Чтение онлайн

Платье соскользнуло вниз, и богиня легла рядом:

— Неужели для ашурта стало так сложно любить женщину?

— У меня есть женщина, — уверенно ответил он, не замечая, что сжимает ее грудь.

Нежные губы, прохладная гладкая кожа, гибкое сильное тело. Но чужое. Все чужое.

— Не надо! — отстранился Сантилли.

— Я могу дать тебе подлинное бессмертие, мой мальчик, то, о котором ты и мечтать не смеешь.

— Зачем? — не понял демон. — Я и так бессмертен. Живу, сколько хочу, — он сполз на край постели и растер лицо, — пока не убьют.

— Живешь? — грустно усмехнулась она и села за его спиной. — Нет, ты не живешь. Играешь в жизнь, притворяешься, лжешь каждый миг всем и себе, а на самом деле — зовешь меня, — Сарнайт обняла ашурта и потянула обратно. — Ищешь встречи со мной, потому что хочешь умереть, так страстно хочешь, что я откликнулась. Но твое время еще не пришло, мой мальчик.

Жаркий шепот, страстные объятия, горячие поцелуи. Душно, нечем дышать. Неясные обрывки воспоминаний, размытые образы, смутные лица, факел на стене, изрубленная женщина, искалеченное тело ребенка.

— Будь со мной… будь моим…

Трупы. Трупы. Везде трупы. Врагов и друзей. Он шел среди них, по пояс в крови, отталкивая их, падал, захлебывался. Да, он искал смерть, а потом смирился и затих. Потух. Лас вернулся, а желание жить — нет, внезапно понял он. А тут щедрые посулы и предложение стать божественной подстилкой. Всю жизнь мечтал.

— Слугой? — Сантилли усмехнулся, уходя от ее губ. — Или рабом? Ашурты никогда не были рабами, чужая госпожа. Кто ты? — он требовательно заглянул ей в глаза.

— Вы все рано или поздно приходите ко мне. Вы уже рождаетесь с мыслью обо мне. Ждете меня постоянно, страшитесь, ненавидите и, в конце концов, молите обо мне. Но редко кому выпадает счастье испытать мою любовь.

— Замечательная любовь, — демон убрал ее руки и машинально поцеловал их, выпуская, — сначала одурманить, потом положить в постель, — он отодвинулся от нее и сел. — Мне пора. Девчонки волноваться будут.

— Мне нравится, что ты не боишься меня, — женщина провела по его спине рукой. — Или еще ничего не понял?

Не обращая внимания на ее слова, Сантилли безрезультатно пошарил глазами по клубам тумана и решительно встал. Куртка сгинула и черт с ней.

— Извини. Я не хотел тебя обидеть, но ничьей игрушкой я не буду.

Она приподнялась на локте — идеальное создание, мечта любого мужчины — легонько похлопала ладонью рядом с собой и позвала:

— Вернись, пламенный демон, мы не закончили. Ты забыл о договоре.

Он помотал головой — к дьяволу чарующий голос, эти идиотские колокольчики и чертов туман. Откуда он взялся?

— Что с глазами? — он яростно потер их, и, покачиваясь, неуверенно шагнул прочь, но мир повернулся вокруг него, и ашурт упал в объятия божественной женщины, лежащей на постели, снова все забывая. — Кто ты?

— Ты шел ко мне всю жизнь, мой мальчик, — прошептала она.

Сантилли, теряя сознание, попытался оттолкнуть богиню и уже не слышал, как кто-то с легкой грустью попросил:

— Оставь, его, моя госпожа.

— Знакомый голос, — Сарнайт недовольно поморщилась и обернулась — к ним по колено в облаках не спеша шел Герхард.

— Ты никогда не сможешь его подчинить, — он присел на кровать, провел по ее крутому бедру пальцами и укоризненно покачал головой.

Повинуясь легкому движению руки дракона, на женщину легло тонкое, как лунный свет, покрывало.

— Подари ему сон. Я расплачусь за мальчишку, моя госпожа.

— Роанергес никогда не отличался большим умом, — недовольно передернула плечами женщина, нехотя отпуская ашурта.

— Не клевещи на Клера, любовь моя, — дракон взял богиню на руки и понес прочь из раннего утра в фиолетовые сгущающиеся сумерки. — Ты кого угодно можешь напугать, но он испугался не за себя.

— Мальчику нужна эта ночь. Он словно состарился и умер в тот час, когда убили его жену. Всего ночь — и он оживет. Разве сейчас он похож на демона страсти?

— Ему достаточно твоих поцелуев, остальное сделает его девочка, — дракон нежно прикоснулся к ее губам, опускаясь в клубящуюся звездную пыль. — Этот непокорный будет страстен только с ней, но не с тобой.

Сарнайт обвила его руками и откинулась назад, прищурив глаза:

— Сам пытался его приручить?

— Ты прекрасно знаешь, что меня мужчины не интересуют, любовь моя, — Герхард откинул покрывало и начал ее поцеловать.

— … три дня… изменник….

— Я соскучился… по тебе… невозможно… соскучился….

— Лжец… — она застонала от наслаждения.

— … да… люблю тебя….

Сантилли очнулся в седле перед Таамиром. С минуту щурился, растирал лицо и тряс головой, мешая дракону управлять жеребцом, пока тот раздраженно не прижал его к себе. Еще минуту пытался понять, где он и с кем, и после этого начал активно возмущаться и слабо вырываться из рук Ин Чу. Фраза «Какого дьявола?» была первой и единственно цензурной, какая-то часть слов переводу вообще не подлежала в связи с отсутствием аналогов в речи, но общий смысл легко угадывался.

Герхард морщился, но молчал, король почти сразу завелся и начал огрызаться. Остальные не слушали: бывшая «амазонка» переживала полный жизненный крах, а Райнерд, которому выпало невероятное счастье быть ее наставником, придумывал испытания и задания, больше смахивающие на пытки.

— Убрал руки и отпустил меня, — ашурт наконец-то додумался снизойти до нормальных выражений и получил вожделенную свободу, которой немедленно и распорядился, со второй попытки перетащив ногу через шею жеребца.

Свобода плавно перетекла в короткий полет и жесткое приземление — трава пружинить под весом ашурта отказалась. Таамир с неподражаемым выражением сочувствия на лице следил, как демон, шатко стоя на четвереньках, пытается подняться с колен и медленно заваливается на бок.

— Дьявол! — тот слабо похлопал ладонью по земле. — Я сдох или нажрался?

Король, кивком отослав Райнерда с подопечной в лагерь, спрыгнул и сел рядом с ним на корточки:

— Падалью не воняешь.

— Спасибо, — Сантилли вяло приподнял голову и тут же обессиленно уронил ее. — Тогда что?