Чтение онлайн

Я решила начать наше краткое прощание.

–  Мы можем остаться друзьями? Знаешь, я в качестве друга куда лучше, чем Дар, слуга или Неве.- Говорила я тихо, так как не вернула себе голос после шока. Квыдык не улыбнулся и все так же стоял передо мной, опустив рогатую голову. Наверно, думал, что же мне вручить, чтобы я не оставалась - яд или бомбу.

Он молчал, как и молчал его рогатый народ, стоящий в зале.

Рогатый народ, кстати, думал - что я прошу прощения, а так же прошу оставить мне мою жизнь. А рядом была Тойя, знавшая большую часть нашего с Липой договора. Как раз на нее я стала возлагать большие надежды, в том числе и в отмывании моей репутации в глазах рогатого народа.

–  Могу быть замечательной младшей сестрой, учитывая твой возраст.
– Но на колкость он не ответил.

–  И мы будем часто видеться, - он вздрогнул,- переписываться - поправилась я, - Ли-и-ип?

–  Все в порядке.
– Ответил он, что меня не переубедило.

–  Так что ты будешь делать?

Он не ответил.

–  С рошерами ты ошиблась.- Напомнил он мне наш первый разговор.

–  Но на тот момент это не дало тебе возможность уйти.- Ответила я. Он в знак соглашения наклонил голову, опять начинается!

–  Так как ты самостоятельно начал проводить некоторые изменения, думаю, сможешь жениться на одной.

–  Легко сказать…- Начал Липа наигранно и пессимистически. Он не хотел так прощаться со свободой, что ж посмотрим, как он из этой ситуации выпутается.

–  Но ты можешь сделать.
– Сказала я в общем, и в частности, касаясь всего, и обняла его, а он меня. Через мгновение мы отпустили друг друга.

–  Адрес помни.
– Попросила я Липу.

–  Береги его,- посоветовала я Тойе, та мягко опустила голову. И эта взяла в привычку!

–  Прощайте народ Пассейдона, хорошего вам гуляния!
– Сказала я громко, обращаясь к квыдыкам. Странная какая-то из меня обреченная, желает остальным хорошо провести время, а сама в пропасть с головой. Ну и такое бывает.

И тише сказала самому Липе, - удачного продвижения во введении новых традиций. Решила оставить последнее слово за собой. Квыдык, как в первый раз, мне красочно улыбнулся, просияв акулино-лошадиной улыбкой, чем меня растрогал.

–  До встречи.- Ответил он тихо.

И я молча шагнула в черную пустоту.

Времени не было совсем. На виллу Эммы ему уже не успеть

Зорс сбросил рюкзак с плеч, расстегнул его и вытащил свернутую сетку.

–  Умеешь с нею обращаться?
– Спросил он Гарена.

–  Шутить не стоит. Я с ней на охоту хожу.

Зорс, не освобождая, передал ее глуму. Они быстро расстелили сеть, ограничив поле боя, где глумы не смогут управлять песками и перемещающими сотами.

Он встал в центр, высвободил из рюкзака боеприпасы и стал набирать необходимые данные для сетки. Глум лишь успел переступить ногами, когда песок стал уходить из-под них.

–  Они уже здесь.
– Он впрыгнул на поле сетки, заняв положение спина к спине. Хоть это было сложно с мешком через плечо у глума, снимать он его был не намерен. Скворзский сыр, последний круг из дома, у него приравнивался к ценности коровы или даже дома.

Вокруг сетки поднялась стена из песка и соли, искусственная буря стремительно начиналась. Волны колющего песка накатывали со всех сторон. Гроки стремились заставить их сойти с сетки. На песке легко заживо похоронить и даже способности глума передвигаться под землей не помогут.

Они знали об этом и, стараясь удержаться, не сходили с места. Зорс передал глуму втор и заряды, несколько водяных бомб, кол. Сам он держал в руках бластер и втор, гранаты были на поясе. Но их использование для полного уничтожения противника могли вызвать конфликт между планетами, они являлись лишь устрашающим элементом.

Сейчас происходило не сражение, а бой за памятную медаль. Как на эстафете, где в решающем соревновании сдают нервы и руки начинают чесаться, но никаких жертв. Их миссия слишком многим известна и цена за ее выполнение однозначна - планета Сутан, ее жители и ее недра.

Песок обрушивался на них все с большей силой, гроки выходили из своих убежищ, в синих комбинезонах они хорошо выделялись на фоне песка. Вступать в бой можно только тогда, когда они подойдут ближе, Зорс усилил свое зрение и слух, стараясь просчитать расстояние до каждого из них и возможность их удаления с поля боя.

–  Шесть, пять четыре, три,- сказал он тихо.
– Пятеро справа от тебя!

Глум среагировал быстро и точно, попадая водяными бомбами в двух из пяти, мягко уворачиваясь от выстрелов трех второв. Зорс перевоплотился и исчез, отдавая приказы и подсказки глуму, еще четверо упало в песок, не сказав и слова. В буре мигнул синий маячок.

Вызывают подмогу.
– Определил агент.

Сеть оборвалась, сметая все на своем пути, взвилась вверх, обрушиваясь своей тяжестью на Гарена, тот свободно ушел от удара, зарывшись в песок.

–  Вшорвыгошшах!
– Рявкнул Грок, успевший приблизиться к глуму, когда тот ушел. Его ноги повязли в пучине, и он стал медленно уходить вниз.

Зорс ухватил соту с маяком, вырывая Грока с сидения и обрушивая перевозчик на рядом летящего, взрыв прогремел незамедлительно, сквозь искры он увидел портал. Они все же перемещаются.

–  Я не справляюсь, - сообщил хмуро глум. Гарен был вынужден убегать под песком от луча грока. Песок плавился, соль растворялась, он в любую минуту мог попасть в стеклянную ловушку, где без воздуха не выживет.

–  Помог, - сообщил Зорс, метнув в злопыхателя водяную бомбу. Грок, злобно ругаясь, осыпался серым прахом. В последний миг, стараясь подорвать Зорса уворачивавшегося от ударов троих Гроков, его защита упала, и он стал видим.

В песок ушло еще двое. Гарен сбивал их с сот и, сорвав с них все оружие, утаскивал вглубь. Через портал, который Зорс с опозданием закрыл, прорвалось еще несколько воинов в синем.

–  Лера. Срочно сюда!
– Позвал он.

Белые и сиреневые хлопья облаков, значительно плотнее земного тумана, больно резали кожу и цеплялись за одежду. В этой темноте они еле виднелись. Я еще была уверена в том, что меня вот-вот перехватят и перенесут в менее опасное для жизни место.Но лишь до тех пор, пока не стала различать огни площадей, так стремительно приближавшиеся. Вновь распрощалась с жизнью, с миром, и поблагодарила профессора за его 'признание' моего труда. Я начала панически махать руками и ногами, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь.