Чтение онлайн

– It is all?.. - тихо спрашивает Мак Орлан.

– Да, это все.

И Ирина откидывается на подушки. (Пауза.)

– Д-да... - жестко усмехается Мак Орлан. - Не кричит. - И он кладет вечное перо в карман.

– Вы думаете, я сказала неправду?

– Нет, вероятно правду. Но мой шеф не даст мне и полпенса за такое интервью.

– Очень сочувствую вам. Вы не заработали.

– Ничего. Бывает. - Он вдруг засмеялся. - Пресса - это тоже биржа. Повышение - понижение. Год назад ваше заявление пригодилось бы. Но сейчас... Сейчас русские не котируются у моего шефа.

Стук в дверь.

– Пожалуйста! - ответила Ирина.

Дверь отворилась, и в ней появился Вася на костылях. Он очень смущен.

– Я извиняюсь, - пробормотал Вася. - Мне сказали: тут девушка из Жолибужа. Может, я ошибся... и незнакомая... так я уйду. - Он смотрит на Ирину.

Она улыбается.

– Нет, вы не ошиблись. Здравствуйте, Вася Селиванов!

– Вы помните мое имя? - удивился Вася.

– Помню. Ну, а как Федор Петрович, Слюсарев, Панченко - живы?

– Все живы. Но как же, как же вы-то... запомнили?

– Как не запомнить! - тихо смеется Ирина. - Вы были первыми советскими воинами, которых я видела. Ну, проходите же, Вася. Я вам рада. Садитесь. Знакомьтесь. Это мистер Мак Орлан, американский журналист.

– How do you do? - говорит Мак Орлан, протягивая руку.

– А мы знакомы! - улыбнулся Вася.

– Да? Не помню! - удивился американец.

– Вы приезжали к нам под Кривой Рог...

– А-а! - захохотал Мак Орлан. - Кривой Рог! Кривой Рог! Свиная тушенка! Свиная тушенка нехорошо, да?

– Я запомнил вас. Вы были единственный американец, которого я встречал на войне.

– Черт вас возьми, - закричал Мак Орлан. - Это было всего год назад. Вы были в Кривом Роге, а сейчас вы в Германии. Вы, русские, очень быстро ходите. Даже страшно.

– Нам медленно ходить нельзя. Мы свой шаг кровью оплачиваем, - сказал Вася, присаживаясь у кровати. - А помните, как мой товарищ, Дорошенко, говорил вам тогда: "Сегодня нам еще нужен второй фронт, а завтра..."

– Но второй фронт сейчас есть! - вскричал Мак Орлан.

– А зачем он нам теперь? - пожал плечами Вася. - Мы и сами управились.

– Но вы ранены, Вася? - сказала Ирина.

– Пустяки! Вот вы, говорят, давно лежите. Плохо было?

– Не знаю... Но я не могла умереть, не побывав в России.

– Вот, вот! - понимающе отозвался Вася. - А я не мог умереть, не побывав в Берлине.

И они оба расхохотались.

– А-а! - насмешливо воскликнул Мак Орлан. - Теперь вы поедете в Россию, мисс Ирен?

– Нет! - жестко ответила она. - В Берлин. - И улыбнулась. - Для меня путь в Россию лежит через Берлин.

Вася засмеялся.

– Домой через Берлин, - у нас так все солдаты говорят.

– Или... к праотцам? - пожал плечами Мак Орлан. - На войне как на войне.

Вася иронически посмотрел на него и усмехнулся.

– А мы уж четыре года знаем, что на войне убивают. И знаете - не боимся...

...Прямо на зрителя мчится "виллис".

В нем капитан Вася Селиванов, Галя и Ирина. Ирина в польской военной форме.

Дороги Германии. Клены вдоль шоссе.

Грязь. Ранняя весна.

Подымается с сиденья Вася, протягивает вперед руку, кричит:

– Одер, друзья!

Машина останавливается у Одера.

Лед идет по реке...

– Лед тронулся, - говорит Галя.

– Разве ж это лед? Разве это ледоход? - презрительно отзывается Вася. Лапша! Вот у нас ледоходы на Волге!..

– Расскажите о Волге, Вася! - тихо попросила Ирина.

Вася оглянулся на нее.

– Волга? - засмеялся он. - Разве про нее расскажешь. - Про нее петь надо! - Он посмотрел вокруг и даже сплюнул. - Нет, не нравится мне европейская природа, право. Чахотка! И лес - не лес, и степь - не степь, и река - не река.

– У нас красивей... - застенчиво сказала Галя.

– У нас! - даже задохнулся от восторга Вася. - У нас выйдешь в степь боже ты мой! И петь хочется, и плакать, и жить, и любить... А тут...

– А тут? - засмеялась Ирина.

– Тут?.. Тут только выпить хочется от скуки.

– Нам торопиться надо, Вася! - напомнила Галя.

– Да, да. Поехали.

Они садятся в машину. Вася за рулем, рядом Галя. Они едут вдоль Одера... Тепло. Весна...

Вася чуть слышно мурлычет песенку. Галино плечо совсем близко к его плечу. Им хорошо сейчас обоим.

Ирина смотрит на них с нежной грустью.

– Скажите, - вдруг говорит она. - А как любят в России?

Вася удивленно обернулся к ней и вдруг покраснел.

Смутилась Галя.

Отодвинулась от Васи.

– Нет, не надо рассказывать! - улыбнулась Ирина. - Я вижу.

...Плацдарм на Одере.

Блиндаж командира полка.

Дорошенко обнимает Васю.

– Ты жив, чертушка, жив, жив! - радостно повторяет он и трясет капитана за плечи.

– Жив, подполковник. Разве меня шальною пулею смахнешь с земли? А у нас все живы?

– Все не все, а живем... Воюем!.. Нет, до чего ж я рад тебя видеть, капитан. Вот и не думал, что так обрадуюсь...

– Дай и мне тебя обнять, Вася, - говорит, выступая из темноты, Автономов. - А я чуть было о тебе некролог не написал.

Они обнимаются.

– Жаль не написал, я бы прочел, что ты обо мне в самом деле думаешь, смеется Вася.

– А я всегда что думаю, то и пишу. Даже о живых.

– Ох, страшный ты человек, Федор Петрович! Который уж вещевой мешок пошел с рукописями-то, а? И все ведь о нас с Дорошенко... Даже страшно! - И Вася обернулся к своим спутницам. - Это - Ирина, - представил он девушку из Жолибужа. - Пан поручик Ирина.

Ирина сдержанно козыряет Дорошенко.

– Здравствуйте, Ирина. Я не узнал вас, - обрадовался Автономов.

– Постарела? - усмехнулась она. - Здравствуйте.

– Вы в польской армии?

– Да... Мы соседи.

– Польский корпус правее нас, - сказал Дорошенко. - Рядом драться будем.

– Да, рядом... - вздохнула Ирина. - Ну, ничего! После Берлина я надеюсь быть не только соседкой...

– А это Галя... - сказал Селиванов.

Галя выступила из темноты.

– Это Галя! - значительно повторил Вася.