Чтение онлайн

– Он бы и мухи не обидел, – тихо сказала Лилли, смотря на пропитанную кровью простыню у головы Джоша. – Я бы не выжила, если бы не он… он спас мне жизнь, Боб, и он хотел лишь…

– Мисс?..

Лилли повернулась на звук незнакомого голоса и увидела позади Боба немолодого человека в очках и белом лабораторном халате. У него за спиной стоял еще один человек – девушка двадцати с небольшим лет со светлыми косичками. На ней тоже был грязный лабораторный халат, а на шее у нее висели стетоскоп и манжета тонометра.

– Лилли, это доктор Стивенс, – сказал Боб, кивнув в сторону мужчины. – А это Элис, его медсестра.

Девушка вежливо кивнула Лилли, разматывая тонометр.

– Лилли, вы не возражаете, если я взгляну на ушибы у вас на лице? – спросил доктор, опустившись рядом с ней на колени и вооружившись стетоскопом.

Ничего не ответив, Лилли лишь снова уставилась в землю. Доктор легонько прикоснулся стетоскопом к ее шее и груди, проверил пульс, изучил раны и мягко прощупал ребра.

– Я всей душой сочувствую вашей потере, Лилли, – пробормотал он.

Лилли промолчала.

– Некоторые из ран старые, – заметил Боб, поднявшись на ноги и отступив на пару шагов.

– Похоже, на восьмом и девятом ребрах трещины, а еще на ключице, – сказал врач, слегка надавливая пальцами прямо поверх флисовой кофты Лилли. – Все практически залечились. В легких чисто. – Он вынул трубки стетоскопа из ушей и снова повесил прибор на шею. – Лилли, если вам что-нибудь понадобится, дайте нам знать.

Она с трудом кивнула.

Доктор взвешивал каждое слово.

– Лилли, я просто хочу, чтобы вы знали… – Он сделал паузу, подбирая верные слова. – Не все в этом городе… такие. Я понимаю, сейчас это вряд ли утешит. – Он посмотрел на Боба, на разбитое окно продовольственного центра, а затем снова на Лилли. – Думаю, я просто хочу сказать, что, если вам когда-нибудь захочется поговорить, если что-то тревожит вас, если вам что-то понадобится… даже не задумывайтесь, приходите в клинику.

Не дождавшись от Лилли никакого ответа, доктор вздохнул и поднялся на ноги, обменявшись выразительными взглядами с Бобом и Элис.

Боб снова подошел к Лилли, опустился на колени и очень тихо произнес:

– Лилли, милая, теперь нам надо унести тело.

Сперва она едва расслышала его, в общем-то, даже не осознав, что именно он сказал.

Она просто смотрела на тротуар, гладила ногу покойника и чувствовала себя опустошенной. На занятиях по антропологии в Технологическом институте Джорджии она узнала, что индейцы анголкины верили, будто духи мертвых нуждались в успокоении. После охоты они в буквальном смысле вдыхали последние вздохи умирающего медведя, чтобы выказать ему уважение и принять его дух в собственные тела, воздав ему должное. Но в тот момент Лилли чувствовала, что из остывавшего трупа Джоша Ли Хэмилтона в нее вселялись лишь отчаяние и ужас потери.

– Лилли? – Голос Боба звучал так, словно доносился из далекой галактики. – Ничего, милая, если мы унесем тело?

Лилли молчала.

Боб кивнул Стивенсу. Доктор кивнул Элис, а Элис сделала жест двоим мужчинам, которые стояли в отдалении со складной каталкой. Мужчины – оба среднего возраста, знакомые Бобу по посиделкам в таверне – подошли. Разложив каталку, они прошли в нескольких дюймах от Лилли и опустились на колени около трупа. Первый начал аккуратно перекатывать массивное тело на каталку, но тут Лилли обожгла их взглядом, моргая сквозь слезы.

– Не трогайте его, – пробормотала она, и слова прозвучали едва ли не шепотом.

Боб положил руку ей на плечо:

– Лилли, милая…

– СКАЗАЛА ЖЕ, НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К НЕМУ!!! УБИРАЙТЕСЬ К ЧЕРТУ!!!

Ее мучительный вопль пронзил ветреную тишину улицы и привлек внимание всех горожан. Наблюдатели, стоявшие в половине квартала от них, прервали свои разговоры и посмотрели на Лилли. Люди выглядывали из дверей и из-за углов, чтобы выяснить, что происходит. Боб махнул своим собутыльникам, после чего Стивенс и Элис тоже отошли в неловком молчании.

На крик вышли и люди из продовольственного центра. Теперь они замерли в разгромленных дверях, наблюдая за печальными событиями.

Взглянув в их сторону, Боб заметил Губернатора, который стоял на засыпанном осколками стекла пороге со скрещенными на груди руками и оценивал ситуацию своими темными коварными глазами. Боб застенчиво подошел к магазину.

– С ней все будет в порядке, – негромко сказал он Губернатору. – Она просто сейчас немного не в себе.

– Разве можно винить ее? – задумчиво произнес Губернатор. – Потерять так свой талон на обед. – Он пожевал щеку, размышляя. – Не трогайте ее пока. Приберемся тут позже. – Он подумал еще, не сводя глаз с трупа, лежавшего у обочины, а затем крикнул через плечо: – Гейб, иди сюда!

Подошел коренастый мужчина в водолазке и с армейской прической.

– Растолкай этого дерьмового мясника, – тихо сказал Губернатор, – отведи его в подвал и швырни в камеру вместе с гвардейцами.

Гейб кивнул, развернулся и проскользнул обратно в продовольственный центр.

– Брюс! – крикнул Губернатор второму телохранителю.

Появился чернокожий мужчина с бритой головой, одетый в кевларовый жилет и державший у бедра «АК-47».

– Да, босс!

– Подними всех и приведи на площадь.

Чернокожий мужчина недоверчиво вскинул голову:

– Всех?

– Ты меня слышал – всех. – Губернатор подмигнул ему. – Будет небольшое городское собрание.

– Мы живем в жестокие времена! Мы все находимся под невероятным давлением! Каждый день своей жизни.

Губернатор выкрикивал слова в мегафон, который Мартинес нашел в заброшенной пожарной части. Его резкий, прокуренный голос разносился над голыми деревьями и горевшими факелами. Солнце закатилось за горизонт, и теперь все население города толкалось в сумерках у беседки в центре площади. Губернатор стоял на ее каменных ступенях и обращался к своим слушателям с властной уверенностью политика, смотря при этом горящим взглядом мотивационного оратора.

– Я понимаю ваши тяготы, – продолжал он, шагая по ступеням и выжимая из этого момента все до последней капли. Его голос эхом отдавался на площади, отражаясь от заколоченных фасадов зданий. – В последние месяцы мы все столкнулись со скорбью… потеряв кого-то из близких.

Он сделал эффектную паузу и заметил, как многие лица склонились, а глаза заблестели в свете факелов. Губернатор чувствовал навалившуюся на всех боль. В душе он улыбался, терпеливо выжидая.

– То, что случилось сегодня у склада, не должно было произойти. Вы живете с мечом… Я понимаю. Но этого не должно было случиться. Так проявилась более серьезная болезнь. И мы излечим ее.