Чтение онлайн

— Тим?

— М?

— Почему ты перестал ездить на байке?

В течение прошлого месяца меня всегда забирал либо водитель, либо сам Тим за рулем машины. Иногда мы где-то ужинали, иногда смотрели кино, часто занимались сексом, но ни разу не ездили на байке.

— Не хочу, — ровно ответил Тим.

Я развернулась, наблюдая за его лицом.

— Не хочу? — передразнила его в ответ. — Раньше я видела тебя на байке чуть ли не каждый день, а сейчас?

— Уже не сезон.

— Не правда. И ты ведь даже не поехал на закрытие мотосезона.

Да, я знала, что закрытие мотосезона было на прошлой неделе. Тим ничего не сказал, а я не стала спрашивать.

— Сэм, чем тебя не устраивает теплая и комфортная машина? — в голосе Тима послышалось раздражение.

Я вздохнула и прекратила допрос. Прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Кажется, выпытать что-то у Тима просто невозможно.

— Сэм? — Я почувствовала руку Тима на своей груди, пальцы задели горошину соска. Резко распахнула глаза, встречаясь с ним взглядом. — Почему ты не обрадовалась билетам на Мальдивы?

Я закусила губу.

— Ты проигнорировал тот факт, что я работаю, — призналась я. — Даже не спросил, в какой день мне удобно лететь. И не спросил, на сколько лучше лететь. Ты ничего не спросил.

— Сэм… — нахмурившись, пытался возразить он.

— Ты просто сказал, чтобы я уволилась. Не спросив меня, хочу ли я этого.

Зло зарычав, Тим вскочил с кровати и начал расхаживать рядом с кроватью.

— Сэм, ты просто невыносима, ты знаешь? — раздраженно сказал он.

Тим редко проявлял эмоции, поэтому я смотрела на него с любопытством. Не со страхом, а именно с любопытством. Я любила, когда он проявлял эмоции.

— Ты тоже, знаешь, Тим? — с улыбкой ответила я.

Он резко остановился, посмотрев на меня.

— Тебя это веселит?

— Ты голый, злой и возбужденный? — я показательно опустила взгляд на его стоящий член.

Тим тоже опустил взгляд, будто до этого не чувствовал своего возбуждения.

— Ты ведьма, — прорычал он, а потом схватил за щиколотку и дернул на себя, ближе к краю кровати.

Я засмеялась. Но когда Тим резко перевернул меня, поставив на четвереньки и вошел, смех оборвался, зато раздался протяжный стон, то ли возмущенный, то ли возбужденный.

— Так ты рада, Сэм? — лихорадочно вбиваясь в меня, прорычал Тим.

— Не знааааюююю, — простонала я в ответ.

— Сэм, — начиная вбиваться еще резче и параллельно сжимая грудь и начиная выкручивать соски, — ты рада?

— Господи, да! — выкрикнула я, опуская правую руку на клитор и начиная его массировать.

— Отлично. В следующий раз не забудь обрадоваться получше, — прохрипел Тим, скидывая мою руку с клитора и начиная сам выводить круги.

— Ты наказываешь меня? — ахнула я, пытаясь посмотреть на него.

— Воспитываю, — придавливая сверху своим телом, в ухо прошептал он.

— Ах ты… — начала возмущенно я, но Тим повернул мою голову, и заткнул мой рот своим.

Через полчаса мы лежали абсолютно выдохшиеся, успевшие сходить в душ. Опять абсолютно обнаженные, только в этот раз я лежала на боку, а Тим прижимался сзади.

— Тим?

— М? — кажется, он уже засыпал.

— Мы с тобой странные, тебе так не кажется?

— Не думаю, Сэм, — прикусив мочку уха, прошептал он в ответ.

Через минут десять я услышала, как дыхание Тима выровнялось. Кажется, он уснул.

Аккуратно выбравшись из его объятий, я пошла на кухню. Нашла бутылку вину и налила себе бокал. На мне были только трусы. Тим любил, когда я была дома без одежды.

Сев на диван, я включила тихо музыку, сделала глоток вина. Села боком на диван так, чтобы видеть панорамное окно, в котором красиво и загадочно светилась огнями ночная Москва.

Я так безумно влюблена в него. Безудержно. Но влюблен ли Тим в меня также сильно? И кажется, это уже не просто влюбленность, а что-то большее…

— Сэм? — Я повернулась на звук сонного, хриплого голоса. Взъерошенный Тим стоял на пороге. — Ты почему ушла?

Он медленно пошел ко мне, потирая глаза, которые, видимо, норовили закрыться обратно. Я ласково улыбнулась, чувствую, как что-то в груди сладко сжимается при вида такого Тима — домашнего, родного.

— Просто захотела выпить бокал вина, — делая глоток, ответила я.

Тим сел рядом, а потом повернул меня так, чтобы я оказалась в его объятиях, сам забравшись с ногами на диван. Я расслабилась, утопая в теплых, уже таких родных объятиях.

Я так о многом хотела его спросить. Так о многом ему сказать. Но было невыносимо страшно. А вдруг Тима испугают мои чувства?

Мы продолжали сидеть в тишине. Тим нежно водил пальцами по моей руке, вырисовывая какие-то узоры. Его теплое дыхание касалось шеи. Его запах, кажется, обволакивал меня повсюду.

Когда-нибудь я наберусь смелости с ним поговорить, но не сегодня.

— Ты ничего не забыла? — уже в пятый раз уточнил Тим.

Мы стояли с чемоданами в коридоре, уже готовые выезжать в аэропорт.

— Ты удивительный паникер, оказывается, — мягко рассмеялась я, подразнивая его.

Он мягко чмокнул меня в нос и, подхватив чемоданы в обе руки, вышел из квартиры.

Впереди нас ждали целых две незабываемые недели на Мальдивах.

Силия была, конечно, не рада моему увольнению из цветочной лавки. Особенно такому быстрому. Сложно было объяснить женщине, почему все так резко и спешно. Но в конце концов я честно призналась:

— Я влюбилась. Без памяти. И он… не спрашивал, просто позвал. Я не смогла отказаться, понимаете?

— Ох, деточка, — Силия судорожно сжала меня в объятиях. — Будь аккуратна. Не потеряйся в нём, не растворись.

Это было так глупо — бросать всё ради него. Я чувствовала невероятную вину из-за того, что подставляю Силию таким быстрым уходом и ещё большую вину ощущала, когда почувствовала от владельцы цветочного не осуждение, а поддержку.

— Сэм, поторопись, а то мы опоздаем, — я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Быстро закрыла дверь и зашла в лифт.