Дорога Огней
Шрифт:
– Инквизиторам было весьма нелегко. Разбойничьи засады и желания местных лордов неожиданно сгубили больше братьев, чем твари, угрозу в которых люди не видели. И вскоре вечные сражения и смерти на западных равнинах породили огромные орды монстров-людоедов. Великаны и тролли, варгесты и гримы, болотные драконы и вурмы, вендиго и юсталы, гарпии и мантикоры – неведомая сила гнала их вперёд. Вскоре целые города оказались разорены и уничтожены, люди бежали на север, даже не успевая хоронить своих близких. Всё наспех собранные войска гибли в пучине лап и клыков, становились кровавым кормом для наплывающих стай охотников. Те же, словно чума, захватывали всё больше и больше… пока на реке Альзер не столкнулись с Орденом.
– Инквизиторы прибыли без предупреждения и встали стеной между паникующими беженцами и наступающими чудовищами. Три дня они держали монстров на широком мосту. Когда после четвертого оборота взор солнца пал на красные от крови воды реки и горы мертвых тел, в живых осталось лишь пятеро. Но… нашествие было остановлено. Люди впервые задумались о тех, кто пытался безвозмездно и бескорыстно бросить свои жизни на покрытые ржавчиной весы победы, и никто больше не мог не признать заслуги когда-то изгнанного Ордена. Благодаря этой битве Инквизиция не стала бы такой, какой существует сейчас.
– Интересная история, спасибо, – ответила, задумавшись, Рели. – Но верится с трудом. Даже тысяча святых воинов не справились бы с такой угрозой…
– Это старая легенда, – пожал я плечами. – Многое уже не сохранилось, и никто не помнит, как Орден достиг победы. Может, наши предшественники использовали артефакты, ритуалы или еще более пугающие вещи, о которых мы даже не догадываемся…
– Все ради победы… – протянула Рели. – Да, это была бы захватывающая повесть. Жаль, Церковь о ней никому не поведает.
Я уже хотел возразить девушке, но осекся. Спорить о древних неправдоподобных легендах – не самое лучшее времяпровождение. Хотя бы потому, что никто из нас не знает, что случилось в тот день.
– Тебя кто-то обучал бою? – я решил сменить тему.
– Меня учил фехтовать мой наставник, Виртур, – начала спустя некоторое время вампирша, внезапно помрачнев. – Позиции, стойки, вольты, блоки. Дальний и ближний круг. Укол, перехват, контрудар… Ты, наверное, этого не знаешь? Твои движения грамотные, но совсем уж варварские.
– Фехтование мало поможет в охоте, – я спокойно пожал плечами. – Иногда сила нужнее умения. Виртур был хорошим мечником?
– Я понимаю, зачем ты меня расспрашиваешь, честно, однако… Сейчас мне хочется спросить про кое-что другое. Ты не спрашиваешь про тех, кто воспитал меня, хотя я уже немало наговорила. Ты убил Гирана… и точно сталкивался с ним и раньше. Ты знаешь, кто мой отец, точно знаешь. Почему же тогда…
Рели умолкла, стоило очередной крытой повозке показалась за поворотом. Ею правил молодой парень в коротком светлом жилете и рубахе. От него пахло целым ворохом свежих рассказов, в которых он сам наверняка и выступал главным героем, а в горящих глазах отражалась веселая храбрость одинокого, но удачливого торговца.
– Добрый день, господа инквизиторы! – остановил он повозку и поприветствовал нас. – Меня зовут Кассий, я странствующий купец. Как раз возвращаюсь домой после долгого путешествия. Вы, случаем, не бывали в Дагарте?
– Да, только оттуда, – хмуро ответила Рели. – Боюсь, город скоро ждут немалые перемены.
– Быть может, только перемены городу и помогут, – на мгновение погрустнел купец, но затем снова засиял. – Но меня ждет невеста, поэтому мое сердце и мои мысли уже давно там. Быть может, вы и мою возлюбленную знаете? Её зовут Ферра, она живёт у северо-западной стены…
Девушка бросила горестный взгляд в мою сторону. Она хотела, чтобы я молчал, хотела, чтобы я не доставал этот проклятый кулон, который нужно было оставить Местиру… Но понимала, как нужно поступить на самом деле.
– Кассий, послушай, – прервал я его, – у меня есть для тебя кое-что.
– Для меня? Что это… Мой кулон! Но я же его… Откуда он у вас? Что произошло в Дагарте? Где Ферра?
Кассий яростно закидывал меня вопросами, его прежняя доброжелательность исчезла без следа. Он был напряжён и собран. Образ торговца истлел, и наружу вышло что-то другое. Что-то, что я видел совсем недавно… Что-то, что истребил своими руками.
– Воры залезли в их дом и подожгли его. Ферра и её мать не выжили. Кулон мы нашли у Мереона в лавке.
Из торговца будто вытащили стержень. Он обмяк, лишился всей энергичности, отпустил поводья и спрятал лицо в руках. Кассий не плакал, не кричал в гневе, но стал лишь каким-то безжизненным и бесцветным. Когда парень наконец взглянул на меня, в его широко распахнутых глазах, сжатых губах и трясущейся шее я не видел ничего, кроме холодной ненависти.
– Я… прошу лишь об одном. Заберите его, увезите, закопайте, уничтожьте. Я сам… Сам подарил ей это! Сам стал причиной её гибели!
Ненависть, пожалуй, самое опасное чувство, что существует в мире. Безжизненное пепелище, на котором не может что-то расти. Такие, как он, могут спалить город дотла в поисках ублюдков… и не только стать еще одним бессмысленным трупом в общей горе, но и добавить туда немало других душ.
Мне пришлось в мгновение ока соскочить с коня, забраться на козлы и схватиться за его плечи. Как обернуть ситуацию? Что бы сказал Бертольд, чтобы успокоить парня и не допустить расправы?
– Успокойся и дыши, – медленно проговаривал я. – Смотри мне в глаза. В глаза, давай же!
– Я не вижу твоих глаз, – прошептал Кассий, с трудом поднимая голову.
– Видишь, но не различаешь. Дыши глубже, волк. Есть вещи, которые изменить нельзя. Твоя жизнь не из таких.
– Ты знаешь, кто я…
– Не опускай взгляд. Неважно, кто ты есть. Важно, что ты сделаешь. Представь, что ты их найдешь. Что будет дальше?
На лице торговца появилась хищная ухмылка. Показались звериные клыки. Мышцы шеи дернулись, вены раздулись, но какой-то невидимый ошейник крепко держал сознание несмотря ни на что. Безрассудства в крови Кассия было в разы больше, чем у всех встреченных мною оборотней, но мне все равно не хотелось лишать того жизни.
– Я буду рвать. Рвать их животы, внутренности, перемещаясь всё выше и выше. Потом глотка, выгрызу лицо, начиная с глаз. И сожру первого на глазах у остальных, чтобы остальные почувствовали, что месть совсем рядом, и ее нельзя предотвратить…
– Рви. Мучай их. Грызи. Представь, как ты это делаешь…
Каждая мышца его тело напряглась, зловещий оскал перерос в безумный смех. Рели медленно потянулась за стрелой. Я положил ладонь на его лоб. Бертольд мог такое провернуть, но мне почему-то внезапно стало страшно допустить ошибку.