Чтение онлайн

ЛАТИМЕР. Что ж, можно подвести итоги. Как я понимаю, вам всем стыдно за себя.

ЮСТАСИЯ. Но, Леонард, разве можно выходить из дома с такой простудой? (Подходит к нему, гладит по голове). Ты должен беречь себя… Юстасия позаботится о тебе, и ты поправишься. Бедняжка! У него ужасная, ужасная простуда, и никто о нем не заботится. Мистер Латимер, мне нужна горчица, горячая вода и эвкалипт.

ЛАТИМЕР. Ну, разумеется!

ЛЕОНАРД (АННЕ). Вот видишь! Видишь, что происходит, как только появляется человек, который разбирается в болезнях? Горчица, горячая вода, эвкалипт. Она сразу понимает, что нужно делать.

Входит ДОМИНИК.

ДОМИНИК. Да, сэр?

ЛАТИМЕР. Чуть-чуть горчицы и горячей воды для его светлости.

ЮСТАСИЯ. Не для питья. Чтобы сделать ванночку для ног.

ЛАТИМЕР. Много горчицы и воды.

ДОМИНИК. Да, сэр.

ЮСТАСИЯ. И, если у вас есть настойка эвкалипта…

ДОМИНИК. Да, миледи. Мы найдем настойку эвкалипта для его светлости.

ЛАТИМЕР. Разве мистер Николас не выпил последний пузырек?

ДОМИНИК. Да, сэр.

НИКОЛАС (с чувством). Благодаря настойке и выжил.

ДОМИНИК (ЮСТАСИИ). Что еще может потребоваться его светлости?

НИКОЛАС. Как насчет горчичника?

ЛЕОНАРД. Занимайтесь своими делами.

ЮСТАСИЯ. Нет, больше, думаю, ничего не нужно, благодарю.

НИКОЛАС. Я считаю, это несправедливо. Мне ставили горчичник.

ЛЕОНАРД (на правах мужа). Правда? В этом случае, Юстасия, я определенно не понимаю, почему…

ЛАТИМЕР (ДОМИНИКУ). Два горчичника. Мы ни в чем не должны обделять его светлость.

ДОМИНИК. Да, сэр (уходит).

ЮСТАСИЯ (ЛЕОНАРДУ). А теперь иди сюда, дорогой, держись подальше от двери (уводит его к креслу в углу). Обопрись об меня.

АННА. Разумеется, с простудой можно ходить без посторонней помощи.

НИКОЛАС. Нет, это очень опасно.

ЛАТИМЕР. Николас знает, что говорит.

ЮСТАСИЯ (усаживая ЛЕОНАРДА). Вот так. Тебе удобно, дорогой?

ЛЕОНАРД. Спасибо, Юстасия.

ЮСТИСИЯ. Мы быстро поставим тебя на ноги.

ЛЕОНАРД (сжимает ей руку). Спасибо, Юстасия.

ЛАТИМЕР (после короткой паузы). Что ж, как и сказал Николас: «Мы все здесь и давайте этим воспользуемся». Так что мы будем делать?

АННА. Пожалуйста, без меня. (Она проиграла, но значения это не имеет. Ее волнует только одно: побыстрее покинуть этот ужасный дом). Я сама позабочусь о себе (холодно кланяется и идет к двери на второй этаж). Прошу меня извинить.

Входит Доминик с подносом. На подносе — градусник.

ДОМИНИК. Я подумал, что ее светлости потребуется градусник, чтобы измерить температуру его светлости.

ЮСТИСИЯ. Благодарю. Думаю, температуру нужно измерить прямо сейчас. Нельзя ли отгородить ширмой кресло его светлости?

ДОМИНИК. Разумеется, миледи, лишняя предосторожность не повредит. (Помогает поставить ширму).

ЮСТАСИЯ. И это правильно.

ЛАТИМЕР (НИКОЛАСУ). Вам ставили ширму?

НИКОЛАС. Да, конечно.

ЛАТИМЕР. И измеряли температуру?

НИКОЛАС. Безусловно… Забавно, но поначалу мне это нравилось. Я не про градусник. Про суету.

ЛАТИМЕР. Удивительная это болезнь, простуда. Она, как никакая другая, показывает отношение одного человека к другому, как никакая другая, Николас.

ЮСТАСИЯ (ДОМИНИКУ). Благодарю. Вы можете принести остальное?

ДОМИНИК. Да, как только все будет готово.

ДОМИНИК выходит.

ЮСТАСИЯ (вслед ДОМИНИКУ). Благодарю. (ЛЕОНАРДУ). А теперь, дорогой, под язык (вставляет градусник ему в рот).

ЛЕОНАРД (бормочет). Не думаю, что я…

ЮСТАСИЯ. Нет, дорогой, постарайся не говорить.

Вот тут пора обратить внимание на НИКОЛАСА.

НИКОЛАС (подходя к ЛАТИМЕРУ). Я хочу сказать…

ЛАТИМЕР. Что?

НИКОЛАС (указывая на ширму). Не так громко.

ЛАТИМЕР (шепотом). Что?

НИКОЛАС. Как я вписываюсь в эту идиллию? Будучи человеком чести, не должен ли я… э… Вы меня понимаете? Разумеется, я хочу поступить правильно.

ЛАТИМЕР. Естественно, мой дорогой Николас. Именно этого от вас и ждут.

НИКОЛАС. Я подумал, если мне сейчас исчезнуть, ненавязчиво…

ЛАТИМЕР. Лишь попрощавшись.

НИКОЛАС. Вот это меня и тревожит. Уместно ли будет прощание?

ЛАТИМЕР. Я вас понимаю.

НИКОЛАС. Только не подумайте, что мое отношение к Юстасии изменилось, а чувства угасли.

ЛАТИМЕР. Но вы чувствуете, что в силу сложившихся обстоятельств вам целесообразнее обожать ее на расстоянии.

НИКОЛАС (указывает на ширму). Да. Видите ли, я не подозревал, что они так любят друг друга.

ЛАТИМЕР. Но их любовь может не продлиться вечно.

НИКОЛАС. Именно. Вот почему я и подумал, что мне лучше уйти прямо сейчас.

ЛАТИМЕР. Ох, Николас! Ох, Николас!

НИКОЛАС (чуть оскорбленно). Я не хочу говорить ничего дурного о Юстасии…

ЛАТИМЕР. В этом доме полным полно людей, которые не хотят говорить ничего дурного о Юстасии.

НИКОЛАС. Но, видите ли… смотрите, мисс АННА.

Входит АННА.

ЛАТИМЕР. Анна, как вы вовремя. Николасу нужен ваш совет.

НИКОЛАС. Да замолчите! Не хотим же мы…

АННА (со всем оставшимся в ней достоинством, но она, в конце концов, всего лишь ребенок). Мистер Латимер, я поднялась наверх, чтобы забрать вещи и найти дорогу к ближайшей железнодорожной станции. Но… есть причина, по которой я вынуждена задержаться. Пока вынуждена. Вот я и спустилась, чтобы сказать вам об этом.

ЛАТИМЕР. Вы действительно собирались уехать? (Она кивает). Я так рад, что вы передумали.