Чтение онлайн

Я взял свои ящики с боеприпасами и побежал догонять Францла, который обогнал меня, пока все это происходило. Обернувшись, я увидел, что Зеф все еще в ярости смотрит на убитого.

К сумеркам мы очистили деревню от противника, затем заняли позиции по краю высоты и вырыли обычные узкие окопы.

В этот момент появился сержант Майер, доложивший лейтенанту Штраубу, что он и еще четверо солдат прибыли в его распоряжение в качестве пополнения нашего взвода, понесшего наибольшие потери. Шейх ругался, как извозчик.

Дело об избиении Майера последствий не имело, несмотря на угрозы Велти, и после этого Майер держался от нас подальше. Но Шейх не был в восторге от присутствия Майера.

Когда зашло солнце, стрельба затихла и воцарился долгожданный покой. Русские куда-то отползли; ни одного из них не было видно. Чтобы было просторнее, мы легли вне окопов и постарались вздремнуть.

Я проснулся неожиданно и подумал, что нахожусь в другом мире. В усеянном бриллиантами звезд ночном небе показалась луна. Сонно улыбаясь и глядя на нас, она залила всю местность мягким, бледным светом. Воды извивающейся речушки под нами, с разбросанными по берегам тут и там кучками деревьев, вполне могли быть запечатлены художником-романтиком. Деревня, казалось, спала так безмятежно, что на мгновение у меня возникло искушение принять предстоящее мрачное будущее просто за заключительную стадию ночного кошмара.

Однако этот дикий зверь, война, был далеко не мертв; он просто дремал. Когда луна на минуту скрылась за плывущими облаками, в небо взметнулись огни и зверь опять задышал.

Францл и Шейх увлеклись разговором, который вели шепотом.

– Что-нибудь не так? – спросил я их.

Шейх подошел ко мне и поднес свою флягу к моему носу.

– Посмотри, что у меня, – сказал он. – Хочешь глоток?

Я сделал хороший глоток, но чертовски быстро выплюнул обратно; жидкость обожгла мне язык.

– Что это такое?

Шейх ухмыльнулся:

– Это, дорогой друг, водка, высокоградусная водка. Ты удивлен, да?

– Должен признаться, удивлен. И где же ее продают?

– Видишь, вон там? – сказал он. – Тот темный холмик. Это крестьянский фургон, в который попал снаряд, но в нем была бочка, которая осталась невредимой. Она почти целиком заполнена этой водкой.

Не говоря ни слова, мы стали пробираться туда, чтобы забрать эту бочку. Она оказалась сильно придавлена разбитыми бревнами фургона, так что пришлось вернуться, позвать всех попавшихся нам солдат и взять их с собой, чтобы наполнить емкости. Когда мы это делали, то увидели за пару окопов от нас кое-кого подозрительно наблюдавшего за нами. Это был Майер.

Когда мы уже основательно опустошили эту бочку с водкой и возвращались назад, появился Майер. Он пришел сюда другим путем с двумя канистрами.

– Нам нужно было опустошить всю бочку без остатка, – сказал Шейх.

После этого была большая попойка, с многократными чоканьями бокалами, – или тем, что служило бокалами – и веселыми тостами. Пилле вдруг вздохнул.

– Эх, ребята! – воскликнул он. – Если бы только мы смогли устроить нормальную пирушку! Я имею в виду настоящий кутеж, как следует окосеть, забыть все это дерьмо, забыть все это…

Соблазн был велик. В то же время Пилле первым призвал не слишком напиваться. Францл тоже считал, что нам не следует пить слишком много; не годится быть в стельку пьяными – русские могли решиться атаковать до того, как мы протрезвеем. – А может, они нарочно оставили эту водку…

– А вдруг она отравлена…

Этого, конечно, исключать было нельзя. Мы сразу же прекратили пить. Шейх поглядел в свою флягу, сделал еще один полный глоток и тщательно его продегустировал.

– Не знаю, – сказал он, – по мне, вкус нормальный. Но почему бы нам не проверить ее на Майере.

Мы посмотрели вокруг. Никаких признаков Майера. Где же он?

– Может, он уже вернулся.

Тогда у Вилли появилась идея.

– У нас еще осталось то сало, – сказал он. – Не использовать ли его?

Совершенно верно, копченое сало. Оно замедлит действие алкоголя. Мы вгрызлись в него зубами. К нему у нас было немного хлеба. Единственно, что было плохо, это то, что сало было чертовски соленым и нам ужасно захотелось пить.

– Я собираюсь напиться, – объявил Шейх. – Мы все равно погибнем, так какая разница?

Мы все взялись за фляги и пили, пока нас не сморил сон. Прежде чем отключились, мы увидели, как Майер, шатаясь, вылезает из своего окопа.

– Так он еще жив, – удовлетворенно сказал Шейх. – Наш чертов «подопытный кролик» жив-живехонек.

Еще не наступило утро, когда я вдруг проснулся. Меня разбудил протяжный вой, который производила шрапнель, пролетавшая над головой. Я слышал ноющий глухой звук, но никаких взрывов. Ведь все эти снаряды не могли быть простыми болванками? Затем я увидел, что это были зажигательные снаряды, дождем посыпавшиеся на деревню. Масса тяжелого металла со свистом пролетала над головой и падала точно в центре деревни; гигантские струи пламени разлетались во всех направлениях. Деревня, которая казалась совершенно безжизненной, вновь ожила под воздействием огня.

Лейтенант Штрауб приказал нам готовиться к бою, а пока перенести огонь влево.

Приготовиться к бою… Это означало либо наступление, либо отход. Я встал и потянулся. Под воздействием выпитого алкоголя я чувствовал себя отвратно.

Обоими кулаками я сжал свою одурманенную голову, как будто это могло заставить ее проясниться.

Остальные тоже были не в лучшей форме. Вилли лбом прижимался к холодной земле, а Шейх стоял над ним шатаясь и говорил, что его сейчас вырвет, только тогда ему станет легче.

Первым это заметил Пилле. Вдруг он закричал:

– Или я настолько пьян, или что за черт? Посмотрите туда, сзади!

Он указал на то место, откуда мы вчера начинали свою атаку. Господи, красные огни! Францл вскочил на ноги.

– Это русские. Но как же это… – Пилле, на которого, очевидно, алкоголь повлиял меньше, чем на остальных, уже указывал в других направлениях. – Они и там тоже! И вон там! Господа, я понял, мы окружены!

Мы в момент протрезвели. Это слово окружены действовало дьявольски магическим образом на каждого из тех, кому довелось через это пройти. Окружены – значит смерть или, что, может быть, еще хуже, – русский лагерь для военнопленных. Окружены? Это как петля на шее.

Мы подтянули ремни, взяли на плечи боевое снаряжение и боеприпасы и, бросив еще раз оценивающий взгляд на эти подозрительные огни вокруг нас, присоединились к основным силам роты.

По пути мы нагнали штабных роты. Двое из них шли впереди, волоча человека, который походил на раненого. Потом мы разглядели, что это Майер.

– Ублюдок мертвецки пьян. – Человек, который сказал это, сам едва держался на ногах.

Майер повис между двумя солдатами, и его еле передвигавшиеся ноги подгибались. Он что-то бессвязно бормотал. Шейх не выдержал и прокричал в его ухо новость о том, что мы окружены! Майер был не в состоянии реагировать, но его спутники вздрогнули.