Чтение онлайн

Прошла секунда, другая, третья... но в лесу по-прежнему было тихо. Никто не спешил проверять ловчую сеть на предмет появления там какой-нибудь живности. Не капал сверху слюнями, облизываясь на долгожданную добычу. Никто даже не пришел выяснить, кто именно потревожил сигнальную ниточку. Но когда подул слабый ветер, стало ясно: паутина необитаема - от малейшего порыва она так легко всколыхнулась, что даже не смогла сопротивляться, а несколько дальних нитей вообще свободно висели в воздухе и по ним, против ожиданий, никто так и не спустился.

– Ушел, - сухо констатировала Белка, когда убедилась, что опасности нет.

– Кто?
– настороженно спросил Лакр.

– Паук. Большой, толстый и восьминогий. Был тут несколько дней назад, но почему-то ушел. Хотя, кажется, именно он недавно потревожил Кордон.

Стрегон нахмурился: паутина была слишком велика для простого паука. Правда, само плетение выглядело неуверенным и незаконченным, словно неведомому пауку кто-то помешал. Или с размаху влетел в нижний уголок сети и, не заметив, жестоко порвал тонкое кружево.

– Кабанья тропа рядом, - ответила на его мысли Гончая.
– Видимо, паук решил, что тут слишком беспокойно. По крайней мере, до тех пор, пока не достигнет нужных размеров. Но чтобы вдруг обычная малышня смогла преодолеть Кордон... не нравится мне это. Ой, не нравится. Тиль, глянь-ка! Да не бойся: она не ядовита.

Тирриниэль осторожно коснулся липкой нити, бессильно раскачивающейся между ветвей, и аккуратно потянул, стараясь взяться так, чтобы не приклеились пальцы. Намертво пристать не опасался: прекрасно знал, что липкие капли паук выдавливает из брюшка не сплошным слоем, а цепляет на паутину через равные промежутки, чтобы можно было ходить самому. В противном случае тоже приклеется и будет трепыхаться, как беспомощная мошка. У паука было только одно преимущество перед своими жертвами (исключая, разумеется, количество ног и скорость) - он прекрасно знал, где и чем накапал, а ориентировался в собственной сети даже с закрытыми глазами так, как некоторые не смогли бы и дома. Поэтому Темный эльф, присмотревшись, довольно быстро нашел безопасное место и уверенно потянул.

От его усилий одна из веток соседнего дерева заметно прогнулась, недовольно зашуршав листьями. Паутина задрожала, натянулась, как струна. Липкая нить опасно напряглась, но все же не порвалась, хотя эльф очень старался. А когда ему надоело испытывать ее на прочность, распрямилась так проворно, что освобожденная ветка едва не взмыла до небес.

– М-да, - многозначительно заметила Белка, проследив за бешеной пляской потревоженной паутины.

– Ну, и что это значит?
– нахмурился Терг.

– Только то, что паучок был тут не меньше недели назад, иначе она бы порвалась.

– Но люди с заставы же пропали за пару дней до того, как мы туда подошли!

– Нет. Это эльфы оттуда ушли за пару дней до нас. А люди исчезли (в этом, кстати, районе) еще за несколько суток ДО ТОГО. А уж сколько пропало поблизости бессловесного зверья, мы и вовсе никогда не узнаем. В любом случае паук ушел, и мы совершенно не знаем, в какую сторону.

Владыка Л'аэртэ чуть нахмурился.

– Он для нас опасен?

– Нет. Но он тут может быть не один. И мне очень не хочется думать, что где-то поблизости может притаиться его грозная родительница. Потому что, в отличие от этой козявки, ОНА вполне могла бы преодолеть Кордон, а это значит, что как раз с ней-то у нас и могут возникнуть большие проблемы... ладно. Поступим так: я пройду немного вперед, чтобы успеть вернуться, если они все-таки не ушли далеко, а вы топайте строго за мной, след в след, поглядывайте по сторонам и, особенно, себе под ноги. Иногда эти твари любят прятать кончики паутинки под листьями. По такой заденете коленом, только-только сообразите, что вляпались, а они уже тут как тут.

