Чтение онлайн

– Ничего себе новости!
– покачал головой Проквуст.
– Постой, а сами вы, когда сюда пришли?

– Две тысячи пятьдесят три года назад.

– Ого! Такая точность?!

– Да, Хозяин, мы ведём подробные хроники нашего пребывания в Шумерии.

– Как же вы попали сюда?

– Нас привёл Заратуштра.

– Сам Заратуштра?! Но зачем?

– Мы хранители Авесты. В последние годы правления великого ассирийского царя Ашшурбанапала язычество пало в самые глубины пропасти греха и разврата, наши храмы осквернялись и разрушались. И вот свершилось второе пришествие Заратуштры.

– Удивительно!

– Да, воистину, божественно!

Проквуст задумался, помешивая палкой угли костра.

– Рукагин, - спросил он, - ты хочешь сказать, что у вас в Шумерии хранятся те легендарные 12 тысяч воловьих шкур с золотыми буквами текста Авесты?!

– О, Хозяин, ты знаешь эту легенду?

– Так легенда или нет?

– И да, и нет. Шкур у нас нет, а вот золотые пластины с древними текстами, есть и как раз двенадцать тысяч. Каждая вложена в футляр из воловьей кожи.

– А как же шкуры?

– Это миф, Хозяин. Его специально распространяли, чтобы унять алчность диких народов. Кому нужны тысячи старых шкур?

– То есть Авеста сразу писалась на золотых пластинах?

– Конечно!

– Рукагин, ты видел эти пластины?

– Только копии на пергаменте. Никто, кроме энси, не знает, где в Шумерии сокрыто хранилище пластин.

В повозке заворочался Артём, на востоке над лесом едва заметно посветлело. Проквуст зевнул.

– Скоро рассвет.

Рукагин встал и поклонился.

– Хозяин, прости, разреши уединиться?

– Зачем?
– удивился Георг.

– Пришло время дорассветной молитвы.

– Конечно, молись, - Проквуст встал, - а я пойду ещё посплю.

Он тихо заполз в повозку, и улёгся рядом с сыном. Поднял раскрытую ладонь, на ней появился голубоватый прозрачный шарик.

– Охраняй нас, дар, - тихо шепнул он, шарик тут же рванулся в стороны и укрыл под собою повозку.

*****

Путешествие нового дня было будничным и однообразным: дорога шла сквозь кедровый лес, чуть забирая вверх. Проквуст, поспавший не больше двух часов, дремал на полу повозки, а Артём сидел на передней скамейке и беседовал с бывшим жрецом. К середине дня среди кедров появились ели и сосны, воздух стал заметно прохладнее. Повозку качнуло. Георг открыл глаза, увидел спину Артёма впереди, облегчённо вздохнул и сел. Сын обернулся.

– Как поспал?

– Замечательно!
– Проквуст потянулся, потом привстал, вставил скамейку в пазы и сел на неё.
– Ну, рассказывай, что тут, да как?

– А что рассказывать?
– Артём пересел на скамью к отцу.
– Вон, солнце уже давно за полдень, Рукагин ищет место для привала.

Как раз в это время за очередным поворотом открылся огромный камень, скорее даже скала почти правильной кубической формы. Рядом бил ключ и утекал весёлым ручейком вниз к высоким кедрам. Повозка свернула, остановилась. Бывший жрец обернулся. На его лице виднелась аккуратно подстриженная бородка. Проквуст изумлённо на него уставился.

– Рукагин, ты стал как профессор!

– А что это такое, профессор?
– улыбнулся Рукагин.

– В нашем мире это весьма учёный муж.

– Спасибо, Хозяин, вы очень добры. И вашему сыну спасибо, он подарил мне ножницы и зеркало.

Проквуст вопросительно посмотрел на сына.

– Пап, у меня лишние были.

Проквуст одобрительно кивнул.

На обед Артём предложил русскую тушенку с гречкой. Вскрыли две банки и разогрели в котелке на костре. Рукагин, напоивший лошадей и сотворивший послеполуденную молитву, с интересом наблюдал, как его хозяева кухарничали. Артём разложил аппетитно пахнущую кашу на пластмассовые тарелочки равными порциями и воткнул сверху одноразовые ложки.

– Вот, господа, прошу к столу!

Он протянул тарелку отцу, потом Рукагину. Тот вдруг энергично закачал головой.

– Рукагин, почему отказываешься от еды?

– Раб не должен есть рядом с господином.

– Глупости!
– глухо произнес Проквуст и строго добавил: - Приказываю, ешь!

Бывший жрец склонил покорно голову и принял в руки тарелку. Он посмотрел, с каким аппетитом уплетают еду хозяева и принюхался к странной тёмно-коричневого цвета массе на тарелке. Артём заметил его нерешительность.

– Рукагин, ты никогда не ел гречневой каши?

– Гречневой? Нет, я не знаю...
– Рукагин вдруг решился, взял ложку и положил немного каши в рот. Пожевал, удивленно кивнул.
– Вкусно!

Он энергично работал ложкой, а Артём и Георг довольно переглядывались.

Артём поел первым, схватил котелок и побежал к ручью. Рукагин вскочил, на его лице читалась растерянность.

– Спокойно, Рукагин, - остановил его Проквуст, - мальчик знает, что делает.

– Но это моя работа!

– Ничего, пусть трудится. Ты лучше скажи, как тебе каша?

– Очень вкусно.

– Там мясо было добавлено.

– Я это понял, мясо тоже вкусное.

– То есть ты не вегетарианец?

– Кто?

– Ну, тот, кто не ест мяса.

– Почему?
– удивился бывший жрец.

– В нашем мире одни считают, что это полезно для здоровья, другие, что для духа.

– Нет, у нас в Шумерии все любят мясо. Оно даёт радость и сытость, что одинаково хорошо и телу и духу.

– Логично, - усмехнулся Георг.

Между тем Артём уже поставил котелок с водой на костёр.

– Скоро чай будем пить.

Проквуст встал.

– Ладно, вы тут посидите, а я ноги разомну. Артём!

– Да, папа?

– Чтобы от костра ни ногой!

– Ну, пап, я ж не маленький!

– Рукагин, под твою ответственность!

– Слушаюсь, хозяин!
– вскочил на ноги бывший жрец.

Артём сердито отвернулся и принялся копаться в рюкзаке. Проквуст улыбнулся и рукой незаметно махнул Рукагину, мол, садись, не стой. Тот кивнул и опустился на землю.

Георг вышел на дорогу, прислушался к гомону птиц. Лес как лес, замечательный, вкусно пахнущий. Нетронутая цивилизацией природа. Пожалуй, такая только в России осталась да, может быть где-нибудь в Бразилии. Он подошёл к огромному камню вплотную и пошёл вдоль него. Ничего примечательного, обычный кусок скалы, стесавший свои бока во время ледникового периода, вон, как врос в землю. Проквуст постучал по камню и вдруг ощутил ответное дрожание. Что это?! Он приложил к поверхности камня ладони и лоб, закрыл глаза.