Дорога сильных. На пороге мира
Шрифт:
Развернулась, свирипея почти мгновенно. Рейнар ухмылялся, похлопывая себя по бедру ножнами, снятыми с пояса.
— И как это понимать?!
— Ты плохо метаешь топор.
— Ты меня…
— Шлепнул?
Юрка заржал в голос, Дэн подхватил. Девушка метнула в них яростный взгляд, вновь обернулась к наставнику. Глаза его, льдисто-голубые, почти прозрачные, стали колючими.
— Враг не будет ждать, пока ты подумаешь, соберешься, примеришься хорошенько. От него ты получишь не ножнами по заднице, а сталью в спину.
Вся недавняя радость куда-то делась, Линда выдохнула, пытаясь скрыть раздражение.
— Просто не ожидала такого…
…от тебя. Осталось несказанным, но он понял.
— Не ожидала. А кто метнул бы лучше нее?
Оглядел ребят, смешки разом стихли.
— Вы расслаблены. Играете, стараетесь не в полную силу. У нас даже дети гораздо способнее вас. Они хотя бы знают, что лес опасен, что надо быть наготове, и за стенами, и в них. Только так есть шанс остаться целым.
— Ну и кого нам опасаться? Что-то не вижу я здесь полчищ врагов, чтобы начать тени своей бояться.
В голосе Олега слышался скепсис, и Линда, хоть и не любила парня, сомнения его разделяла.
— Врагов? Может, и нет. Но иные твари вам встретятся точно.
— Здесь? — спросил Дэн. — Они же в темных землях. Ограничены и забиты. Грен Лусар говорил, что в здешних краях их не видели уже давно.
Тэн Рейнар ухмыльнулся так, что Линде захотелось передернуть плечами.
— Не видели… твой грен не бывает там, где гьрравары, вот и все. А ты, — он указал ножнами на Дениса и пошел медленно к нему, — увидишь иную тварь. Близко. Ближе, чем хотелось бы. Ты почувствуешь ее нутром, и все в тебе содрогнется от страха. Рано или поздно, но ты ее встретишь. И молись хоть девам, хоть старым богам, чтобы встреча не оказалась последней. А лучше слушай, что тебе говорят, и делай, как велено. И — будь всегда наготове.
Выпада Дэн даже не заметил — только шарахнулся, когда острый конец ножен возник у него перед носом.
В голосе тэна скользнуло презрение:
— Ты слишком расслаблен. Линн, поучи его внимательности.
Девушка усмехнулась и пошла за топором, двигаясь нарочито медленно. Дэн переменился в лице, пробормотал:
— Эй, ну вы чо? Зачем так сразу? Я исправлюсь!
Ребята зафыркали, давясь смешками, и парень смутился еще больше. А Рейнар сменил гнев на милость и разрешил «отдохнуть» — пробежаться немного по лесу.
Устали они к вечеру несказанно.
А перед самым отходом ко сну на девичью половину заглянул Витька. Нашел взглядом Линду и сказал, что она ему нужна. Безотлагательно, то есть, прямо сейчас. И улыбнулся столь тепло, что сердце ее, глупое, трепыхнулось, и девушка не удержалась от ответной улыбки. И разнообразия ради решила не задавать лишних вопросов.
Девчонки, конечно, поняли все по-своему, зашушукались, а когда парень взял ее в дверях за руку, едва ли не хором протянули многозначительное «уммм». Виктор протащил через весь дом, зажал в уголке на хозяйственной части и лишь там соизволил объясниться:
— Все равно о нас болтают, пусть хоть повод будет.
Линда облизнула пересохшие губы.
— И насколько серьезный повод ты планируешь им дать?
Он демонстративно огляделся. Стол, лавка, бочка с водой, котелки, стопка тарелок, пара тюков.
— Ну… тут особо не разгуляешься, но что-то придумать можно.
Говорил он будто бы серьезно, но глаза, такие хитрые, искрились смешинками. Девушка пихнула его ладонями в грудь, парень отступил на полшага.
— Да ну тебя! Чего звал-то?
— Поговорить. И извиниться.
Брови ее взлетели.
— Да ладно!
— Представь себе. Лин, ты прости, что молчал. И что провоцировал. Знал же, что ненормальная, но не думал, что настолько.
— Ха!
Линда задохнулась в возмущении. Сощурилась зло, кулак правой руки резко пошел вперед в коротком, но сильном ударе. Витька словно того и ждал: уклонился, перехватывая кисть, сместился, дернул. Ладони обхватили ее предплечья, прижал девушку спиной к себе.
— Чшшш! — выдохнул в ухо, — я пошутил. Прости.
— Шуточки у тебя… — проворчала Линда, чувствуя, как колотится сердце, а между лопаток бегут мурашки.
Дернула плечами, его ладони задержались на миг, едва заметно огладили ее руки через ткань рубахи. Отпустил, и она шагнула обратно в угол, скрытая от всех его плечистой фигурой.
Вгляделась в лицо. Серьезен, лишь на губах усмешка. Пообещала:
— Когда-нибудь я тебя достану.
— Обязательно. Но пока ты слишком предсказуема.
— Я?!
— Ты. Глаза выдают. И губы. Очень уж они… выразительные.
Он уставился на ее рот, и Линда едва удержалась от того, чтобы опять облизнуть губы.
— Ладно. Допустим. И что с этим делать?
— Правильный вопрос, — с улыбкой похвалил он. — Учись себя контролировать. Ты очень эмоциональна и часто следуешь привычкам прежде, чем успеваешь подумать. Это тебя и подводит.
Она хмыкнула и скрестила руки под грудью.
— Ну и? Что еще про меня расскажешь?
— Ммм…Ты слишком легко введешься на провокации.
— Так уж и легко! — возмутилась Линда. — Может, ты…
«…мне нравишься, потому и веду себя как дурочка малолетняя»
Не сказала. Куснула губу, закончила с улыбкой:
— …такой искусный провокатор, что я легко ведусь. Зачем звал-то? Не обо мне же говорить.
Их окликнули, Виктор буркнул через плечо что-то на джерре и вновь обернулся к Линде.
— Хотел попросить тебя быть осторожнее. И молчать обо всем, что вчера узнала.
— А как же Марго? И ей не говорить?
— Да. С нее станется пойти к грену Лусару и потребовать объяснений.
Так и представилась Маргарита: глаза сверкают, косы зло откинуты на спину, руки в бока уперты. И в выражениях она стесняться не будет.
— Она может. И что же теперь, молчать и ждать, да? Как-то это…
Она скривилась, подбирая слова для выражения того отвращения, которое вызывала в ней эта фраза.
— Знаю, тебе не нравится. Но так надо. Просто верь мне.
— Ага. Никому не верь. Мне верь.
Он улыбнулся так, что будь она года на три помладше, обязательно бы растаяла и стекла в сапоги.