Чтение онлайн

– Вот именно. – И Угодников пустился объяснять Алексею, с какими препятствиями тот непременно встретится, осуществляя свой план. И чем больше Угодников говорил, тем больше задумывался и мрачнел Алексей. Его годовое жалованье составляло сорок пять тысяч фунтов. На себя он тратил минимум, да и некуда было тратить эти деньги, разве что на книги, часть он отправлял матери, но все равно за шесть лет у него собралась приличная сумма.

– Тысяч сто пятьдесят у меня есть. Буду получать грант, – еще раз повторил он и спросил с горечью: – Что же это ничего не меняется?

– Ничего не меняется, – невесело подтвердил Угодников. – Олега Кулефеева ты ведь помнишь? Лет пять назад приехал он, вот как ты сейчас, с гнилого Запада и устроился в один академический институт. Приходит в лабу, у рабочего стола стоит чудное создание и что-то делает с пробирками. На столе помимо пробирок другие предметы, как-то: чайные чашки, огрызки огурцов, тараканы. Дальше такой диалог: «Девочка, ты кто?» – «Я студентка третьего курса». – «А почему ты одна в лаборатории?» – «Мой научный руководитель сегодня работает в коммерческой фирме». – «А что ты делаешь?» – «Выделяю ДНК». – «А из чего?» – «Из крови». – «Из какой?» – «Из крови пациентов больницы, где мы проводим исследования».

Угодников посмеялся тонко, с сомкнутыми губами.

– Дальше выясняется, что очаровательному созданию никто не обьяснил, что работа с кровью требует специальных мер безопасности, стерильных условий, отдельного оборудования и помещения и так далее. Перчаток одна пара. И денег очаровательное создание за эту работу не получало, ее просто эксплуатировали втемную. Всем было начхать на опасность заражения СПИДом, гепатитами, ГЛПС и прочим. Всем до лампады. И это, заметим, не шахта, а академический институт, где не бандиты ужасные, а «интеллигентные люди». Кончилось дело тем, что написал Кулефеев докладную директору института и вдрызг разругался с заведуюшим лабораторией, куда только что устроился, и отправился работать в школу со своей ученой степенью. Правда, сейчас опять на гнилом Западе.

Так они дошли до гуманитарной зоны, за корпусами которой на улице Лебедева находилась остановка 130-го автобуса.

– Домой? – спросил Алексей.

– Да, а что? – как-то неуверенно ответил Угодников.

Они как раз проходили мимо бывшего гастронома № 1, расположенного между первым и вторым гуманитарными корпусами и отлично известного всем бывшим студентам. Когда-то в торце этого приснопамятного здания принимали пустую тару, но теперь там вместо пункта приема посуды сверкало огнями вполне себе приличное Интернет-кафе.

– Хм, – восхищенно отозвался Алексей на это цивилизационное превращение. – Где ж бутылки-то теперь принимают? – Его искренне занимал этот вопрос, потому что несколько лет это заведение служило ему серьезным подспорьем защитить диссертацию.

– А, не знаю, – сказал Угодников. – Действительно, бутылок сейчас везде навалом. Выкидывают просто. Где-то я читал, что во всей Москве всего-то с десяток пунктов осталось. – Он глянул на часы и помолчал в нерешительности. – Неохота что-то сию минуту в автобус лезть. Давка там такая.

– Что ж, кофе выпьем? – предложил Алексей, кивнув на Интернет-кафе. – Поностальгируем.

– Можно, – согласился Угодников.

Они вошли и заняли столик у колонны. Время было около шести, но в кафе было просторно. Заказав кофе, они разглядывали посетителей. Кое-где из-за мониторов торчали макушки, а в той части зала, где было собственно кафе, располагались те, кто предпочитал живое общение. Несколько столиков были заняты парочками, а на угловом диване развалилась компания кавказской молодежи.

– Ты не подумай, – проникновенно сказал Угодников, – я не отговариваю. Я-то как раз очень был бы «за». Просто, действительно, из каких-то последних сил все держится.

Алексей кивнул.

