Чтение онлайн

Пытаюсь сглотнуть камень, который каким-то образом засел в горле, но ничего не выходит.

– Чуть? – хриплю я. – Осмелюсь сказать, им это удалось.

– Возможно. – Кайн задумчиво смотрит в сторону, в темную глубину зала, открывая взору свой красиво очерченный силуэт. – Безразличие Совета сокрушило его, лишило надежды… когда я его нашел, он пытался покончить с собой.

– Ох, Афир… – всхлипывает Амира.

Свободной рукой я смахиваю покатившиеся по щекам слезы.

– И он ведь не покончил, верно?

– Нет, я его спас. Привел сюда, дал кров и воду, место, куда он мог вернуться в любое время, когда пожелает, чтобы вести переписку со своими союзниками из Алькибы.

– Союзниками? Ты про нечестивых чужаков, которые обманом вынудили его отдавать мисру?

Кайн вперяет в меня взгляд, способный заморозить Пустоши дважды:

– Я слушал Афира без осуждения, и он относился ко мне как к другу.

Я слишком взбешена, чтобы отвечать. Афир был моим лучшим другом, но никогда не говорил со мной о своих чувствах. Под влиянием извне брат предпочел общество чужаков и джинна собственной сестре.

Амира забирает из моего кулака смятый свиток:

– Здесь сказано, что он должен отправиться в Алькибу. Он сейчас там?

– Да. В последний наш разговор он сказал, что если ваш Совет не поможет людям Алькибы, то поможет он сам. Он ушел, дабы присоединиться к повстанцам в борьбе против империи Харроуленд.

Мое сердце ухает в пятки.

– Ох, духи, он куда сильнее повредился умом, чем мы считали. В письмах вроде как говорится, что он путешествовал в Алькибу и обратно, перевозил мисру чужакам. Запас у них, должно быть, уже кончился. Может, прямо сейчас он готовится вернуться в Калию.

Кайн усмехается:

– Может, но Афир таки вынес из вашего святилища довольно впечатляющее количество мисры за эти годы.

У Амиры глаза лезут на лоб.

– Годы?! Не может такого быть, мы думали, что это длилось всего несколько месяцев.

Сущее чудо, что я все еще стою на ногах под тяжестью услышанных откровений.

– Если с тех пор он пьет мисру без перерывов, здравомыслие уже давным-давно ему не под силу.

– Едва ли, – насмешливо скалится Кайн. – Афир, конечно, заядлый чародей, и он куда устойчивее к волшебству, чем, думается мне, обычно, однако почти всю украденную Пряность он прятал и тайком переправлял в Алькибу. Уверены, что знали его так уж хорошо?

Вопрос терзает мне душу. Надавливаю острием клинка в шею Кайна, наслаждаюсь видом черной капли крови, что набухает на коже.

– Не смей фамильярничать, змей. Афир не был тебе братом…

– Он был мне другом.

– Игрушкой! – рычу я. – Ранимым, заблудшим юношей. И вместо того чтобы побудить его обратиться к семье за помощью, ты еще больше сбил его с пути. Тебя забавляла его боль, правда?

– Правда? – двусмысленно отзывается Кайн нараспев. Его взгляд и безразличен, и неумолим, как могила – а земля никогда ничего не возвращает.

– Ты должна немедленно рассказать об этом Совету, – говорит мне Амира. – Лишь они знают путь через Пески.

Я не отрываю взгляда от Кайна.

– Согласна. Но сперва нужно кое с чем разобраться здесь.

Губы джинна растягиваются в ухмылке, которая с одной стороны влечет, с другой отталкивает.

– Надеюсь, ты имеешь в виду не меня, Гроза. В конце концов, я единственный, кто знает о тайных делах вашего брата в Алькибе, подробности которых он в полной мере открыл мне во время наших бесед. Пусть Совету известна дорога через Пески, но что тогда? Лишь я ведаю, с кем Афир общался и где их отыскать… повстанцев во главе с девушкой, которая подписывается как «Ф», если тебе любопытно. – Самодовольная ухмылка становится шире, открывая смертельно острые клыки. – Теперь понимаешь, в какой засаде очутилась, правда?

