Чтение онлайн

– Очень интересно, это какие?

– Дом, очаг, все дела… безопасность, знаешь ли.

– А, ну да, женское предназначение, конечно, – презрительно скривилась Линда. – Я в курсе, что в этом мире ты либо женщина – стирать-рожать-молчать, – либо мужчина. Воин, защитник. И знаешь, перспектива кого-то когда-то убить пугает меня не так сильно, как женская доля. Этот очаг твой и безопасность мнимая.

– Не хочу, чтобы тебе пришлось убивать.

– Не факт, что до этого дойдет. И вообще…

– Лин, не ври хотя бы себе! – перебил ее Виктор, и вышло жестче, чем хотел. – Если берешь в руки меч, будь готова рубить, колоть и резать. Убивать. И к тому, что убить могут и тебя.

– От этого никто не застрахован, особенно тут. Но думаешь, быть овцой на заклание лучше? Ждать, когда тебя защитят, и молиться, чтобы защитник не сдох.

– Не знаю. Никогда не был овцой.

Она скривила губы.

– И я не была. И становиться не собираюсь.

– Чего ты так боишься?

Линда скрестила руки под грудью, вздернула голову.

– Ты не девушка, тебе не понять.

– Поверь, тут есть кому тебя защитить.

– Вик, это… это совсем другое! Я не хочу надеяться и ждать, понимаешь? Я хочу сама определять свою жизнь. А для этого нужны деньги и сила… или магия, например. С даром мне, похоже, не свезло. Денег нет. Но есть то, что я могу сделать. Здесь. Сейчас.

– Лин…

– Скажешь про мужа, убью, – сурово предупредила она.

Он усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте.

– Молчу.

– Ну-ну.

В душе Виктор понимал, что она права. «Не жди милости сильных – становись сильнее сам» – очень верное рассуждение. Ему это нравилось, он и сам так думал, потому и стремился учиться у мастера – у Рейнара. Но от мысли, что Линда возьмет в руки меч и вступит в бой, рискуя схлопотать по лицу или быть заколотой, что-то внутри него переворачивалось и заставляло спорить, пытаясь задвинуть ее в безопасный уголок.

– А ты можешь меня поучить? – внезапно спросила она.

Смотрела открыто и прямо, ожидая ответа, но Витька замешкался, и она скривилась.

– Ясно. Забей, – бросила, отворачиваясь и, похоже, собираясь уйти.

– Погоди.

Шагнул ближе, перехватил за руку.

– Я не против, Лин, но… почему тэна Рейнара не спросишь? Он очень хорош.

– Да видела я, – со вздохом отозвалась Линда. – Но я уже подходила, и он отправил меня к грену Лусару. А тот… велел не думать о глупостях, учить джерр… И вообще, я же девушка. Должна знать свое место.

В голосе ее звучали обида и боль, а еще плохо скрытая злость, словно хотела она не с Витькой сейчас беседовать, а высказать много хорошего магу.

– Это они зря. Ладно, завтра начнем. Будь готова.

Девушка одернула рубаху – она ни разу на памяти Виктора не надела платье, предпочитая штаны, – и широко улыбнулась.

– Я всегда готова.

Ждать нового дня не пришлось. Не успели они договорить, как сапог коснулась чужая тень и замерла, а воздух разрезал густой голос тэна Рейнара:

– Бери меч, Лин.

Девушка ахнула и уставилась на воина: шутит? издевается? Виктор схватил ее за руку и потащил к сараю, у стены которого стояли тренировочные мечи.

– Он это серьезно вообще? – прошептала девушка, в недоумении оглядываясь на джеррца.

– Тэн не из тех, кто шутит такими вещами. Кажется, тебе повезло.

«…или нет», – с тревогой подумал он позже, когда воин оттеснил Витьку в сторону, не позволяя встать с девушкой в пару. Мотивом было одно из двух: либо тэн хотел проучить наглую девицу, что так рьяно лезла куда не надо, либо жаждал посмотреть на нее в деле. И выбор противника позволял это понять.

Девушка вышла в центр, напряженная и прямая, глянула на тэна Рейнара с вызовом. Одрик, что почесывал ушибленный бок, спросил, не заблудилась ли она, кто-то хохотнул, но Линда лишь вздернула нос, молча ожидая решения гьярравара.

Ивар сообразил первым. Подхватил щит с мечом, шагнул вперед.

– Я готов, если что.

– Как к девицам – ты всегда готов, – пробасил Ирнхольд, похожий на лохматого медведя.

Витька стиснул зубы. Он будто кожей ощущал и злость Линды, и ее волнение, и вполне разумный страх.

– Сядь, – велел тэн Рейнар.

Ивар подмигнул девушке и вернулся на бревно, натертое до блеска. Он, как и остальные люди Рейнара, беспрекословно слушался тэна. А против Линды вышел Оден. Высокий, светловолосый, похожий на героя какого-нибудь северного средневекового эпоса. Что же, этот ни издеваться, ни щупать не станет. Значит, все-таки повезло.

– Бой!

Девушка застыла на месте, и Оден шагнул вперед. Пробный выпад, глухо бухнуло в щит – рыжая закрылась, отступила и замерла. Мужчина двинулся вокруг нее, Линда, напряженная, повернулась следом. Нападать она не спешила, он тоже не торопился, позволяя освоиться.

От грозного окрика девушка едва не подпрыгнула:

– Лин, дьярх тебя задери! Ты на солнышке греться пришла? Или сражайся, или надевай юбку и иди к девкам!

Линда вскинулась, пробормотала что-то, сердито зыркая на тэна Рейнара. Тот – широченные плечи, волосы в сложной косе, шрам на лбу, борода – остался невозмутим, лишь смотрел требовательно и строго. Оден серьезно кивнул, девушка нахмурила лоб и бросилась вперед. Закрылся, щит едва дрогнул, когда на него пришелся удар, и еще один, и еще. Била она неслабо, но бестолково, и шансов хотя бы задеть его у нее не было. В настоящем бою ее порубили бы секунд за двадцать, максимум – тридцать.

Девушка прыгнула, толкая щитом в верхнюю часть щита противника, махнула мечом сверху вниз. Воин шагнул в сторону, пропуская ее мимо себя, протянул деревяшкой поперек спины. Не сильно, но чувствительно. Линда выгнулась, охнула и тут же развернулась к гьярравару. Шипя, втянула воздух сквозь зубы и вновь подняла щит.

Рейнар шагнул вперед.

– Хватит скакать, ты не на плясках, – рыкнул он на джерре.

Воины в соседней двойке заухмылялись, девушка глянула на них зло.

– Щит ниже держи, – велел тэн, – ты ж не видишь ничего. И плечи расслабь.

Он взял девушку за талию, разворачивая так, как считал нужным. Рядом с мужчиной, высоким даже для джеррца, Линда со своими «метр семьдесят три» казалась миниатюрной. Стройная и спортивная, она неплохо двигалась, явно занималась какими-то единоборствами, но меч со щитом ей мешали. Что делать с ними, она не знала.

«Хороша» – стучало в голове, и взгляд помимо воли блуждал по лицу, цепляясь за высокие скулы и миндалевидные глаза, трогал аккуратные губки, скользил по шее и пытался нырнуть в вырез рубашки.