Чтение онлайн

– Ну, давай, отвечай!
– прошептал он еле слышно.

Он ощутил, как заныли ладони, в темноту под веками полились две струйки призрачного света. Они наполняли массив камня зелёноватыми сполохами, высвечивая его непроглядную твёрдость. Проквуст всё подбавлял и подбавлял энергии в руки, ему не верилось, что это простой камень, зачем он тогда ему ответил? Он собирался уже бросить это дело, как в самой сердцевине увидел пустое квадратное пространство, в котором стопой лежали толстые золотые пластины. Почему золотые? Потому что они засияли золотом, когда до них дотронулся свет его ладоней. Проквуст оторвался от камня и судорожно вздохнул. Что это было, видение? Ну, уж нет! Клад? Внутри этого огромного камня? Чушь! Нет, там что-то более ценное, чем просто золото. А вдруг это те самые пластины с Авестой?! Проквуст покачал головой, не похоже, пластины толстые, их там ну сотня, максимум, но никак не двенадцать тысяч. Он опять похлопал камень по поверхности, но тот промолчал.

– Что ж ты в себе хранишь, а?
– Георг погладил камень.
– Может поискать, что скажешь?
– И в его ладонь вдруг влился еле ощутимый рокот, схожий с ворчанием, Проквуст невольно отдёрнул руку.
– Ничего себе!

Он пошёл вдоль камня, пытаясь увидеть след искусственной обработки или тайный знак какоё-нибудь, но ничего примечательного не было. Георг задрал голову вверх. Этажа четыре, выступов нет. В голове созрело решение, он закрыл глаза и всеми силами стал вспоминать чувство полёта. Ведь получалось иногда, ... правда, спонтанно. Хорошо Адамсу, летает как птица.

В лицо дохнуло ветерком. Георг осторожно открыл глаза, он висел метрах в десяти от поверхности земли на уровне верхней части камня. Так, не думать, только хотеть, хочу ступить, вон туда, где пятно... Его словно лёгким сквозняком подтолкнуло и медленно опустило в это пятно. От неожиданности он с размаха сел, ударившись о камень копчиком.

– Ой, - шепотом сказал он и огляделся.

Отсюда несказанно красиво смотрелась зеленая волна леса, бегущая на три стороны до горизонта, и только на севере лес упирался рваной кромкой в горный массив с заснеженными вершинами. Проквуст смахнул со лба пот. У него получилось! О том, как он будет спускаться, решил пока не думать. Он вскочил и осмотрелся: верхняя часть камня идеально ровная, словно её ножом резали. Георг прошёлся по поверхности, везде сплошной монолит, разве что у самого края со стороны гор что-то мелькнуло. Георг подбежал, смахнул слой высохших листьев: древняя письменность?! Он ждал, когда у него в голове привычно щёлкнет и бесстрастный голос объявит: язык такой-то, но голос молчал. Выходит цириане изучили не все языки Земли?! Не может быть такого! Тогда что это, письменность, возникшая до появления цириан и к их приходу уже утраченная?! Невероятно, но.... Только тут до Проквуста дошло, что знаки в строчках до боли знакомы, просто они немного искажены.

– Боже мой!
– Георг невольно перекрестился.
– Это же ирийский язык!

Он встал на колени и прочитал: 'Когда уходил наш создатель и великий учитель, он оставил заветы свои. Они записаны четыре раза на золоте. И разнесли их каждому народу на хранение. Здесь покоится золото Севера. Не тревожь попусту истоки'.

Под многовековой пылью в конце последней строчки Георг обнаружил узкую щель с идеально ровными краями. Он достал ножик, засунул в щель лезвие, оно утонуло до рукоятки. 'Ничего себе!' - не уставал удивляться он, фотографируя текст смартфоном. Найти здесь на Земле ирийские строчки?! Уму непостижимо! 'Неужели это от Барри Глетчера тянется?! Невероятно!'. На всякий случай текст он ещё и в записную книжку записал.

– Папа!
– донёсся снизу встревоженный голос сына.

Проквуст вскочил и подбежал к противоположному краю камня. Внизу как на ладони открылась их стоянка и тревожно озирающийся Рукагин с кинжалом в руке. 'У него нож!' - просигналила в голове Георга тревога, поэтому он не стал таиться.

– Артём! Я здесь наверху!