– Ну и как сейчас студенты? – поинтересовался он, поворачивая лицо к Угодникову, и тут заметил, как один из кавказцев сделал кому-то неприличный жест. Оглянувшись, он увидел охранника – молодого парня с забранной в гипс правой рукой. Жест предназначался ему. Охранник спокойно и даже как-то задумчиво смотрел на кавказцев, как на старых недобрых знакомых.

Угодников только подтвердил то, что Алексей уже слышал на даче у Кости Ренникова от Вадима Михайловича.

– Ну, естественники еще ничего, – ответил он, – а гуманитарные совсем, говорят, плохи. Там до смешного доходит. Историки рассказали знакомые. – Он оживился. – Там на экзамене вступительном спрашивают: «Когда было восстание декабристов?» Ответ: «Ночью». Преподаватель: «Почему ночью?» – «Так декабристы же разбудили Герцена».

– Да ну, – усомнился Алексей. – Анекдот.

– Может, и анекдот, – усмехнулся Угодников. – Да только многовато что-то таких анекдотов. Всё сейчас один беспробудный анекдот. Но в общем, ни те ни другие наукой заниматься немотивированы. Да и вообще, – вздохнул он, – в России стремительно сокращается количество вменяемых людей. До катастрофического какого-то уровня.

Их обоих, увлеченных беседой, не сразу привлек скандал, звуки которого доносились из угла, занимаемого кавказцами. Повернув голову, Алексей увидел, что двое парней из этой компании не дают пройти девушке, а один из них держит ее за рукав плаща. Тот, который держал за рукав плаща, стоял чуть спиной к столику, за которым сидели Алексей с Угодниковым, и им был видна коричневая рукоятка засунутого за брючный ремень пистолета. Охранник, как назло, скрылся где-то в подсобке.

– Руки убери, говорю тебе! – уже громче вскрикнула девушка. – Помогите же кто-нибудь!

Сидевшие за мониторами студенты испуганно вжали головы.

– Одну минуту, – предупредил Алексей Угодникова, который собрался что-то сказать, вышел из-за столика и не спеша направился к кавказцам.

При его появлении в непосредственной близости скандала почти все из них поднялись на ноги, только двое остались сидеть.

– Отпусти ее, – приказал Алексей развернувшемуся к нему полноватому парню с наглым и удивленным выражением лица. Дальше все произошло быстро и некрасиво: парень, наступая на Алексея, со словами «Ты чего, шайтан?» резко толкнул его в грудь двумя руками, товарищи его засмеялись. Алексей схватил его за оба запястья, и едва ли не одновременно помещение потряс звук выстрела, а в левой ноге Алексея повыше колена образовалась безобразная горелая дыра. Стрелял кто-то из сидевших. Волной Алексея свалило с ног, и он упал боком, отпустив соперника, успев еще увидеть бегущего из подсобки охранника, придерживающего загипсованную правую руку здоровой левой. Лежащий Алексей получил еще не слишком сильный удар ногой по голове, и в ту же секунду в помещении забился женский крик. Девушка, из-за которой разгорелся сыр-бор, спряталась за барной стойкой у официанток, а победители быстро, по-деловому покидали помещение, несколько раз все же выкрикнув в зал «Аллаху Акбар!» и «Кавказ рулит!». Угодников тоже поднялся на ноги, но как бы остолбенел и смотрел на все происходящее раскрыв рот, точно памятник его светлости изумлению. Охранник валялся в углу дивана, но как его туда заколотили, Алексей не смог видеть даже краем глаза.

– Спасибо, братишка! – крикнул ему охранник, ловко вскакивая на ноги.

Алексей поднял руку жестом римского императора, хотя было ему совсем не до шуток.

– Как же вы здесь живете? – превозмогая боль, но с интересом выдавил из себя Алексей, когда к нему с выражением немого ужаса приблизился Угодников, обеими руками прижимая к груди свой пухлый портфель.

Милиция появилась буквально через несколько минут, а следом подъехала «Скорая». Врачи отвели Алексея в карету и там перевязали. На счастье резиновая пуля прошла вскользь, повредив небольшой участок плоти левого бедра, нога вполне себе слушалась, и от госпитализации Алексей отказался. Покончив с заявлением, которое писал под диктовку предложившего это сделать капитана, он позвонил Антону, поведал ему о своем приключении и попросил приехать забрать его.