Чтение онлайн

– Уважаю я флот. Сам хотел быть моряком...

– В детстве все хотят. А потом не каждый мечтает тянуть флотскую лямку. Опять же служба четыре года. Нет-нет, я тебя сразу понял, ты флот не уважаешь!

Спорить было бесполезно. Я видел, что недружелюбное отношение моряка ко мне не прошло. Надо сказать, что и я не мог перебороть чувство неприязни к нему.

"Все-таки есть в нем что-то шаблонное, плакатное, уже не раз виденное, - думал я, поглядывая на матроса.
– Эдакий "товарищ Братишкин"... Взгляд свысока на все сухопутное. "Мы, мы... мы моряки!" Всегда ли эта словесная удаль соответствует боевой? А как будет, если я попаду с ним в переделку? Выручит? Или покинет на произвол судьбы, поскольку я сухопутный?"

Шведов молчал. Вслушиваясь в звуки боя и оглядывая местность, он, как мне казалось, старался представить себе обстановку. Смотрел он не на залив, а в противоположную сторону, влево. Особенно внимательно вглядывался в каждую дорогу или даже проулок между дачными домиками.

– Чего ты там высматриваешь?
– спросил его Кратов.
– Думаешь, фашист оттуда выскочит?

– Смотрю, не появятся ли наши.

– А чего их смотреть? Своих не видел, что ли?

– Если своих здесь увидим, которые оттуда пойдут, считай, прорвался немец через железную дорогу.

– Прорвется он! Скажешь тоже. Как это можно через такой огневой заслон прорваться?!

– Бывает, - ответил Шведов.
– Через Варшавскую дорогу он же прорвался.

– Так то - Варшавская, а то - Балтийская! Название совершенно другое. Попробуй-ка через такое название прорваться! И нечего улыбаться, - опять рассердился на меня Кратов.
– Название не случайное у этой дороги. Балтийская - потому что к зоне флота относится и находится в досягаемости его артиллерии. Понял?

– Все правильно. Я с вами совершенно согласен.

Я действительно разделял мысли Кратова насчет Балтийской железной дороги, хотя и выражал он их весьма своеобразно. В самом деле: как это может быть, чтобы фашисты прорвались сюда?! Об этом смешно даже думать! Во-первых, дорога, по которой мы едем, единственная. Только по ней теперь поддерживается связь Ленинграда со Стрельной, Петергофом, Ораниенбаумом и дальше - с фортами Красная Горка и Серая Лошадь. Во-вторых, если немцы поставят здесь, на берегу, свои пушки, они будут бить по кораблям. До фарватера отсюда рукой подать. Целься хоть в иллюминатор - не промахнешься. Наконец, тут и Ленинград совсем рядом. Ну просто вот он. Нет, не могут фашисты сюда прорваться!

Между тем на дороге становилось все оживленнее. Мы нагнали несколько машин, замедливших ход, и пристроились за ними. Обогнать их было трудно, так как шли встречные машины. Одна из них вдруг притормозила, и высунувшийся из окошка водитель закричал:

– Иванов! Сашка! Стой!

Мы остановились.

– Вертай назад! Я там был!

– Где там? Чего там впереди?

– Там пробка! Дальше развилки на Красное Село КПП машины не пропускает!

– Почему не пускают?
– допытывался наш шофер.

– "Почему", "почему"! Немец бьет по дороге прицельным огнем - вот почему. Снаряды и мины кидает.

Встречный шофер перебежал к нам через шоссе. Шведов, Кратов, а за ними и я соскочили на землю.

Шофер рассказал, что еще полчаса назад по шоссе на Стрельну спокойно шли машины. Но вот противник начал артобстрел. Несколько машин было разбито снарядами.

– Как цыплят набил по обе стороны шоссейки.

– По самой развилке, по скоплению машин бьет?
– спросил Шведов.

– Не бьет. Развилка как раз горушкой прикрыта, не видать ему.

– Что значит "не видать"?
– Андрей достал пачку "Норда" и предложил всем папиросы.
– Можно по карте развилку накрыть.

– Пока не догадывается. Но скоро, видать, начнет. Потому и разгоняют машины. Так что ехать смыслу нету. Заворачивай, Сашка, назад!

– Надо подумать, - уныло отозвался Иванов.

– Ну, тогда покедова. Думай!
– Его знакомец вернулся к своей машине и укатил.

Ехать и в самом деле было некуда. Впереди, совсем уже близко, кончался хвост остановившихся машин. Некоторые грузовики выворачивали из ряда и ехали назад к городу. Другие медленно подтягивались на их место.

Иванов сплюнул и сел на подножку своей полуторки.

– Делать нечего, придется загорать, - со вздохом сказал он.
– Для фронтового шофера дело не новое... За час не прояснится - отъеду назад к Кировскому заводу. А там буду ждать темноты.

– Спасибо, что подбросил.
– Андрей протянул водителю руку.
– Тебе и верно лучше подождать. А наше дело другое.

– Точно. Если надо, по-пластунски проползем, - сказал Кратов.
– Эх, дернул меня черт! Надо было мне морем идти. На катеришке каком-нибудь самом паршивом давно бы на месте был!

– А ты, Данилов, с нами или тут останешься?
– спросил Шведов.

– Конечно, с вами!

– Ну, догоняй, - буркнул Кратов, возможно уже понадеявшийся избавиться от меня.

Оба они, вскинув на плечи винтовки, зашагали по дороге. Я полез в кузов за чемоданом. Соскочив на землю, я протянул руку шоферу.

– Спасибо вам. Встретимся во Второй.

– Хорошо бы, - вздохнул Иванов.
– Здесь останешься - могут в другую часть зафуговать. Везде, конечно, люди, но неохота со своей дивизией расставаться... Послушай, Данилов, может, тебе не ходить с этими ребятами, а? Нам с тобой в одну дивизию, как-нибудь вместях и доберемся.

– Нет, не могу. Вы уж не обижайтесь.

– Ну, ты, конечно, смотри сам, Данилов. Только я тебе вот что скажу. Там, - Иванов показал рукой вдоль дороги, - если еще не передовая, то уже кое-что вроде. Идти в одиночку, без своей части, когда не знаешь обстановки - что спереди, что с фланга, - не дело это. А потом, хорошо, если сразу убьет. А ранит если? Сам идти не сможешь, помочь некому...

– Я же не один. Вот я и хочу с ними...

– Тогда вот что: держись-ка ты лучше ближе к сержанту. Он опытный, кадровый, в финскую воевал. Медаль у него под шинелью есть. Зря не давали! В случае чего, его слушай, а не матроса этого.

– А чем вам матрос не понравился?
– спросил я с любопытством.

– Не то чтобы не понравился, а вообще матросы на земле шальные делаются. На кораблях они совершенно иначе воюют, бесшумно. Кто в бинокль глядит, кто рулевую баранку крутит, кто пушку нацеливает. И все молча, деловито. "Ура!" кричат, только когда ко дну идут... А на земле они как с цепи сорвавшиеся. И гибнут часто зазря. Так что ты лучше Андрея этого слушай.

Я поблагодарил Иванова за добрые напутствия и собрался было тронуться в путь.