Чтение онлайн

…додумался?

Виктор вскинул пристальный взгляд на мага.

— Что не так? — тут же отреагировал тот.

Все не так. Им врут, используют втемную, эксперименты ставят. Обещают все блага этого мира и держат в деревне, не выпуская даже в соседний город. Якобы свободные, а на деле… кто?

— Ты знал.

Маг понял его почти моментально. Губы скривились, словно улыбнуться хотел, но передумал.

— Нет.

— Ладно, не знал — предполагал, что среди нас могут оказаться маги.

Мужчина побарабанил пальцами по столу.

— Как понял?

— Это слишком очевидно. Не использовать иных тварей с их страстью к одаренным… ну, как-то даже глупо. Одно не пойму: почему нельзя завести себе ручного зверька для таких целей?

— Нельзя, — скривился маг.

Он долго смотрел на Виктора, будто решал, стоит ли вообще говорить с парнем, или прогнать его прочь.

— Я не знал, что среди вас окажется маг. Я мог на это надеяться, но… Иван долго не проявлял себя.

— Никто на него не подумал бы, — кивнув, ответил Виктор. — Даже он сам.

— А теперь он отказывается от учебы.

В голосе мага не было жалобы, скорее недоумение и злость, словно он и вправду не мог понять, как можно отказаться — от такого.

— Он слишком не любит магов, чтобы просто так согласиться.

— Почему?

— А за что ему вас любить? У всех нас была жизнь. Лучше, хуже — неважно. Это была наша жизнь и наш мир. Дом, учеба, работа. Родные и близкие. То, что мы любили. А маги лишили всего этого.

Болезненно хотелось, чтобы мужчина возразил, сказал что-нибудь в духе «ну не я же».

Не сказал.

— Зато у него есть дар.

— Ага, компенсация за загубленную жизнь. Только этого мало. Злость и обида никуда ведь не делись.

— Все это останется в прошлом.

Неужто опять всех укурит и коллективную лекцию проведет? Наверняка.

— Не думаю.

Грен Лусар молча сверлил взглядом, парень смотрел открыто и прямо.

— Внушение на тебя не действует, так?

Витька двинул плечами. Спросил:

— Карты на стол?

— Что?

— Так, выражение нашего мира. Означает, что тайные планы и замыслы должны стать явными. И да, внушение на меня не действует.

— И ты не один такой.

Кивок.

— Кто еще?

— А то сам не знаешь. Тимур.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Конечно, он подозревал это после того дня, когда чуть не убил Линду, но подозревать и знать — вещи разные.

— И что ты рассказывал остальным?

— Что рассказывал? Мало. Но, думаешь, никто не знает о твоих… недоговорках? Знает. Просто многим плевать. Они хотят здесь прижиться, и будут хвататься за любую возможность.

— А ты? Что думаешь?

— Какая разница, что я думаю? Что бы я ни сказал, ты подтвердишь самую удобную версию.

Маг скривил губы. Встал, легко и плавно, словно тренированный воин, подцепил с полки початую бутыль вина и два кубка.

— Пей.

— Пить с магом? Серьезно?

Мужчина прикрыл глаза, вздохнул глубоко, а потом вновь уставился на Виктора.

— Ты можешь мне не верить, но я вам не враг. В этом мире есть люди, гораздо более страшные и жестокие, которым и дела до вас не будет — лишь до того, что вы можете.

Голос мага, вкрадчивый и густой, призывал слушать и слушаться, и кто-то более впечатлительный поддался бы, но парень лишь хмыкнул.

— Только не надо говорить, что тебе есть дело до наших чувств.

Если бы он возразил, Виктор напомнил бы о Рите, и Дэне с Юлей, а еще — о Линде. Но тот молчал.

— Хочешь честный ответ? — наконец, спросил он.

— Ну, давай.

Говорить с магом вот так, открыто, было странно, но до того приятно, словно сбросил с плеч тяжеленную ношу.

— Вы мне интересны. Не все, но… многие.

— Как жрецу интересна жертвенная овца?

— Не так, — медленно протянул мужчина. — Я хочу видеть, что могут сделать с магией те, кто ее не касался ни разу. Кто рос, не зная о братствах Тория, контурах и потоках, кого не учили с детства, что он может, а что нет. Чистые и наивные. Да, такие люди мне интересны.

Витька хмыкнул. Значит, все же эксперимент. Хотя, на месте мага, он бы тоже в кого-то вроде Пашки вцепился и не отпускал — с его-то талантами.

— Но силы здесь замешаны слишком большие, чтобы все было так просто.

— Ты прав.

— И? Расскажи мне.

Маг откинулся назад и пригубил вино.

— Зря не пьешь, чистое.

Виктор молчал, лишь смотрел, не отрываясь, на мага, но тот упорно держал лицо, не позволяя эмоциям прорываться наружу.

— Я мог бы испепелить тебя на месте, — произнес он, поглаживая большим пальцем резной бок кубка.

— Я думал, огонь — по части грена Иртена.

Маг усмехнулся.

— Наглеешь. И почему? Всегда такой осторожный… лучший у Рейнара, вожак среди своих. Думаешь, убил парочку иных тварей, и все — стал гьярраваром, можешь с магами препираться?

Парень пожал плечами.

— Я устал. А еще внезапно понял, что в этом всем — твоих тайнах, моей осторожности — нет смысла. Мир большой, время идет, и работает оно… на обе стороны. Да, что-то забудется, нужные мысли улягутся в головах, но вечно держать ребят под дурманом не выйдет. И они начнут думать. Спрашивать. И, когда выберутся отсюда, узнавать. И их реакция зависит от того, сколь неприглядную правду ты скрываешь. Так не проще ли рассказать что-то уже сейчас? Может, и шок будет не столь сильным.

— Мне нет нужды покупать твое молчание.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— А почему бы и нет?

Маг выбил пальцами затейливую дробь из столешницы.

— Поговори с Иваном. Он мне нужен.

— Поговорю. Но… не принуждай ни его, ни остальных. Не ломай, как Юлю и Дэна. Хватит уже жертв во имя науки. Тот, кто захочет, сам придет и будет учиться, другим на зависть. А кто не хочет — имеет на то полное право.

— А не слишком ли много ты требуешь? То за Маргариту просил, то за Линн. Не забыл, с чьей руки кормишься?

Так будет не всегда — пообещал себе Витька. А вслух сказал:

— Тебе рабы нужны или маги?

— Маги нужны, да, — медленно произнес мужчина.

А вот вы, бесталанные, — не очень. Угроза? Предупреждение? Если на то пошло, то их с Тимуром, как негипнабельных, проще в лесочке прикопать. Чтоб лишним знанием народ не смущали.

— Но зачем-то же и с нами возятся.

Подобие улыбки на породистом лице. Маг вновь приложился к кубку, отмахнулся небрежно.

— Иди уже, надоел.