Чтение онлайн

Ле Бель поклонился королю. Все будет так, как желает Ваше Величество, означал этот поклон.

И вот Жанна в сопровождении Жана Батиста появилась в апартаментах Ле Беля в тот судьбоносный для нее вечер. За столом царило веселье, и Жанна, впервые попавшая в Версальский дворец, радовалась этому, как дитя.

Ее наряд далеко превосходил все, что она носила до сих пор. Но Жанна быстро забыла обо всех наставлениях Жана Батиста как ей себя вести, а поскольку гости не давали ее бокалу опустеть, она, как говорится, разошлась вовсю.

В подпитии она могла отбросить манеры почтенной дамы с такой же легкостью, с какой сбросила бы с себя плащ, накинутый ей на плечи Жаном Батистом, и стать такой, какой она в сущности и была: беспечной, веселой и жизнерадостной, любвеобильной парижанкой. Напрасно старались строгие монахини из монастыря Сент-Ор переделать ее. И Жан Батист здесь тоже не преуспел.

Луи сидел в кресле, скрытый от собравшихся у Ле Беля гостей занавесом, сквозь который он видел всех, сам оставаясь при этом невидимым. Кресло это располагалось так, что Луи мог бы, если бы захотел, спокойно открыть дверь и удалиться.

Он сразу же оценил красоту Жанны и решил, что этого достаточно, чтобы она провела с ним ночь. Но когда он увидел,

как легко слетели с нее очевидно чуждые ей манеры, и услышал этот громкий, непринужденный смех, эти уличные словечки, заметил ее готовность смеяться над любым пустяком, то почувствовал, как забилось его сердце. Его губы расплылись в улыбке.

Она дитя парижских улиц, в этом у него сомнений не было. Но как не похожа она на тех девчушек, что прошли через Олений парк! Она — единственная в своем роде. Не только ее лицо и прекрасное тело, вся она казалась Луи бесподобной, ни с кем не сравнимой.

Оставаться ему здесь и продолжать наблюдение или войти в комнату и приказать гостям уйти, чтобы самому остаться с ней наедине?

Ле Бель был прав: в этой женщине есть нечто такое, чего в других женщинах ее круга нет и в помине. Он мог бы уточнить: в ней есть нечто такое, чего он никогда не находил ни в одной другой женщине.

Давно уже Луи не испытывал такого волнения, как сейчас. Наверное, с тех пор, как умерла мадам де Помпадур.

Стар он или еще нет? Ему уже пятьдесят восемь. Чепуха! Глядя на эту женщину, он чувствовал себя двадцатилетним! Луи отодвинул занавес и вошел в комнату. Все, кто сидел за столом, встали. Все, кроме Жанны. Другого Луи от нее и не ждал, и сердце его возликовало. Вот такая она ему и нравилась.

Не обратив внимания на всех прочих, он сразу подошел к ней.

— Мадам, — сказал он, — раз уж никто из присутствующих не представил вас мне, можно я сам представлюсь вам?

— Конечно, можно, — сказала Жанна. — Хотите присоединиться к нам?

— Мадам весьма любезна, — сказал Луи.

— А чего тут такого? — удивилась Жанна. — Одним больше, одним меньше — невелика разница.

Она с удовольствием разглядывала Луи. Перед ней стоял хотя и пожилой но еще очень красивый мужчина. Все остальные мужчины вокруг нее в сравнении с ним проигрывали. А как он смотрел на нее! О, Жанна хорошо знала, что значит этот взгляд. Сколько раз уже ловила она на себе такие взгляды мужчин!

— Мадам дю Барри, перед вами Его Величество король, — пролепетал Ле Бель.

— Да ну! — крикнула Жанна и весело засмеялась. — То-то я смотрю, лицо мне ваше как будто знакомо.

Настала благоговейная тишина, нарушил которую Луи, тоже не удержавшийся от смеха.

— Я так рад, — сказал он. — Мы как будто стали от этого не такие чужие друг другу, верно? — О, да вы шутите! — сказала Жанна, — Никогда не думала, что я и мой король — чужие друг другу.

— Эта мысль не дает мне покоя, заставляет чувствовать себя одиноким, — сказал Луи. — Ну да не будем придавать этому значения, а лучше станем друзьями.

— Вы такой приятный человек, Ваше... — она обернулась к Ле Белю и Жану Батисту, — как мне называть его? — спросила она их, как будто не замечая, что от смущения они готовы провалиться сквозь землю.

В ответ Ле Бель промямлил что-то невразумительное, но тут король взял ее за руку.

— Называйте его вашим другом,— сказал он,— ему это будет приятнее, чем любое другое обращение.

Жанна устремила взгляд своих красивых глаз в потолок и сказала, словно обращаясь к кому-то, кого увидела там:

— Король — мой друг. Надо же, никогда не думала, что доживу до такого дня...

— И я не думал, что встречу ту, видеть и слышать которую доставит мне такое наслаждение.

Жанна обернулась к гостям, словно призывая их в свидетели только что прозвучавших слов.

Но сказать она ничего не успела. Луи взмахнул рукой.

— Мадам дю Барри и я хотели бы остаться одни, — сказал он.

— У короля новая гризетка,— сказал Шуазель своей сестре. — Какая-то девица низкого происхождения. Думаю, задержится недолго, до конца недели, не больше.

— Тогда нам обоим не о чем беспокоиться.

— Конечно, — буркнул герцог. — С годами вкус короля не улучшился, а она особа самого низкого пошиба.

— Однако я заметила,— сказала герцогиня, — что Луи давно не казался таким счастливым, как сейчас. Сегодня на прогулке он был очень весел, а вид имел такой, будто спешит на какое-то рандеву, то и дело поглядывал на часы.

— Надо бы послать за Ле Белем и расспросить его об этой женщине,— сказал герцог.

— Тогда сделайте это прямо сейчас. Я настроена не так благодушно, как вы. Наверное, оттого, что видела, какое у Луи счастливое выражение лица.

Шуазель выполнил просьбу сестры и послал за камердинером короля.

— Вот что, Ле Бель, — сказал он, — кто эта новая маленькая пташка, что так весело поет в королевских силках.

— Вы спрашиваете, монсеньор герцог, о мадам дю Барри?

— Мадам дю Барри! Она что — жена того малопочтенного типа, который когда-то надоедал мне своими просьбами?

— Она жена его брата, монсеньор герцог,

— И вы привели ее к королю?

— Монсеньор герцог, таковы мои обязанности.

— Не в сточных же канавах Парижа вести вам свои поиски. Могли бы взглянуть и повыше.

— Монсеньор, она невестка графа дю Барри.

— Графа? Никакой он не граф. Надо заставить его отказаться от титула, на который он не имеет права. Мне известно, что эта женщина низкого происхождения... из самых низов...

— Да, монсеньор герцог, из самых низов.

— Что может дать королю такая женщина? Одна — две ночи — и все?

— И все, монсеньор герцог.

— Очень хорошо. Но прежде чем приводить к королю всяких безродных и вообще сомнительных девиц, ставьте меня в известность об этом, Ле Бель. — Шуазель наклонил голову, давая понять Ле Белю, что разговор окончен.