Чтение онлайн

– Теоретически – да. – ставя чашечку на низенький столик, сказал Славейков ,– но, практически, я это себе плохо представляю. Под каким знаменем ?

– Под идеей воссоединения славянства.

– Недостаточно. И потом, между нами Румыния. Даже формального присоединения быть не может.

– Анклав.

Осип впервые услышал это слово и не понял о чем идет речь. Ему хотелось вмешаться , сказать что в России никто не помышляет о присоединении Болгарии. И если в каком то государственном уме такая идея и бродит, то там она и умрет . Народ этого не хочет. Солдаты говорили бы о присоединении болгар ,но Осип ни разу не слышал таких разговоров. Вот о том какова будет эта страна после войны разговоры велись… – Он хотел вмешаться ,но не решился.

– Анклав мог бы состояться ,если бы здесь проживало русское население.

– Анклав православных

– Тогда нужно присоединять и Сербию, и Грецию…и даже часть Сирии.

– Нет . – с удовольствием слушая как спорят его ученики, сказал Славейков. – Эта война, при том что идеи православия и помощи единоверцам имеют место, не религиозная. Я думаю, что все проще и сложнее. Европа не хочет создания нового славянского государства на Балканах. Мы каждый день убеждаемся, что европейские державы, формально поддерживая Россию, помогают Турции. Пока еще не явно, потому что победа далеко, но, погодите, как только русские начнут наступать, будут и ультиматумы, и все такое прочее …Сейчас, Англия и Германия еще надеются, что Россия завязла и войны не выиграет…

– Просчитаются. – сказал Петко.

– Я думаю , – сказал Генчо, – Все державы , всегда создают в освобожденных странах подобие своего правления. Надо ожидать, что Россия будет создавать здесь монархию. Вопрос, кто будет царем.

– Великий князь Николай Николаевич…Главнокомандующий.

Осип почувствовал как нечто неуловимое, прозвучало в интонациях ,пьющих кофе, болгар. Возникла краткая пауза.

« Они этого боятся.» – понял Осип.-«Они боятся ,что Россия поставит здесь царя…»

– Вряд ли эта кандидатура. – сказал Славейков , – Внутри династии идут нестроения. Там, как мне кажется, все более усиливаются раздоры…

«Значит правда.» – подумал Осип. Он и прежде слышал о раздорах Главнокомандующего с царем. И даже шли разговоры о том ,что Государь ревнует к славе Николая Николаевича. Но он в это не верил. Государь такой умный ,светлый… А вот выходит, что нестроения идут.

3. Началось как всегда: неожиданно и сразу. Осип умывался во дворе из медного,

похожего на чайник, рукомойника ,висящего на ветке огромного корявого дуба, когда далеко и, совсем не страшно, хлопнул первый выстрел. Звук был таким слабым, что семилетняя младшая сестренка Петко – Радка, не обратила на его внимания. Она держала полотенце для Осипа и смотрела на него снизу вверх, сияя крупными, будто кукурузные зерна зубами. Правда ,Осип про себя заметил, что зубов еще явный некомплект, однако два передних резца уже торчали как у зайчонка , а за ними поспешали и другие, сменяя молочные.

– Плевать-то удобно ? – спросил он девчонку.

– Как во? – не поняла она.

– Вот так во! – сказал казак и, к ее полному восторгу, далеко цыкнул струей воды сквозь зубы, когда полоскал рот.

Он успел утереться, повесить полотенце Радке на шею и нажать пальцем ее курносый нос, когда далеко –далеко раздался этот, непривычный здешним местам, хлопок. Казак скорее почувствовал, чем услышал его.

– Сполох! – закричал он, бросаясь в дом за винтовкой. И уже передергивая затвор, во дворе, крикнул второй раз. – Тревога! В ружье!

У вросшей в землю церкви мальчишка колотил в деревянную доску, в домах закричали, созывая детей женщины, где то заголосила старуха. Прихрамывая, Осип бежал по улице и примечал ,что паники нет. Мужчины ,выбегая из дворов, не мечутся как потерянный скот, а бегут точно к местам сбора, на ходу поправляя патронташи.

А в горах уже пошла перестрелка, и гулкое эхо многократно принялось повторять каждый выстрел.

– Вестовые пошли? – крикнул Осип, гусару, который, бережно поддерживая перевязанную руку, шел на выстрелы.

– Пошли! Аллюр три креста!

Осипа догнала телега, с плотно сидящими в ней, милиционерами. Его подхватили и втиснули боком. Возница нахлестывал лошаденку и та неслась вскачь, благо ехать было недалеко.

У третьей баррикады уже полностью стояли по номерам оборонцы. Деловитый прапорщик, расчехлил картечницу и водил стволом, примериваясь к стрельбе.

Несколько милиционеров побежали вверх в горы от дороги по тропам, где были заготовлены груды камней.

Вторая линия обороны тоже изготовилась к бою. Болгары лежали, так как им предписывали русские добровольные инструкторы. Осип успел только крикнуть одному русскому солдату, чтобы он лег на тот край, где только белели рубахи болгар, правда подумал ,что не знает каков этот солдат в бою и может вместо поддержки, сам труса спраздновать, хотя, ежели даже и трусоват, то тут посреди болгар будет стараться изображать храбреца.

Когда Осип доковылял до первой линии, то нога у него болела так, будто ее выворачивали из бедра .

– Ну, что тут? – спросил он, с облегчением , падая в цепь за укрытием.

– Все благополучно, – сказал невозмутимый болгарин, задумчиво грызя травинку, – Слава Богу…

Осип невольно покосился и внимательнее посмотрел на этого здоровенного мужика, в огромных ручищах которого Бердана № 2 выглядела тросточкой.

– Что благополучно то? Вон перестрелка идет какая…

– Нет. Это турки палят. Наши все уже вернулись. Это турки на всякий случай стреляют…Патронов много.

– Кто из секрета ?

Молодой паренек, пригибаясь, уже шустро бежал к Осипу.

– Господин. – затараторил он.– Господин русский военный! Турки идут!

– Да вижу что идут ! Сколько ?

– Очень много. Очень.

– Эдак мы каши не сварим… – сказал Осип. – Давай я спрашивать буду ,а ты отвечай. – Турки какие ?

– Всякие.

– Вот, мать честна. …Пехота или кавалерия?…Конны, аль пеши?

– И так, и так – преданно глядя Осипу в глаза, ответил парень.

– Пушки есть ? Топове…

– Наверное, есть!

– Так есть или нет?

Парень только хлопал глазами .

– Эх! – Осип со стоном поднялся, и, припадая на больную ногу, полез по крутой тропе на гору. – Без моей команды не стрелять.

Болгары, повернув головы, смотрели ему вслед. Осип вскарабкался на утес, подполз самому краю, осторожно высунулся и глянул вниз. Вся дорога была занята конными и пешими турками. Они стояли как шли, не соблюдая строя, среди синих мундиров пестрели тюрбаны и разномастная гражданская одежда башибузуков.

Казак отшатнулся, никогда прежде он не видел такого числа турок так близко. Захотелось вскочить и броситься бежать, куда –нибудь отсюда подальше или затаиться стать маленьким, незаметным и переждать, пока они уйдут. Но он поддался страху на секунду. Сознательно Осип вызвал в памяти картины сожженных сел, горы изуродованных, оскопленных трупов русских солдат, истерзанные трупы женщин и страх сменился жгучей ненавистью.

«Радоваться нужно, – сказал сам себе Осип,– что Господь поквитаться привел.»