Чтение онлайн

— Не знаю. Это Мареку решать. Но… — Ольге помедлил, — я думаю, предложить может многое. Особенно, если не наглеть.

— А граф?

— Граф далеко — и он птица совсем другого полёта. Здесь командует Марек.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я встречусь с Мареком.

Ольге кивнул.

— Когда? Где?

— Сегодня вечером. Здесь. — Я указал на дерево, под которым мы сидели. — Только он и я. Без охраны, без магов, без никого.

— Он не согласится…

— Тогда не будет встречи.

Пауза.

— Я передам, — сказал Ольге. — Но не обещаю.

Марек пришёл на закате.

Один, как я просил. Без оружия — точнее, без видимого оружия, нож на поясе не считается. Шёл уверенно, не прячась, будто знал, что я наблюдаю.

Я вышел ему навстречу.

— Охотник, — сказал он, останавливаясь в нескольких метрах. — Не хочешь нормально представиться?

— Пока нет, — хотя мысль интересная. — А ты теперь командир.

— Кто-то должен был. — Он пожал плечами. — После того, что случилось…

— Понимаю.

— Ты изменился, — сказал Марек, разглядывая меня. — Тогда, при первой встрече… ты был другим.

— Что ты хочешь от меня? — спросил я прямо.

— Помощи. — Он не стал юлить. — Ты знаешь эти места. Знаешь опасности. Знаешь, где ловушки, где твари, где безопасно. Мне нужен проводник.

— Что мне предложат?

— Долю от добычи — как для любого специалиста в экспедиции.

— Десять процентов, — сказал я.

— Чееего? — Марек даже заикаться стал.

Ага. Судя по всему, сраный купец изначально не собирался платить, раз так легко согласился.

Марек прищурился.

— Три, — повторил он. — Больше я не могу дать без согласия графа.

— Тогда спроси графа.

— Графа здесь нет.

Это явно будет непросто.

Три процента. Три сраных процента — вот и вся цена моих знаний, моего месяца выживания в этом гиблом лесу, моей победы над големом. Обидно, чего уж там.

— Послушай, — сказал он, и в голосе прорезались примирительные нотки, — я понимаю, что ты ценный специалист. Правда понимаю. Но у меня связаны руки. Граф чётко определил доли для всех участников экспедиции, и я не могу…

— Можешь, — перебил я. — Ты командир. Командир решает.

— Командир выполняет приказы графа.

— А граф далеко.

Мы помолчали, меряясь взглядами. Я понимал, что перегибаю палку — понимал прекрасно, где-то на краю сознания даже мелькала мысль, что стоит согласиться на три процента и не выёбываться. Но что-то внутри, какая-то упрямая гордость, не давала отступить. Может, дело было в том, как легко Тальвер согласился на мои условия — слишком легко, как я теперь понимал. Может, в том, что я провёл месяц один против всего леса и начал воспринимать себя непобедимым.

Головокружение от успехов, как говорил один умный человек в одной далёкой стране, в одном далёком мире. Очень точное определение.

— Пять, — сказал Марек наконец. — Пять процентов. Это максимум, что я могу предложить без согласования.

— Семь.

— Пять.

— Шесть.

— Охотник… — Он устало потёр переносицу. — Пять. Последнее предложение. Соглашайся или уходи.

Нужно было соглашаться. Любой разумный человек на моём месте согласился бы — пять процентов от сокровищ Старых это, возможно, больше денег, чем я видел за всю свою прошлую жизнь. Если, конечно, я её помнил, эту прошлую жизнь.Но я не согласился.

— Нет, — услышал я собственный голос, словно со стороны. — Десять. Или ничего.

Лицо Марека изменилось. Усталость исчезла, уступив место чему-то холодному, жёсткому.

— Значит, ничего, — сказал он. И добавил тише, почти про себя: — Жаль.

Он повернулся и пошёл обратно к лагерю. Я смотрел ему вслед, и только сейчас до меня начало доходить, какую ошибку я совершил. Не в том, что не согласился на пять процентов — хотя и в этом тоже. А в том, как я вёл переговоры. Слишком нагло. Слишком самоуверенно. Так, будто у меня есть рычаги давления на армию из тридцати человек с тремя магами и тремя големами.

Рычагов не было. Были только мои навыки, мои ловушки и моё знание местности. Против профессионального отряда этого недостаточно.

Но попробовать стоило. Как минимум, очень хотелось.

Логика была простой: они предложили сущие копейки, унизили, отказались от сделки. Значит — они враги. А с врагами я умею работать, скотина Тальвер убедился.

Ночью я наведался к тропе, ведущей от лагеря к лесу, оставив несколько сюрпризов. Первая ловушка сработала к утру. Один из солдат — молодой парень, почти мальчишка — провалился в яму с кольями. Неглубокую — я бы задолбался рыть глубокую в каменном грунте, не смертельную — я же не зверь, но достаточную, чтобы сломать лодыжку.

Крики, суета, поиски. Они не нашли меня — скрытность и знание местности зарешали, — но поняли, что это не случайность. Очень быстро поняли.

Суки.

Я вернулся в пещеру — свой последний, самый надёжный схрон — и затаился, наблюдая за лагерем экспедиции издалека. Охотничий инстинкт позволял отслеживать передвижения людей, но детали терялись на расстоянии. Я видел, как разведчики прочёсывают лес, как патрули обходят периметр, как големы неподвижно стоят у ворот.

И видел, что ищут меня. Собственно, а кого еще?

Просто очень уж… целенаправленно все это выглядело. Разведчики двигались не хаотично, а по спирали, постепенно сужая круги. Кто-то — возможно, маги, возможно, кто-то с навыком поиска следа — анализировал мои старые маршруты, выявлял закономерности.

На второй день они нашли мой основной лагерь в руинах. Я наблюдал с холма в полукилометре, как десяток солдат методично обыскивает место, где я прожил почти месяц. Как выносят мои припасы — копчёное мясо, сушёные грибы, вяленую дичь. Как разбирают ловушки, которые я так тщательно расставлял. Как маг — тот молодой, нервный — водит руками над моими вещами, то ли ища магические предметы, то ли пытаясь снять какой-то след. Погреб нашли тоже. Мой погреб, в который я вложил столько труда, перестраивая его трижды. Солдаты вытащили всё содержимое, погрузили на носилки.

Месяц работы. Месяц подготовки к зиме. Всё — в пизду.

— Суки рваные, — прошептал я, сжимая кулаки. — Вы за это ответите.

К вечеру второго дня они добрались до моего запасного лагеря — того, что я устроил после ухода банды Вакса. Тоже обыскали, тоже выпотрошили. Ловушки разрядили или уничтожили. Периметр безопасности, который я выстраивал неделями, — разобрали за несколько часов. Профессионалы, мать их. Настоящие профессионалы, не чета Ваксу и его отморозкам.

И тут я совершил вторую ошибку. Первую, если что, совершил, когда вообще решил связаться с этой развеселой гей-компанией. Злость — плохой советчик. Это было понятно и раньше, где-то на уровне инстинкта. Но когда видишь, как разоряют всё, во что ты вложил силы и время, инстинкты отступают. Остаётся только красная пелена перед глазами и желание отомстить.