Чтение онлайн

– Гнусные вонючки! – возмутился Брики. – И это – в Бостоне?

– Я читал об этом, – заявил Муз. – Там еще была какая-то потасовка в каком-то отеле, и тот парень, которого схватили, утверждает, будто бы в роли его адвоката выступит сам президент.

– Не знал, Уорти, что твой однокашник по школьной комнате – юрист, – съехидничал Дузи.

– Он, конечно, не юрист. Но если имя моего старого товарища будет где-то упомянуто, Манджекавалло недолго удастся держаться в тени, ну, а уж когда начнется проверка всей его деятельности, то настанет и ваша очередь.

– А чего еще ты ожидал, господин секретарь? – заметил светловолосый Фрогги холодным, словно из морозильной камеры, голосом, оглядывая сидевших за столом. – Облекая головореза властью, ты несешь ответственность и за него, и за его подельников.

Воцарилась мертвая тишина.

– Боже милостивый, нам будет его так недоставать! – высказался Муз из «Монарк-Макдоуэлл», прерывая молчание обреченных.

– Значит, мы пришли к единому мнению? – решил выяснить Уоррен Пиз.

– Само собой, старый приятель! – заверил его Дузи, изгибая брови дугой и придавая лицу трогательное выражение невинности. – У нас нет иного выхода.

– Все дороги ведут в прекрасный мой банк на Бикон-Хилл! – воскликнул Брики. – Ну, а что касается этого типа, то он уже то же, что дохлая обезьяна!

– Его-то только и не хватало каждому из нас! – выкрикнул Смитингтон-Фонтини. – Барон преступного мира в самом сердце службы безопасности! И к тому же он знает нас и может с завязанными глазами составить наш список!

– Надо же наконец назвать вещи своими именами!.. Но кто, черт побери, возьмется исполнить это? – вопрошал Муз.

– Я, – проговорил Фрогги своим монотонным голосом. – Здравствующий ныне Винсент Манджекавалло должен как можно скорее стать покойным Винсентом Манджекавалло… Понятно, речь идет о несчастном случае без каких бы то ни было подозрительных обстоятельств.

– Но как это устроить? – снова заговорил госсекретарь.

– Не исключено, что я сумею ответить, – произнес Смитингтон-Фонтини, небрежно затягиваясь сигаретой в длинном мундштуке. – Я единственный владелец «Милано-Фонтини индастриз», а где, как не в итальянском городе Милане, всегда найдутся недовольные, которым мои неуловимые помощники смогли бы предложить несколько сот миллионов лир? Скажем так… мне не составило бы особого труда организовать все это.

– Крепкий малый!

– Славный человек!

– Чертовски интересно!

– Когда все это останется позади, – воскликнул Уоррен Пиз, чей левый глаз на этот раз не проявил почему-то обычного своего норова, – то сам президент наградит тебя почетной медалью!.. Но, разумеется, церемония будет весьма скромной.

– Как же ухитрился он пробиться на этот пост? – спросил бледнолицый представитель Новой Англии. – Я никак не ожидал, что все обернется таким образом.

– А я вот, например, не имею ни малейшего желания разбираться в этом, – отозвался однокашник президента. – Что же касается выдвижения на столь высокую должность этого умеющего хранить в тайне свою щедрость мистера Манджекавалло, то я могу вам напомнить, что это произошло в результате деятельности консультативного комитета при избранном, но еще не вступившем в должность президенте. Большинство членов этого комитета присутствуют за этим столом. Я уверен, что вы думали, что он не пройдет в сенате, но он прошел, и вот вам итог… Джентльмены, вы сами повинны в том, что кресло директора Центрального разведывательного управления занял крестный отец мафии.

– Это уж слишком круто, старина! – высказался гербоносный Дузи, ерзая и выставляя вперед челюсть. – В конце концов, мы с тобой учились в одном колледже.

– Бог свидетель, мне больно, Брики, старый приятель, но – ты, конечно же, сам понимаешь – я должен защитить «нашего парня»: это моя служебная обязанность, дело чести, долг мой и все в том же духе.

– Но он ведь не учился в колледже вместе с нами. И даже не входил в наше братство, поскольку никто не поручился за него.

– Жизнь несправедлива по отношению к большинству из нас, Брики, – молвил Фрогги, окидывая холодным взглядом государственного секретаря. – Но как сможешь ты защитить «нашего парня» в Овальном кабинете, возлагая на нас ответственность за Манджекавалло, что мы будем громогласно и решительно отрицать?

– Ладно, – проговорил, едва не задохнувшись, госсекретарь. Левый глаз его выпрыгнул из орбиты, будто стальной шарик, притянутый магнитом. – Получилось так, что совершенно случайно у нас оказались все протоколы заседаний консультативного комитета.

– Как?! – взорвался Брики, бледнолицый банкир из Новой Англии. – Там не было секретарей, и протокол не велся.

– Вас подслушивали, ребята, – сообщил шепотом глава государственного департамента.

– Что? – спросил кто-то из тех, кто не расслышал.

– Этот сукин сын, наш лояльнейший отпрыск благородной семьи, сказал, что нас записали на пленку! – гаркнул в ярости Муз.

– Объясните же, Христа ради, как могло произойти такое? – потребовал Дузи. – Я не видел там никаких приспособлений!

– Имеются микрофоны, которые включаются при звуке человеческого голоса, – произнес госсекретарь чуть громче. – Их нетрудно установить под любыми столами… где бы вы ни встречались.

– Как это так?.. И что это значит – «где бы вы ни встречались»?

Лица сидевших за столом окаменели в гневном изумлении. Потом, осознав трагичность своего положения, участники совещания затараторили наперебой:

– Выходит, микрофоны могут быть и у меня дома?

– И в моем коттедже на озере?

– И в моей усадьбе в Палм-Спрингз?

– И в моем кабинете в Вашингтоне?

– Да, их могли установить везде, – признал мертвенно-бледный Уоррен Пиз.

– Как ты, черт тебя возьми, допустил такое? – взревел угловатый Смитингтон-Фонтини. Галстук его перекосился, а мундштук принял положение сабли на изготовку.

– Вот оно – твои «дело чести» и «долг»! – заговорил блондинистый Фрогги. – Ты ублюдок, которому нет равных! Не рассчитывай больше играть в моем клубе!

– А я предупреждаю тебя, чтобы ты, презренный дегенерат, оставил всякие помыслы об участии во встрече выпускников нашего класса! – заорал Дузи.

– Начиная с этой минуты я жду от тебя заявления о твоем выходе из «Столичного общества»! – возгласил Муз с пафосом.

– Но я же его почетный председатель!

– Уже нет. К сегодняшнему вечеру у нас у всех будут отчеты о твоем чудовищном поведении во время пребывания в должности государственного секретаря. Там все будет сказано о твоих сексуальных домогательствах по отношению и к женщинам, и к мужчинам. А этого мы не потерпим! Среди нас такое невозможно!

– Мы не станем более держать в своем яхт-клубе твою жалкую однокаютную лодчонку! – не отстал от других и Смити. – Знай это, грязный алкоголик!

– Муз, Фрогги, Дузи и ты, Смити, как могли вы так обойтись со мной? Ведь вы решаете мою дальнейшую судьбу, лишаете меня всего того, чем я столь дорожу!

– Тебе следовало бы подумать об этом раньше…

– Но я не имею к этому никакого отношения. Ради создателя, не уничтожайте гонца только за то, что он принес дурную весть!

– В этом слышится что-то знакомое, – молвил Брики. – Вроде пропагандистского трюка этих комми и розовых.