Дорога праха
Шрифт:
– Вам нужны такие враги? – Она обернулась к Валлету.
Пш-пш-ш-ш – продолжали шипеть шины, и Ан заторопился к их собственной тачке. Успеть бы её завести и свалить.
– Ащ, Алаян, – прошипела себе под нос Казимира и зашагала мимо заткнувшейся Клаудии, мимо бесстрастного Дакина. Вот, вот чьему примеру надо следовать – молчать, не вникать, ничего не советовать, не реагировать на очередные раздражители, которые придумает его идиотская светлость.
Когда с шинами на трех авто было покончено, Вегард сел в последний кабриолет, долго возился под рулём, вынырнул и махнул Ариану, чтобы тот уезжал. Их развалюха на последнем издыхании дёрнулась с места, а секунду спустя её обогнала красная вспышка.
– Зла я их людям принёс, – ворчал Валлет, вжимая педаль газа в пол. – Ага, опять везде плохой.
14
«Итого к 96-му году от Возвращения на Поверхность в Морбосе насчитывается семь орденов.
Белая Длань. Церковь Дэума. Готовит наших будущих правителей, воспитывает аристократию. Даёт лучшее образование во всём Морбосе.
Чёрная Длань. Монахи, борющиеся с демонами зафери, которых сами они именуют коруфу.
Пламенная Длань. Негласно считаются подчинёнными Белой Длани. На плечах Пламенных Монахов лежит тяжкая ноша кремации наших погибших братьев и сестёр, детей и родителей. Орден Гур. Ассасины в сером. Отсюда выпускаются те, кто решил связать свою судьбу с убийствами. Именно сюда после выпуска Белая Длань направляет своих учеников, выбравших военное дело.
Зелёная Длань. Числятся в списке “орденов” только из-за благосклонности его верховной светлости С?ла Мелuна. Сборище торгашей, деляг и банкиров.
Синяя Длань. Друиды, поклоняющиеся всем богам, известным в Морбосе. Беспринципны в своём стремлении лобызать любую подающую им руку.
И последние – фрины. Проститутки, которым её верховная светлость Фрина Мелин, да хранит Дэум её сон, даровала статус ордена и своё имя.
Старую тачку столкнули в первую же попавшуюся заводь и пересели в привлекающий слишком много внимания кабриолет. Если бы тут сидели пять взрослых людей нормальной комплекции, а не их компания, наверное, свита бы не втиснулась в кожаный салон.
До Лахма, столицы Оссира, оставалось меньше мили. Защищали город высокие стены, будто каждую дюжину дней их осаждали армии. Вели сюда только две дороги – с юга и с востока. Примерно в миле от гарнизона Каз попросила остановиться.
– Очередные генералы-наёмники? – спросил Ариан, поправляя зеркало заднего вида.
Казимира опустила голову и уперлась макушкой в кресло перед собой. Собралась воровать в городе, где каждый стражник будет разыскивать девицу с синим глазом и одной рукой. Ага, план без единого изъяна.
– К зафери, нам нельзя в столицу.
Клаудия всплеснула руками.
– А теперь-то что приключилось?
– Городская стража её узнает, – ответил Вегард размеренно, будто уже подумал об этом.
Каз выпрямилась, откинулась на спинку кресла. И чего ты раньше не сказал? Ладно я, всю дорогу только и думаю, что такого случилось у вас в Каллгире. Что, восстание обскуров? Княжеская армия должна была бы давно всё подавить. Соседи вторглись? Ну, если с разных фронтов разом… Уже больше похоже на правду.
Тем временем Вегард продолжил:
– До генералов дошли вести о беглой преступнице из Гур, в Ярмарке я видел плакат «разыскивается» с её лицом. Значит, здесь тоже о ней знают. Не удастся спрятать, на въезде всех досматривают.
– Поймают её, – пробурчала Клаудия, – обвинят и нас, что укрывали преступницу. Я ведь говорила ещё тогда…
– Тихо! – рявкнул Валлет. Он простучал пальцами по рулю, достал портсигар, но сигарет не нашёл и выругался под нос. Оглянулся на Вега. Тот мотнул головой. – Так. Ладно. А что, если… – Ариан повернулся назад и с самыми честными глазами сказал, приложив ладони к груди: – О чём вы говорите? Я понятия не имел, что она преступница.
– Всем насрать, – с натянутой улыбкой ответила Казимира. Клаудия шикнула на неё. – И ещё. Запомни на будущее: захочешь соврать гастинцу – не прячь ладони. От твоей лжи могут зависеть наши жизни, бездомная светлость, так что… – Каз взяла его за запястье, Ариан упирался с секунду, но поддался и, как положено, вытянул руку ладонью вверх. – Понял?
