Чтение онлайн

Услышав это, Дэн Сяопин покивал, а затем спросил о протяженности Цинхай-Тибетской магистрали и стоимости ее строительства.

– Маршрут от Голмуда до Лхасы составляет более 1200 километров, – ответил Инь Фатан. – Первоначально предполагалось, что строительство обойдется в 2,8 миллиарда юаней. Теперь, с ростом цен, потребуется, вероятно, от трех до четырех миллиардов.

Дэн Сяопин посчитал на пальцах, затем поднял глаза и после некоторого раздумья сказал, что трех с небольшим миллиардов будет достаточно.

– Тибетцы очень надеются, что Цинхай-Тибетская железная дорога будет утверждена в ближайшее время.

Не забыв в заключение выполнить свой руководительский долг, Инь Фатан встал и попрощался. Он провожал взглядом Дэн Сяопина, удаляющегося в сопровождении охранников к пляжу.

Было ветрено и дождливо. После обеда море и небо в Бэйдайхэ сливаются цветом, под палящим солнечным светом водяной туман превращаются в лазурное марево. Пара мудрых глаз глядят далеко в море, едва видимые, высятся на горизонте Куньлунь и Гималаи, живописные и неподвижные, будто пронзившие небо Китая.

Был осенний день 2000 года. Небо в столице то прояснялось, то затягивалось облаками. Я вошел в пекинскую Больницу дружбы, чтобы взять интервью у ушедшего в отставку секретаря Жэ Ди. Поскольку он долгое время был заместителем секретаря партийного комитета Тибетского автономного района, он хотел найти кого-нибудь, кто бы написал его биографию, и обсудил эту мысль с Лю Яньдуном, заместителем секретаря Департамента Единого фронта ЦК КПК. Лю Яньдун нашел Чэнь Цзянгуна, секретаря секретариата Союза писателей Китая, и попросил его порекомендовать писателя, знакомого с Тибетом, который мог бы написать «Жизнеописание Жэ Ди». Чэнь Цзяньун – мой наставник и очень хорошо меня знает, поэтому он поспешил сказать:

– Давайте поручим Сюй Цзяню.

– Кто такой Сюй Цзянь? – спросил Лю Яньдун.

– Заведующий творческим отделом политуправления 2-го артиллерийского корпуса, отличный документалист, – ответил Чэнь Цзянгун.

– Я знаком с его политическим комиссаром Пэн Сяофэном, – сказал Лю Яньдун.

– Тогда пусть политический комиссар Пэн напрямую отдаст приказ Сюй Цзяню, один телефонный звонок – и все решено, – предложил Чэнь Цзянгун.

– Хорошо, я сейчас ему позвоню. Разумеется, несколько часов спустя мой старый начальник, генерал-майор Дэн Тяньшэн, вызвал меня в кабинет и передал мне задание написать «Жизнеописание Жэ Ди», отметив, что оно от Пэн Дэхуая и должно быть выполнено хорошо.

Я согласился, но в душе слегка задумался: как могу я писать «Жизнеописание Жэ Ди», если я еще не закончил даже книгу «Губернатор приграничного края» – биографию генерал-лейтенанта Инь Фатана, «старого командира» из того же партийного комитета Тибетского автономного района, что и Жэ Ди? И с точки зрения ранга, и с точки зрения возраста, на первом месте, естественно, был бывший секретарь Инь Фатан.

Однако время летит стремительно. Начальство постоянно интересовалось, взял ли я интервью у секретаря Жэ Ди, поэтому я связался с его секретарем и спросил, где мы будем проводить интервью – в Тибете или Пекине. Я получил ответ, что встретиться можно в пекинской больнице «Юй и» («Больнице дружбы») – Жэ Ди в то время как раз проходил медицинское обследование.

В тот же день я приехал в больницу. Секретарь Жэ Ди рассказал о деталях пятого пленума ЦК КПК 15-го созыва, которое состоялось месяц назад в гостинице «Цзин си».

По его словам, был ласковый, солнечный день. Всю ночь дувший осенний ветер разогнал летний жар и окрасил небо Пекина в цвет морской лазури. В три часа дня косые солнечные лучи осветили конференц-зал Юго-Западной рабочей группы пленума ЦК. Вскоре после того, как руководители пяти юго-западных провинций заняли свои места, в коридоре внезапно послышались шаги.