Белка еще раз огляделась, но ничего подозрительного не нашла и медленно двинулась дальше, поминутно останавливаясь и настороженно поводя носом. Вот миновала два крупных валуна, как специально расположенных так, чтобы между ними образовалась узкая щелочка. Небольшую рощицу, в которой, напрочь опровергая подозрение о близости паучьего семейства, щебетали на все лады беззаботные птицы. Вот промелькнул крохотный ручеек, в котором наемники едва намочили сапоги. Потом вокруг немного посветлело, потому что деревья стали постепенно расступаться. Вот промелькнула одна уютная полянка, где царила благодать полнейшая идиллия, другая, третья...

Лакр тихонько перевел дух: кажется, им не придется добывать себе на обед свежую паучатину?

Но тут Белка неожиданно остановилась.

– Что-то больно тихо стало... ждите-ка здесь. И ни шагу в сторону!
– после чего оставила их на краю очередной поляны и быстрым шагом скрылась между деревьев.

Наемники без напоминаний сгрудились вокруг эльфов. Дружно ощетинились оружием. Слегка прищурились, потому что яркое солнце упруго било прямо в глаза, да еще так сильно играло бликами на мокрых после небольшого дождика листьях, что на них было больно смотреть. Тирриниэль настороженно огляделся, хорошо зная, что Гончая зря не встревожится. Ланниэль и Картис старательно его прикрывали, держа ладони на рукоятях родовых клинков. В шаге от них застыли неподвижными статуями Братья, которым от внезапно наступившей тишины тоже стало неуютно. И, наконец, Лакр тихо обронил:

– Мне не нравится, что мы торчим тут на самом виду. Прямо как приглашение к обеду. Только приходи и жри в свое удовольствие. Может, отойдем подальше и перестанем выглядеть, как главное блюдо на обеденном столе?

Стрегон тоже огляделся, но очень быстро пришел к выводу, что побратим совершенно прав: они действительно стоят на самом виду, как дураки, солнце уже ощутимо жжется, над головой так и вьются мелкие кровососы, выискивая малейшую брешь в можжевеловой защите. А молчаливые деревья сомкнулись вокруг них тесным полукругом и теперь злорадно наблюдают за тем, как глупые чужаки опасно долго медлят с принятием решения.

– Действительно, как на лобном месте, - наконец, негромко буркнул Терг.
– Стрегон, давай-ка сдвинемся назад. Под прикрытие деревьев. Вдруг кто сверху прилетит? Говорят, тут водятся весьма крупные и хищные птахи.

Стрегон неуверенно покосился на совершенно чистое небо, но не признать правоту побратима не мог: действительно, сейчас они открыты со всех сторон, особенно сверху. Спереди и сбоку за деревьями ни Торка лысого не видно - слишком плотно стоят. Кроны у всех, как на подбор: широкие, плотные, за листьями даже сучков не рассмотреть. Кто там, за этими сучками, спрятался - не видно тем более. Не говоря уж о том, что каждый миг ждать удара со всех сторон сразу - не самое приятное времяпрепровождение, а отсутствие тени и чрезмерно яркое солнце сводило на нет все их преимущество в хорошем обзоре.

– Влево отступим, - наконец, принял решение вожак.
– Немного. Только чтобы с открытого места уйти. Но к деревьям вплотную не приближаться.

Ситты, привыкшие повиноваться вожаку беспрекословно, послушно шевельнулись, машинально увлекая за собой и эльфов. Картис и Лан, переглянувшись, не стали противиться: элементарная логика утверждала, что Стрегон прав. Правда, Тирриниэль при этом ощутил какое-то смутное беспокойство, потому что Белка зря не скажет и явно не могла оставить их торчать на виду, как дураков, надолго. Но ее все еще нет, на сердце становится все тревожнее, а с доводами смертных не мог не согласиться: действительно, они тут похожи на красиво сервированное блюдо для сбежавшей из-за Кордона твари. Осталось только платок на шею повязать и приступать к трапезе. К тому же, от бликов уже начинали слезиться глаза. Даже непонятно, что это там могло так ярко...