Он высвободился и уставился на Каз:
– Чего? Как ты меня обозвала?
– Если я правильно помню слова советницы, там было что-то как-то, – Каз картинно приложила палец к подбородку, – «княжеский дом нужно отвоевать». Значит, он занят врагом. – Казимира указала в сторону Ариана. – Значит, сейчас ты бездомный. Значит, мы в ещё большей заднице, чем я думала. Значит, я буду дёргать тебя, пока не надоест. Или, может, ты расскажешь, что случилось с княжеским домом и у кого его нужно отвоёвывать?
Валлет морщил нос и молчал несколько секунд. Не был бы таким ссыкуном, может, и отвесил бы ей, но он вернулся обратно к дороге.
– Вег, может, правда, отрезать ей язык? Дельное ведь предложение, от стольких проблем всех избавит.
– Всё, ньок [28] , по делу, – пробурчал Вегард, который в это время изучал карту.
Все в машине притихли, даже Клаудия умолкла, только шумно сопела и шуршала складками юбки.
– Плюс те генералы. – Дакин упёрся подбородком в руку и буркнул это в кулак, из-за чего слова получились скомканными.
28
Хватит (крийский).
– Что с генералами? – переспросил Валлет замученным тоном. Спинка кресла едва качнулась, когда он стукнул по ней затылком.
– Они из Лахма, – голос Дакина звучал всё так же скучающе.
– И-и-и?
– Он ведёт к тому, что в городе их каждый в лицо знает, – поддакнула Казимира. – Машину тоже могут опознать.
– Прямо в лицо каждый знает? – переспросила Клаудия, глядя то на Дакина, то на Каз.
– Они – местные герои.
– Почему вы вспомнили всё это, – вскрикнул Валлет и треснул ладонью по рулю, – когда мы стоим почти на въезде в город?
Дакин посмотрел в зеркало заднего вида и с непроницаемым лицом ответил:
– Я медленно соображаю.
На несколько секунд Каз задержала дыхание, справляясь с приступом смеха. Судя по лицу Валлета и его злобному прищуру, он не решил, как на это реагировать – тоже пригрозить физической расправой или списать всё на скудоумие монаха.
– Вот, Набид, – вклинился Вегард. – Город неподалёку. Каз, бывала там?
– Ага, дыра та ещё, но заправиться где найдём. – Казимира перегнулась через его кресло, чтобы заглянуть в карту и прикинуть дальнейший маршрут. – Может, даже, – Каз кашлянула, – продадим эту тачку, чтобы проблем избежать. Там бывают проездом торгаши. Ну, чего ждёшь, княже? – Она обернулась к Валлету. – Поехали!
– Вег, дай мне нож, я сам всё сделаю.
На въезде в Набид Ариан пообещал:
– Если сегодня не случится хоть что-то хорошее, я пойду убивать.
В салоне понимающе молчали. Все кроме Дакина, молчание которого могло выражать спектр эмоций от негодования до ликования.
Казимира скользила взглядом по вывескам и витринам, мимо которых они ехали – почти каждое третье заведение торговало алкоголем, но с тех пор как она заезжала сюда в последний раз, город заметно облагородили. Фасады поправили, вывески обновили, вставили стёкла в окна, сгребли мусор с обочин. Надо же, клумбы, скамейки, фонари! Каз запомнила Набид дырой, на дне которой копошились сплошные пьяницы, а тут по дорогам ездили машины и редкие господа верхом на лошадях. «Господа» – не иначе. Кто в военной форме высокого чина, кто в выходном камзоле с белой рубахой навыпуск.
– Ты несколько приврала, описывая этот городок, – заметила Клаудия, когда кабриолет свернул на менее оживлённую улицу. Не хватало ещё и тут примелькаться.
Каз оглянулась на открытое окошко какого-то милого дома. На подоконнике цвели петуньи. Что за оазис посреди Гастина? Алга, какие тебе жертвы здесь принесли?
– В те дни он был иным, – буркнула Казимира. А нам хватит денег на этот новый Набид?
Надеясь, что хотя бы это не изменилось, Каз подсказала, как выехать к неплохой гостинице. Кабриолет проехал мимо покорёженного чёрного авто с мятым бампером и выбитыми стёклами на пассажирских сиденьях. Пожалуй, единственная консервная банка на весь цветущий город. Взгляд царапнул белый блик – Казимира обернулась.