Двойная вращающаяся дверь распахнулась, и по обе стороны от нее встали две девушки из обслуживающего персонала. Вошел Цзян Цзэминь, генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Китая. Лидеры Юго-Западной группы поднялись с аплодисментами, и генеральный секретарь жестом пригласил всех сесть. Увидев, что генеральный секретарь сел, сидевший в первом ряду заместитель секретаря Тибетского автономного района Жэ Ди почувствовал в душе свет, подобный тому, что заливал ясный осенний небосвод: «Сегодня пришло время торжественно подняться на сцену грандиозной постановке эпохи—Цинхай-Тибетской железной дороге!»

После приветствия выступил секретарь автономного района, а затем настала очередь Жэ Ди. Он очень уместно подхватил тему и сказал на чистом китайском:

– В июле 1990 года господин Генеральный секретарь в инспекции по Тибету посетил расположенные на высоте примерно 4500 метров над уровнем моря Шигадзе и Ямджо-Юмцо, что оставило замечательный след в памяти людей, образ руководителя, близкого народу. Жители Тибета и по сей день живо это помнят.

Генеральный секретарь улыбнулся и кивнул в сторону Жэ Ди.

Жэ Ди казалось, что в его сердце разлился поток тепла. Он был невысокого роста, с темной кожей и красивым, умным, несколько аристократичным лицом. На самом деле, он изначально был пленным рабом-пастухом в клане Наксо-Биро. Умиротворяющий поход воинов вошедшей в Тибет 18-й армии принес в Тибет колоссальные изменения, по значительности нисколько не уступавшие горобразовательным процессам глубокой древности, и он же изменил судьбу Жэ Ди. Он сбежал с пастбища старосты, последовав за рабочей группой НОАК, и стал обычным разведчиком. В дальнейшем он поступил на учебу в Центральный политико-юридический институт, а после его окончания стал простым сотрудником в Нагчуском подразделении рабочего комитета. Впоследствии он попал в число высокопоставленных кадров Тибета, к нему не только благосклонно относились секретари партийного комитета Тибетского автономного района прежних созывов – даже Ху Яобан и другие представители руководства ЦК считали его своим другом.

Долгие годы на политической арене позволили ему свободно говорить по-китайски, что было редкостью среди представителей этнических меньшинств. Он сделал небольшую паузу, а затем неутомимо продолжил:

– Мы никогда не забудем, как летом 1994 года Генеральный секретарь провел Третью рабочую конференцию Тибета, на которой было внесено в протокол «осуществить предварительную подготовительную работу по железной дороге в Тибет» – железной дороге, которую тибетский народ с нетерпением ждал сорок лет. Впоследствии, на четвертом заседании ВСНП XVIII созыва, в« Основных пунктах плана «девятой пятилетки» и долгосрочных целях на 2010 год». также снова было упомянуто «выполнение обоснования строительства железной дороги в Тибет». Теперь, когда началось развитие западного региона, для нас, тибетцев, самое большое желание и самый большой подарок – это железная дорога в Тибет, «Небесный путь», о котором долгие годы мечтали тибетские соотечественники. Лидеры ЦК КПК первого и второго поколения с большим вниманием относились к идее железной дороги в Тибет. Теперь получается, что конкретные шаги для реализации того, чего так долго ждал тибетский народ, по всей видимости, предстоит решать третьему поколению лидеров. С моей точки зрения, у Тибетской железной дороги большие перспективы.

Когда выступление Жэ Ди красиво завершилось словами о« больших перспективах», тихий конференц-зал взорвался громовыми аплодисментами. Генеральный секретарь открыто улыбнулся и махнул рукой, чтобы подозвать сидевшего в отдалении министра железных дорог Фу Чжихуаня пересесть ближе и рассказать присутствующим о том, как проходит предварительный этап подготовки строительства железной дороги в Тибет.

Для Фу Чжихуаня это было немного неожиданно, изначально выступать на совещании он не планировал – он хотел послушать, какие предложения по развитию западного региона есть у пяти провинций и городов Юго-Запада и как железные дороги могут для развития западного региона расчистить пути. Он никак не ожидал, что генеральный секретарь остановит взгляд на его кандидатуре. В течение нескольких десятков лет его работы в Министерстве железных дорог он всегда занимался наукой, технологиями и ведением хозяйственной деятельности, но и с предварительным обоснованием строительства железной дороги в Тибет он был знаком не понаслышке. Более двух месяцев назад исследовательская экспедиция во главе с одним из министерских руководителей вернулась с Тибетского нагорья и подробно доложила о том, как проходило исследование.