.

«Глупая Эле, — мысль вспыхнула и погасла, — такое пропустить».

— Сан, — Ласайента бесцеремонно тряхнула мужа за плечо, но тот продолжал крепко спать, разметавшись по смятой постели, и она затрясла его сильнее. — Да Санти!

Промычав что-то нечленораздельное, ашурт перевернулся на бок, прижав жену тяжелой рукой.

— Сан! Проснись! Сан!

— Меня нет, — сонно отозвался тот, не открывая глаз, притянул ее к себе и начал мягко покрывать ее поцелуями. — Я умер… от счастья… неземного блаженства.

— Воскресай, — потребовала Ласайента, уворачиваясь. — Быстро! Я знаю, что делать с Эле.

Забавное это зрелище — мужчины, разбуженные в пять утра. Безжалостно выдернутые из постели Эрри и Сах широко зевали, удивительным образом избегая вывихов челюсти. Не ночевавшего дома Тьенси пришлось искать, и теперь он сидел недовольно нахохлившись. Срочно вызванный Мишель тер глаза, пытаясь проснуться, и мотал головой. И только Сантилли как самый умный пристроил лохматую голову на сложенные на кухонном столе руки в тщетной надежде урвать еще несколько минут сна. Зачем притащился Демон, никто не понял, но кот сидел монументом на стуле и, не мигая, усиленно таращился на одинокую настольную лампу в виде лилии. Она мягко горела, как волшебный маяк в ночи, вокруг которого собралась шайка злоумышленников после шальной попойки, решая опохмелиться им или продолжить пьянку дальше.

Ассоциация оказалась заразной: Ласайента неожиданно поняла, что жутко хочет пива и направилась к холодильнику, затылком чувствуя хмурые взгляды мужчин.

— Душа требует допинга, — бодро ответила она на общий немой вопрос.

Допинга, как оказалось, требовала не только ее душа, и демонесса, вняв выразительному взгляду Тьенси, жестом заправского бармена лихо отправила бутылку к нему.

— Жажда с утра, — невозмутимо пояснил маг, ловко перехвативший выпивку, и свинтил пробку. — Если это твоя очередная бредовая идея — ты покойница.

Пива захотелось с удвоенной силой, и девушке ничего не оставалось, как повторить маршрут, на всякий случай захватив запас. Она демонстративно аккуратно поставила на середину стола пару бутылок, одну из которых сразу сцапал Тьенси.

— А мне? — обиделся Демон, уморительно поворачивая голову на булькающие звуки и считая жадными глазами каждый глоток.

— Спать! — непреклонно приказала ему Ласайента. — Тебя на совет не звали.

— Боги, почему я не кот? — с надрывом вопросил Сантилли, страдальчески закатывая глаза, мгновение смотрел на одинокую запотевшую бутылку, сгреб ее и приложил к виску.

— Эле сейчас, как…, - демонесса пощелкала пальцами, подбирая слово.

— Спящая красавица, — подсказал муж и передвинул «компресс». — Будем целовать?

— Ага, по очереди, — буркнул Сах. — Кто первый кандидат?

— Дураки, — обиделась девушка. — Нужно нечто необыкновенное. Сказка. Чтобы она ожила.

— Ласти, — укоризну в голосе Сантилли можно было есть большой ложкой, — я иногда жгуче завидую нищим — кусок хлеба и ты счастлив. Что ты предлагаешь сделать? Какую сказку? У нас дом уже ломится от сказок. Все есть. Что хочешь и выше, — он вытянутой рукой чиркнул над головой. Я уже не знаю, что дарить. Срезанные цветы она не любит, украшения не носит….

— Предлагаю разбудить Сью и спросить, что любят женщины, — предложил Эрри, растер лицо ладонями и покосился на кофеварку. — Обязательно надо было поднимать в такую рань?

Ласайента поняла намек, мысленно сделав себе выговор: сразу надо было подумать про кофе. И что ее на пиво потянуло? Тем более что теперь не очень-то и хочется.

— Со Сьюзен все просто, — хмыкнул Тьенси, отхлебывая из бутылки, — она спит и видит, как один прекрасный принц носит ее на руках. Дальше ее фантазия обрывается.

— Заткнись, — поморщился брат и замкнулся.

Сантилли мысленно обозвал сына идиотом и посоветовал думать, прежде чем молоть языком.

— Ну, что же вы? — расстроенно оглянулась на «шайку» Ласайента, щелкая кнопками кофеварки. — Это же так просто!

Ей жгуче хотелось, чтобы друзья сами догадались, но в пять утра мозги мужчины спят, и с этим пришлось, скрепя сердце, смириться.

— Нужна серенада, — выпалила она, садясь к столу, — настоящая. Под окном. С гитарой. И роза.

— Что? — ашурт собрал лоб в складочки. — Какая, к дьяволу, серенада?

— Я знаю, что ты давно не играл, но до утра у нас есть время. Все вспомнишь, порепетируем, — продолжала развивать свою мысль жена.

Муж оценил ее старания, проснувшись окончательно:

— Я должен петь? Ты с ума сошла! — он, забывшись, постучал горлышком «компресса» по лбу.

Пиво сразу обрадовалось вниманию и весело подпрыгнуло, усиливая удар. Раздраженно потерев место ушиба, ашурт поставил согревшуюся бутылку на стол, едва удержавшись от крепкого дружеского слова. Слева раздался протяжно-горестный стон, сопровождаемый тоскливым кошачьим взглядом.