Чтение онлайн

– Знакомьтесь с ротой, товарищ старший лейтенант, - все так же сухо проговорил капитан Зуев.

Быстрым движением подбросив к шапке ладонь, он повернулся и пошел к своей землянке. Замполит Шнитов тоже взмахнул рукой, но с опозданием. Вместо ответа на приветствие у него получился прощальный жест вдогонку уходящему. Неуклюжий этот взмах вызвал в строю откровенный смех. Командир роты резко обернулся. Он хотел возвратиться и сделать солдатам внушение, но не успел.

– Расходись, ребята, - обедать пора, - сказал старший лейтенант. Строй тут же рассыпался. Капитан Зуев пожал плечами и пошел дальше.

Вскоре на заснеженной полянке возле полевой кухни бойцы с котелками в руках уселись в круг кто на чем - на пустых ящиках из-под снарядов, на поленьях, а кто и прямо на снег. В середине на толстой чурке восседал старший лейтенант Шнитов. Усердно выгребая щи из котелка, он рассказывал, как получил свое назначение.

– Между прочим, я в вашу роту случайно попал. Собирались к вам совершенно другого товарища направить...

– А мы так и думали!
– выкрикнул сержант Кирюк. В голосе его явно звучала ирония.
– Построже кого-нибудь!

– Который знает, где раки зимуют!
– раздались голоса.

– Вроде Ивана Грозного!
– подытожил ефрейтор Нонин. До войны он учился на историческом факультете и по всякому поводу приплетал к разговору исторические события или имена. Его слова вызвали дружный взрыв смеха. Засмеялся и старший лейтенант Шнитов.

– Именно такого товарища к вам и собирались прислать. Потом уж так вышло, что меня направили.

– Як же таке могло получиться?
– с недоверием, словно ожидая подвоха, спросил дюжий Охрименко.
– Це дило треба розжуваты.

Недоумение, вызванное появлением этого улыбчивого замполита, было совсем не случайным. Для того чтобы стали понятны его причины, надо рассказать о событиях, предшествующих этому назначению.

Дивизия, в которую входила рота, занимала оборону левее Пулковских высот. Перед участком ее обороны лежало широкое, заснеженное поле, перегороженное рядами кольев с колючей проволокой. "Колючка" тянулась и вправо и влево насколько хватало глаз. На другом краю поля, зарывшись в землю, сидели немцы. Зимние дни мало чем отличались один от другого. И рота, о которой идет речь, ничем не выделялась ни в полку, ни в дивизии. Держала оборону, отбивала атаки... Но вот, с начала зимы сорок третьего года, рота попала в полосу невезения. Такое на фронте случалось с некоторыми подразделениями. Произойдет какое-нибудь ЧП, пусть даже незначительное, - и пойдут, и пойдут неприятности одна за другой.

Началось с того, что во время хождения 1-го стрелкового взвода лейтенанта Зипунова в городскую баню боец Ямкин самовольно отправился навестить свою семью, жившую неподалеку. Боец был наказан. Случай этот попал в дивизионную газету. На роту легло пятно.

Вскоре после этого ефрейтор Нонин, посланный на краткосрочные стрелково-пулеметные курсы в дивизию, был в тот же день отчислен и отправлен обратно в роту. На встрече курсантов с начальником политотдела он вступил с полковником в пререкания из-за даты Ледового побоища, устроенного Александром Невским ливонским рыцарям. Начал ломать копья из-за сущего пустяка - из-за каких-то двух лет исторической хронологии.

Если бы на этих мелочах и остановилась вереница неприятностей, посыпавшихся на 2-ю роту, не о чем было бы и говорить! К сожалению, все это были только "цветочки". Потом грянула настоящая беда.

Четыре бойца из 2-го взвода, несмотря на неоднократные разъяснения начхима дивизии, врачей и непосредственных командиров, выпили жидкость из коробок своих противогазов. Думали, если пропустят ее через фильтр - марлю с ватой, - вся вредность отфильтруется... Но не тут-то было. Троих с трудом откачали в медсанбате дивизии. Четвертый ослеп.

Случай этот попал в приказ по фронту. Там говорилось, что данный факт является прямым результатом ослабления в роте политико-воспитательной работы.

Замполит, лейтенант Степанов, был подавлен случившимся. Он знал, что серьезные неприятности последуют в первую очередь для него. Спрашивать с командира роты было еще рано. Капитан Зуев был человек новый. К тому же перед самым назначением сюда он был награжден орденом Отечественной войны I степени за умелое командование ротой в другом полку дивизии.

Беда, как известно, не ходит в одиночку. На другой день после ознакомления командного состава полка с грозным приказом фронта - снова ЧП. Возвращавшаяся из тыла противника дивизионная разведка обнаружила в боевом охранении роты спящего часового. Замполит Степанов, и без того находившийся в смятенном состоянии духа, растерялся окончательно. Он не нашел ничего лучшего, как умолчать в политдонесении об этом факте. Тем самым он усугубил свое положение. В политотделе дивизии было принято решение отстранить его от должности со всеми вытекающими отсюда последствиями. Бойцы роты тотчас узнали об этом по "солдатскому телефону".

В окопах, в землянках, возле полевой кухни пошли разговоры. Жалели старшего лейтенанта Степанова. Не вредный, мол, был человек, грамотный. Интересно разъяснял международную политику и о положении на фронтах хорошо рассказывал.

Замполита, который должен был прийти на смену прежнему, заранее невзлюбили. Само собой разумелось, что пришлют такого, который себя где-то уже зарекомендовал в умении "довернуть гайку".

Так, собственно, и должно было произойти.

После снятия замполита Степанова начальник политотдела, полковник Хворостин, собрал своих политработников, в том числе прибывших из политрезерва фронта после излечения в госпиталях. Рассказав о подразделении, в котором произошло подряд несколько ЧП, полковник заключил:

– "Трудная" рота. Политотдел должен направить туда крепкого политработника. Такого, который сумеет помочь командованию навести в роте образцовый порядок. Есть ли среди присутствующих товарищи, которые хотели бы добровольно пойти туда замполитом?

Воцарилось молчание. Полковник Хворостин подождал с минуту, обводя собравшихся взглядом.

– Ну, что ж, - начал он.
– Если нет...

Тут решительно поднялся офицер - высокий, худощавый, с тонким, как нож, носом.

– Старший лейтенант Щербачев, - сказал он.
– Прошу меня назначить к этим архаровцам. Надо будет - рука не дрогнет! Возьму в ежовые. И в бараний скручу. Опыт работы с "трудными" у меня имеется.

Не успел он окончить, как со своего стула поднялся немолодой старший лейтенант - из тех, что прибыли из резерва фронта. До этой минуты он спокойно клевал носом.

– Старший лейтенант Шнитов, - доложил он.
– Я тоже выражаю согласие пойти замполитом в ту роту.

Перед собравшимися, которые сидели в несколько рядов и вокруг стен в большой светлой комнате, стояли теперь два совсем разных человека. Один худощавый, насупленный. Другой - полноватый, улыбающийся. Этот контраст вызвал у присутствующих улыбку. Заулыбался и полковник Хворостин, стоявший у стола. Не улыбался только старший лейтенант Щербачев. С нескрываемым презрением посмотрел он на своего конкурента. "Откуда ты такой выискался?" - выражал его взгляд.