Сын и бывший жрец, задрав головы с одинаково изумлёнными лицами, замерли. Их лица были столь искренни, что у Проквуста отлегло от сердца, он помахал им рукой и отошёл вглубь камня. На него немедленно вновь нахлынули впечатления от ирийского текста, поэтому он не заметил, как приподнялся над каменной поверхностью и легко и непринуждённо спустился по дуге вниз. Только благополучно ступив на мягкий мох у камня, он с испугом взглянул вверх.

– Ух, ты! Слава Богу, спустился!
– он опять перекрестился.

Проквуст вышел из-за камня, взволнованный Артём бросился к нему навстречу. Поодаль за ними хмуро наблюдал Рукагин, кинжала у него уже не было.

– Папа, что за фокусы?!

– Подожди, сын, позже, - Георг отстранил его в сторонку, тот обескуражено смотрел ему вслед.

Проквуст подошёл к бывшему жрецу и остановился.

– Почему ты так хмур, Рукагин?

– Я боюсь, что служу демону. Я знаю ту сторону камня, она неприступна, человек не может летать.

– Хм, а как же ваши маги, которые верой перемещают вещи?

– Причём тут они?

– Они же не демоны?

– Нет, не демоны.

– Так вот, у меня иногда получается левитация. Сегодня мне повезло, особенно, когда спускался.

Лицо Рукагина посветлело.

– Хозяин, поклянись именем своего бога, что ты человек!

– Клянусь!
– Проквуст перекрестился.

– Ты христианин!

– Да, а почему это тебя удивляет? И вообще, откуда ты знаешь о христианстве?

– Энси изредка посылает в ваш мир наблюдателей, самых верных и надёжных. Они уходят на год, а затем возвращаются и показывают ему о том, как живёт ваш мир.

– Не удивлюсь, - улыбнулся Георг, - что наблюдателю помогают остающиеся в нашем мире огнепоклонники.

При последнем слове Рукагин вздрогнул.

– Прости, Хозяин, но мы не любим это слово.

– Почему? Вы же поклоняетесь огню?

– Мы кланяемся только тем, кого уважаем или кому принадлежим. Во время молитв мы стоим прямо. Огонь лишь образ бога на Земле, он очищает, но не унижает.

– Извини, Рукагин. Ты расскажешь позже об обычаях Шумерии?

– Расскажу, Хозяин, - бывший жрец поклонился.
– Пора собираться.

– Успеем добраться до ночи?

– Нет. На границе Шумерии стоит кордон, они наверняка предупреждены.

– Как же мы их пройдём?

– Рано утром и я не хотел бы, чтобы солдаты умерли.

– Рукагин, я не собираюсь никого убивать. Кстати, не прячь больше нож, носи открыто.

– Спасибо, - после некоторого замешательства отозвался бывший жрец, его голос при этом дрогнул.

Они быстро собрались и пустились в путь. Артём некоторое время дулся на отца: сидел на передней скамье и демонстративно смотрел в сторону.

– Артём, - позвал его Проквуст и улыбнулся, - ну, ты чего?

Сын поджал губы, но они тут же растянулись в улыбке. Он махнул рукой и перепорхнул на скамейку к отцу.

– Пап, ты знаешь, - быстро зашептал он, - когда я за тебя заволновался?

– Когда?

– Когда камень полыхнул.

– Как это полыхнул?
– удивился Проквуст.

– А так: сначала всё как обычно было, я Рукагина чаем угощал. Ему понравилось!
– Артём, вспомнив об этом, на мгновение улыбнулся.
– Я как раз начал тебя высматривать, а камень в это время на мгновение стал почти полупрозрачным, с зеленовато-золотистым оттенком.

– Артём помалкивай об этом. Есть в этом камне древняя тайна, но я не уверен, что её пора разгадывать. Понимаешь?

– Понимаю.

– Молодец! Что дальше было?

– Ах, да! Ну, я вскочил, а за мной и Рукагин. Он ещё и не понял ничего, а уж кинжал из своей повозки притащил. Смешной.

– Он хороший человек, сын.

– В смысле, добрый?

– Нет, этого пока не знаю, - покачал головой Георг, - но вижу, что верный и честный. В нашем мире таких не часто встретишь.

– Он мне тоже нравится. Кстати, пока Рукагин чай пил, я у него спросил про русичей, но он сказал, что мало о них знает и видел всего два раза.