Чтение онлайн

Квыдык приподнял косматую бровь - слыхом не слыхивал, значит.

–  А как у вас выбирают лучшую - э- э корову?
– Спросила я.

Он решился ответить лишь спустя некоторое время.- По ширококостности.
– И выразительно треснул себя по бедру. Понятно!
– Подумала я коварно, уже намечая план следующих действий.

–  Позови ту, что сейчас слева от колодца, - попросила я его.

–  Я… - начал он, пытаясь оставить самую обворожительную с их точки зрения.

–  Приказ Главы слушаться меня постоянно вам еще не был доложен?- Поинтересовалась я сухо. Он посмотрел на меня в раздумье и нерешительно подозвал ее.

–  Пойдешь с Дар, - сказал он и отошел на шаг от прохода. Ткань за ним, шурша опустилась. Обиделся.

–  Веди нас дальше.
– Говорю величественно охраннику. Тот на миг замер перед коровой, и, опустив голову, пошел вперед. Стопроцентное попадание и Липа не увернется.

Черная тень быстро нагнала икшора. Гриф, мягко переступая когтистыми лапами по воздуху в нескольких сантиметрах от спины икшора, переходил в облик человека. Ксеум был оглушен и свисал на правой руке Грока. Каменному это вовсе не мешало направлять змея в сторону города. Остроконечные вершины зданий в городе становились более различимы.

Оставить в живых или уничтожить?

Как бы ты долго не был на службе в РиО войсках, эта перспектива выбора всегда представала пред тобой. Для новичков она была трудным этапом, в первые три секунды раздумий, пока на другой чаше весов не появлялась их жизнь. Спустя время, а точнее годы службы, и тысячи невероятных ситуаций, выбор не был столь удручающим и жестоким. В постоянной борьбе за жизнь ты перестаешь задумываться над верностью принятых решений и не смотришь на свои руки, как на ладони, где не осталось чистого места от разноцветной крови. Агентам просто не давали возможности вспомнить, да и они не желали возвращаться в этот водоворот прошлого.

Зорс решил лишь временно удалить грока с поля боя и метнул в него водяную ловушку. Голубой пузырек разорвался от удара о каменную спину, бесцветная жижа растеклась по телу. Грок успел повернуться и выстрелить из втора по черной тени грифа, затем его полностью заволокло тонкой пленкой воды. Каменный зло смотрел через пленку на летящего рядом грифа, пока ловушка не сработала, и он осыпался со спины икшора как пыль. Пройдут дожди, и он воскреснет из мертвых.

Но дожди ожидаются только через два сезона, пусть подумает о своем поведении.

Зорс перехватил поводья икшора и занял место грока, биочеловека он перекинул через спину змея, которого направил к земле. Уже стоя на соленом плато, он пристегнул к Ксеуму чип перемещения, задав координаты собственных камер задержания. Там он допросит его после, сейчас времени на разговоры нет.

Ксеум пискнул, что-то пробурчал и открыл глаза. Поняв, кто пред ним, открыл и закрыл рот и, кажется, перестал дышать.

–  Встретимся и поговорим позже.
– Сказал Зорс и нажал кнопку. Биочеловек, как голограмма, мигнул и растворился в воздухе.

–  Ты можешь быть свободен.
– Он освободил змея от ракушки, которая была в его перепончатом ухе, и снял поводья. Змей сделал кольцо вокруг человека, мягко перевернулся в воздухе и рванул с хлестким щелчком ввысь. Рядом из песка на поверхность поднялся глум.

–  Это осыпалось вместе с прахом грока.- Сказал он, протягивая руку, где на ладони лежал Д3.42 - маленький маячок.

–  Успел передать.
– Нахмурился Зорс.
– Они знают, где мы.

–  Мы говорили о даре, который я могу принести тебе, Глава.

Начала я во второй раз излагать свое предложение. Липа никак не мог сосредоточиться и все время отвлекался, сворачивая шею налево, чтобы следить за Тоей. Так звали корову, которую я забрала с репетиции танца. А я никак не могла собраться, руки вспотели и по телу то и дело пробегала дрожь ужаса. Казалось, я вот-вот покину этот мир, приобретя крылья и светящийся круг над головой.

–  Да - да, - пробубнил он и снова отвернулся.

Тоя действительно хорошо двигалась. Создавая бедрами крутящие движения, она ими рисовала то круги, то восьмерки, мягко переступая белыми копытами в такт еле слышной музыки. Руки она подняла на уровне крупных плеч и только во время изменения ритма музыки сводила их или разводила. Такое чувство, как будто этот танец может длиться вечно, и Тоя как вечный двигатель производила функции кондиционера. Потоки воздуха, колыхая ткань на стенах залы, постоянно меняли направление.

–  Я требую внимания к себе.
– Пропела я, квыдык повернул голову.

–  Что ты мне так долго рассказываешь?
– Спросил Липа, нехотя отрываясь от созерцания Тои. Нахал, - решила я.

–  Для начала я хочу сказать, что дар, который я так долго хранила от тебя, мне придется хранить дальше.
– Квыдык отвернулся.

–  Так как ты не хочешь меня слушать, радость моя. Я вижу, мои слова на тебя никак не влияют.

Он не повернулся.
– Но ты сможешь от меня что-либо узнать о рошерах только тогда, когда начнешь ко мне прислушиваться.
– Начала я противно нудить, но он этого просто не замечал.

–  Ли-и-и-п,- позвала я, - Я могу ее выгнать.

Квыдык встрепенулся.

–  Да ты не имеешь права голоса, ты даже не являешься служанкой.- Сказал он холодно, шерсть стала дыбом, а ноздри раздулись, вот-вот укусит.

–  А ты не можешь следить за своими людьми и своим поведением.
– Спокойно заявила я. Он даже рот открыл от удивления.

–  Все это я запросто могу доказать.
– Заверила я его, удобнее усаживаясь на диванчике.

–  Доказывай, тебе все равно ничего не удастся.
– Заявил он.

–  Хорошо, заключаем пари.
– Предложила я.

–  Зачем? У тебя ничего не выйдет.- Он сложил лапы на груди. Будучи все еще в халате он смотрелся комично, даже когда старался противостоять.

–  Если я смогу доказать свою правоту и в одном и в другом вопросе, ты выполняешь два моих желания. Это мои условия. Поставь свои.

–  Если ты меня не переубедишь, я поступлю с тобой так, как поступают все с нерадивыми женами, несмотря на твой дар.

Меня могут уже сейчас освободить, только оступись. А как Маро? Неужели она останется здесь?