Чтение онлайн

— Да, хочу предупредить тебя на будущее, — дракон закинул ногу на ногу и внимательно рассмотрел носок сапога, — еще раз прервешь ритуал, тем более так, и я тебя порву.

— Наверно, я прочитал, прежде чем лезть. Ты бы однозначно сдох, умник чешуйчатый! — взорвался Сантилли и уже спокойнее добавил. — Ты важнее для Жемчужины, чем Мишель, каким бы другом он мне не был и как бы я не хотел тебя прибить за все.

— Даже так? — приподнял брови Таамир и вздохнул. — Сантилли, мне до смерти надоело с тобой гавкаться. Давай уже договоримся по-хорошему о хорошем: не зацикливайся на прошлом, ты там больше не живешь, и никогда уже жить не будешь. Хватит читать одну и ту же книгу. До дыр страницы протер.

— Сам знаю, что протер, но что делать, если всё идет оттуда, — неожиданно для дракона ашурт решился на откровенность и подтянул к окну картинку с фигурками, — сам смотри.

Таамир был согласен с основными выводами Сантилли, дополнив их своими размышлениями.

— Создателя можно в счет не брать, — говорил он, отодвигая его в сторону, — Слишком стар, почти потерял интерес к жизни, а вот изначальные ангелы могут вести свою игру. Во всяком случае, я бы поставил на них.

Изначальными в мире И'не Кей-Лайн называли самых первых ангелов, именно один из них разговаривал с Элерин во время их первой неудачной встречи, когда друзья просили снять проклятие с Ласа. Низвергнутый был из их числа — наиболее приближенных к Создателю. Остальные создавались по их подобию, но были лишены столь огромного могущества. Бог решил не рисковать и оказался прав: вряд ли бы он тогда справился с бунтом собственных творений.

— Идея с похищением, скорее всего, принадлежит им или Верховному, — продолжал Таамир, — но я думаю, что все-таки ангелочкам, потому что Верховный решил бы в пользу какой-нибудь богини. А вот у ангелочков выхода на них не было, но могу и ошибаться. Все может быть, что с нами играет кто-то третий. Тяжело просчитывать ситуацию, имея на руках мизерные данные. И мы почти ничего не знаем об этом фрукте, — дракон щелкнул по черной фигурке Низвергнутого, — для этого нам нужны опять те же ангелочки. Со мной они не будут общаться, а вот с тобой — да, поэтому готовься прижать гонор — нам нужны союзники. О Верховном уже пару веков не слышно — где-то шляется, тоже разведку ведет. Вернется — Судья его потрясет. И учти — он очень проницательный и чертовски умный. Надо подумать о союзе и возможном месте боя, не хотелось бы играть по чужим правилам, а мы пока сильно отстаем.

— А я думаю, идея исходила от Верховного, если судить по реакции Клера, — Сантилли коротко пересказал разговор с богом и закончил. — Я ввожу в курс ребят. Пора.

— А я склоняюсь к ангелам, — возразил Таамир. — Реакция Клера может быть следствием встречи с этими типами. Вспомни свои впечатления. Это может быть и кто-то близкий ему, от кого он не ожидал такого поступка. Или обидевший его недоверием. Сотни предположений. Факты, факты. У нас катастрофически мало фактов. И расскажи Ласайенте о людях, — напоследок напомнил дракон. — Будет не очень хорошо, когда она поинтересуется, почему жены не пришли на проводы.

Да, люди, еще одна проблема. Он не зря позвал их с собой — через неделю годовщина, на которую Марк регулярно напивается. Практически непьющий Марк, который больше не ходит в горы.

Это случилось шесть лет назад в каньоне Смерти, имеющем дурную славу: каждый год там кто-нибудь разбивался, но никого это не отпугивало, и поток туристов не ослабевал. И в городе может на голову кирпич упасть, рассуждали они, взваливая на плечи рюкзаки, и были по-своему правы.

После Праздника Победы большая группа ученых собралась пройти по старому маршруту, отдохнуть и размяться. Тропа в принципе легкая, хоженая много раз, поэтому никто неприятных сюрпризов не ждал. Глеб, Олег и Роман, отправив жен, задержались на испытательном стенде, планируя присоединиться к ним вечером.

После обеда, дойдя до точки привала, путешественники побросали рюкзаки под скалой и наскоро перекусили. Погода была чудесная, а вид на каньон великолепный. Половина туристов, захватив камеры, убежала на смотровую площадку, остальные занялись своими делами. Алексей с химиком Кичиро и его племянницей затеяли философский спор, подтянув к этому товарищей. Оттуда уже слышались горячие возгласы и смех. Марк что-то быстро строчил в блокноте.

Тамаре, жене Глеба лень было вставать, и она тоже осталась:

— Что я там не видела, — отмахнулась она от подружек.

— Папа, смотри, — сын Марка не поленился добежать до отца, — иди сюда, щелкни нас с мамой на память, — и умчался обратно.

Физик не торопясь сложил блокнот и пошел к ним, на ходу ворча о том, что взрослые люди не скачут, как зайцы.

— Марк-сан, — окликнул его Кичиро, — не поможете разрешить один спорный вопрос? Это быстро.

Тот оглянулся и замешкался, но сын снова нетерпеливо позвал его. Духов виновато поклонился японцу, приложив ладонь к груди:

— Прошу прощения — дети, они всегда такие дети. Тебе сколько лет? — крикнул он сыну. — Все как малый ребенок. Носишься туда-сюда.

Люди засмеялись. Последний раз в жизни. В следующее мгновение площадка вздрогнула и со скрежетом накренилась в сторону каньона. Те, кто стоял ближе к разлому, попытались перепрыгнуть, помогая друг другу, но опора под ногами снова дернулась, отбрасывая их назад. Кто-то успел схватить физика, бросившегося к жене и сыну. Марк, вырываясь из крепких объятий, видел, как Сашка пытался подтолкнуть мать к спасительной скале, но столбы подломились окончательно, выворачивая камни, из-под которых хлынула грязная вода, и люди полетели в пропасть. Один успел все-таки соскочить и зацепиться за камни, остальных забрал каньон. Все произошло в считанные мгновения. Задержавшиеся на работе конструкторы узнали обо всем через два часа.

Десять погребальных костров. Богатую жатву собрала тогда смерть.

— Жены наших ребят и Алексея, у Марка еще и сын, Сузуму с племянником и Такеры, все трое, — рассказывал вечером Сантилли Ласайенте, после того, как познакомил друзей с приблизительной расстановкой сил и теми предположениями, что сделали они с Таамиром. — Спасатели при осмотре обнаружили, что у подземной реки обрушился свод, сама знаешь, там горы старые. Вот вода и нашла себе новое русло, а по пути подмыла две крайние опоры, они как раз под наклоном шли. Внутри на соплях, а снаружи все пристойно, никто и не заметил. Как только люди зашли, конструкция не выдержала и рухнула. Ты не говори при них ничего, — попросил он растерянную жену. — Запретная тема, сама понимаешь.

— Вы чемоданы собрали? — строго спросила их Элерин, выходя на террасу, — завтра час икс, между прочим, — и обвиняюще ткнула пальцем в мужа. — Вот свалюсь с лошади, сломаю что-нибудь — ты будешь виноват.

— Привяжу, — грозно пообещал тот, срываясь с места.

Элерин вскрикнула и бросилась наутек. Скоро из гостиной донеслись гневные возгласы, а потом хохот и визг.

— Что главное для женщины не забыть… ох… взять в поход? — громко спрашивал Сантилли, поднимаясь по лестнице с брыкающейся женой на плече. — Главное для женщины… да что такое?…взять прок… больно же!… ладки. Ну, все!

Видимо, в последний раз Элерин попала особенно удачно, потому что визг поменял тональность на более интенсивную и неожиданно оборвался — это ашурт добежал до спальни.

«Мне это не грозит в ближайшие девять месяцев, — с тоской подумала Ласайента, поднимаясь из кресла. — Мне это вообще никогда не грозило, из-за того, что постоянно ипостаси менял. Вот и допрыгался».

— Пожар? — осведомился Сантилли у запыхавшейся Сьюзен, войдя на кухню.