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Амира.

– Великий дух связал Щитов долгом убивать всякое чудовище на их пути, – отвечает джинн. – Но если Имани это сделает, вы потеряете Афира навеки.

Я поудобнее перехватываю кинжал потной, покрытой волдырями рукой.

– Расскажи все, что мне нужно знать, и я сохраню тебе жизнь.

Кайн раскатисто хохочет, не обращая внимания на клинок, скребущий ему уже оцарапанное горло.

– Ох, как хороша сказочка от кого угодно, но не от той, кого кличут Грозой джиннов. Нет, сдается мне, это я здесь угрожаю и предлагаю. – По красивому, угловатому лицу пробегает тень чего-то недоброго, извивается змеей в глазах, прежде чем ускользнуть. – Я хотел бы проведать старого друга в Алькибе и потому отведу тебя к последнему месту пребывания вашего брата. Можешь думать, что сумеешь найти его без меня, но заверяю – не выйдет. Повстанцы, к которым он примкнул, необычайно хорошо скрываются и вовсе не захотят, полагаю, расстаться с ценным чародеем, когда он их единственная надежда.

– Никуда ты меня не отведешь, – цежу я, полыхая от злости. – Можешь хоть сто раз знать тайные тропы, заклятие над Песками заключает чудовищ в Сахире.

– Верно, – кивает Кайн. – Мне их не пересечь без помощи. Но с посредником, человеком вроде тебя…

Я хмурю брови, по виску стекает капелька пота.

– Ты… ты просишь тебя ко мне привязать?

Кайн взмахивает рукой:

– История стара как мир. В более счастливых джинн охотно привязывается к дому, чтоб исполнять желания того, кого избрал хозяином, в обмен на безопасность и материальные блага.

Я изучала древний ритуал в первый год обучения среди Щитов. Привязка чудовища к себе, иногда против его воли, восходит к ранним годам истории волшебства нашего народа. Но как только был создан Орден чародеев и упорядочена вся волшебная практика, Совет запретил этот ритуал, ибо он противоречил клятве, данной Великому духу. Как и все чудовища, джинны – враги Великого духа, но держать их рядом в течение любого времени особенно опасно, учитывая их тягу ко лжи.

– Привязка запрещена, – отрезаю я.

– Не верь в обман, для тебя она всецело безопасна, – спокойно парирует Кайн. – Я ни в коей мере не отличаюсь могуществом, как бы ни было стыдно это признавать. Повелевая мной, ты получишь маловато пользы с волшебством, но я дам тебе свою свободу и обещание помочь в поисках. Отпустишь меня, как только спасешь брата.

Я щурюсь:

– Почему ты это предлагаешь?

– Ну, может, к тому времени ты убедишься в моих благих намерениях и действительно сдержишь обещание меня пощадить. Мне, видишь ли, очень даже нравится жить. – Кайн сдерживает плутоватую улыбку. – И, полагаю, это прекрасная возможность увидеть, что там, за Песками. Сидеть взаперти в Сахире столько, сколько просидел я, безмерно скучно.

Сквозь мое презрение невольно прорывается смешок.

– Конечно, ты ведь только и делаешь, что служишь собственным прихотям. Ты забавы ради вертел моим братом, а теперь хочешь ко мне привязаться, чтобы посмотреть красоты Алькибы. – Я слегка надавливаю на клинок. – Откажешься рассказать мне все сам, и я вытяну из тебя ответы силой и заставлю молить о милосердной смерти.

– Глупая девчонка, я никогда не бросаю слов на ветер, – тянет джинн. – Станешь меня пытать, и я сбегу, не оставив тебе иного выбора, кроме как меня убить, а себе – унести с собой секрет последнего места пребывания вашего брата. Удачи в поисках сведений, куда бы я ни отправился.