Чтение онлайн

– Идиотище, опять повёлся? И гитара, и занятия – всё для тебя бесплатно!

Джек робко и виновато улыбнулся. В нём сейчас играли смешанные чувства – смущение, что снова попался на шутку друга, признательность ему за помощь и сожаление, что не может уже сейчас взять в руки гитару и начать занятия. В этот момент он выглядел намного младше своих лет. Один в один тот бледный и щуплый мальчонка, которого Флетчер побил за коробку карандашей!

– Спасибо, – почти прошептал он.

– Ой, да ладно! – отмахнулся Флетчер. – Ну что, зайдёшь сегодня?

– Сегодня не получится. Надо на работу.

– В выходные?

– В следующие. На этой неделе приезжает тётка.

– Сочувствую. Значит – в следующие. Договорились!

Выходные Джек ждал сильнее, чем собственный день рождения или Рождество. Последние несколько дней он только и думал, что о своём первом знакомстве с настоящей гитарой.

Субботним утром в Лондоне снова шёл дождь. Но настроение Джека не могла испортить никакая погода. Он прыгал по лужам, быстро и целеустремлённо – он не бежал от дождя, он бежал навстречу мечте!

– Привет, Джеки, – дверь открыла рыжеволосая изящная женщина. Свой нос Флетчер точно унаследовал не от неё, а вот лукавые зелёные глаза у них были совершенно одинаковые!

– Доброе утро, миссис Миллс.

– Джеки, мы же договаривались, для друзей Флетчера, я – Луиза, – сказала она. – Будешь вафли? Флетчер как раз завтракает.

Джек кивнул, хотя сегодня его куда больше интересовали не вафли и не разговоры с другом. Ему не терпелось увидеть гитару. И не терпелось начать урок.

– У меня сейчас ученик, – сказала миссис Миллс. – Я освобожусь через час. А вы как раз успеете поесть.

Джек постарался скрыть своё разочарование. Есть ему от волнения совсем не хотелось, но он составил Флетчеру компанию.

Когда миссис Миллс проводила своего ученика, Джек и Флетчер, закончив с вафлями, слушали новую пластинку Beatles «Please Please Me».

– Они вам ещё не надоели? – со смехом спросила миссис Миллс, заглянув в комнату сына.

– Конечно, нет! – фыркнул Флетчер, и Джек, солидарный с другом, с энтузиазмом закивал головой.

– Быть ребятам звёздами, – сказала миссис Миллс, не подозревая, насколько пророческими были её слова. – Ну что, ты готов, Джеки? С чего хочешь начать? Сразу с гитары? Или всё–таки с музыкальной теории и сольфеджио?

– Ску–у–у–у–ка–а–а! – протянул Флетчер.

– Чтобы не скучать, можешь пока сесть за уроки, – подмигнула ему миссис Миллс. – Не могу сказать, что в этом году твоя успеваемость меня радует!

– Можно я лучше посмотрю, как ты будешь учить Джека? – поморщился Флетчер.

– Это же скука? – усмехнулась миссис Миллс. – Ладно уж, если хочешь. Но все свои комментарии оставь при себе. Будешь мешать – отправишься в свою комнату! – она сурово сдвинула брови, но её зелёные, как у сына, глаза лукаво блестели.

В очередной раз Джек позавидовал Флетчеру. Как бы он хотел, чтобы его собственные родители были хотя бы немного похожи на мистера и миссис Миллс!

Джек вслед за миссис Миллс спустился в гостиную. Гитара – обычная шестиструнная гитара – лежала на диване, и Джеку пришлось приложить огромные усилия, чтобы сделать вид, что она была последним, ради чего он сюда пришёл.

– Джеки, прекрати, – рассмеялась миссис Миллс. – Можешь её взять.

– Мам, подожди! Он не помыл руки! – воскликнул Флетчер.

Джек замер на полпути к дивану и почти испуганно посмотрел на Флетчера, потом перевёл неуверенный взгляд на его мать.

– Не слушай его! Как будто первый день его знаешь! – покачала головой миссис Миллс, и Флетчер разочарованно вздохнул. Очередная шутка сорвалась.

– Правда можно? И это ничего, что я не умею на ней играть?

– Все когда-то не умели играть! – отмахнулась миссис Миллс.

Джек осторожно, словно во сне, в котором любое резкое движение могло привести к пробуждению, подошёл к дивану и взял гитару в руки, с трепетом и нежностью, каких миссис Миллс никогда ещё не замечала среди своих учеников, даже очень заинтересованных в музыке.

Джек ласково провёл пальцами по шероховатому дереву корпуса, проскользнул ладонью по грифу, плавно перебрал струны…

Где-то в его подсознании закрался страх, что в реальности всё сложится совсем не так, как в его мечтах. Но он сразу почувствовал, что встретился с чем-то родным. Чем-то, что было предназначено именно ему. И неважно, что по этому поводу говорили звёзды!

– Ну что, начнём заниматься? – спросила миссис Миллс, невольно развеивая чары.

Джек вздрогнул и кивнул.

– И всё же прежде чем играть на гитаре, давай начнём с теории. Если хочешь стать настоящим музыкантом, эти знания точно не будут лишними.

Джек послушно положил гитару на диван и прошёл к роялю, который стоял почти в центре комнаты.

На протяжении всего занятия, во время которого миссис Миллс объясняла Джеку основы нотной грамоты, музыкальной теории и сольфеджио, Флетчер послушно молчал. Откровенно говоря, у него и не было особых поводов открывать рот. Разве что подивиться способностям своего друга – о которых он никогда не подозревал.

Джек схватывал всё на лету, куда быстрее, чем когда-то это делал сам Флетчер.

Порой он даже не дослушивал объяснения до конца и начинал активно кивать головой, показывая, что всё понял, а потом наглядно это подтверждал, с лёгкостью выполняя задания миссис Миллс.

– Ты большой молодец, – миссис Миллс была приятно удивлена своим новым учеником. – Давай-ка сделаем перерыв на обед и, если ты не устал, можем потом заняться гитарой.

Джек, полный энтузиазма и нетерпения, хотел было сказать, что он готов заняться гитарой прямо сейчас, но взглянув на часы с изумлением осознал, что урок длился уже почти три часа.

– Ты правда раньше не занимался музыкой? – спросил Флетчер, когда они сели за стол.

– Нет, конечно. Где, по-твоему?

– Не знаю, – пожал плечами Флетчер. – Но все эти тона-полутона… Мне это всё поначалу казалось чем-то совершенно непонятным!

– Да? – удивился Джек. – По-моему, всё очень логично!

– Ага-ага, вундеркинд, – ворчливо усмехнулся Флетчер. – Но это ничего, дальше будет хуже!

Джеку не терпелось вернуться к уроку. Усталости он действительно не чувствовал. Но когда перед носом у него оказалась тарелка с едой – понял, что успел хорошенько проголодаться! Он так торопился расправиться с обедом, что свою порцию заглатывал почти не жуя.