Чтение онлайн

Эолер кивнул.

– И Гвитин, его сын, тоже мертв.

Сир Деорнот, сидевший рядом с графом, застонал:

– Боже мой! Он вышел из Наглимунда перед самой осадой. Что случилось?

– Его поймали и зверски зарубили капьдскрикцы Скали.
– Эолер опустил глаза.
– Они швырнули его тело у поднджия горы, словно мешок с падалью, и уехали.

– Будь они прокляты!
– зарычал Деорнот.

– Мне стыдно называть их соотечественниками, - сказал молодой Изорн.

Его мать согласно кивнула.

– Когда мой муж вернется, он разделается с Острым Носом и его отребьем. В ее голосе была такая уверенность, как будто все это было столь же неотвратимо, сколь и предстоящий восход солнца.

– Мы все здесь соотечественники, - сказал Джошуа.
– Все мы один народ, отныне и в будущем, мы вместе бьемся с общим врагом.
– Он показал на стоящие у стены сидения: - Садитесь все. Приходится обходиться без помощи слуг - чем меньше лишних ушей, тем легче нам будет открыто говорить обо всем.

Когда все наконец расселись, Эолер подробно рассказал о событиях в Эрнистире, начиная с бойни на Иннискрике и смертельного ранения короля Луга. Вдруг за стенами раздался какой-то шум. Через мгновение в дверь ввалился старый шут Таузер. За ним бежал Сангфугол, отчаянно тянувший старика за рубашку.

– Вот вы как!
– Старик уставился на Джошуа красными слезящимися глазами. Вы ничуть не лучше, чем ваш убийца-братец!
– Он покачнулся, когда Сангфугол снова сильно дернул его рукав. Лицо шута налилось кровью, остатки волос стояли дыбом - Таузер был заметно пьян.

– Убирайся отсюда, будь ты проклят, - прошипел арфист.
– Простите, мой принц, он просто внезапно вскочил с места и...

– Подумать только, после стольких лет верной службы, - пробормотал шут, меня игнорируют, - последнее слово он выговорил с гордой тщательностью, - меня отстраняют и не допускают к вашим советникам, когда не осталось никого, кто был бы ближе меня к сердцу вашего отца.

Джошуа встал и грустно посмотрел на шута.

– Я не могу разговаривать с тобой, старик, когда ты в таком виде.
– Он поморщился, глядя, как Сангфугол сражается с Таузером.

– Я помогу, принц Джошуа, - сказал Саймон. Он ни секунды не мог больше смотреть, на позор старика,

С помощью Саймона арфисту удалось развернуть Таузера в другую сторону. Как только его повернули спиной к принцу, весь воинственный пыл шута немедленно угас, он позволил подтащить себя к двери.

Пронзительный ветер яростно обрушился на них. Саймон снял плащ и закутал им старого человека. Шут присел на верхней ступеньке - жалкая сморщенная фигурка.

– По-моему, меня тошнит.

Саймон похлопал его по плечу и беспомощно посмотрел на Сангфугола, во взгляде которого не видно было никакого сочувствия к страданиям Таузера.

– Все равно что за ребенком следить, - прорычал арфист.
– Да нет, дети ведут себя гораздо лучше. Лилит, например, она и вовсе не разговаривает.

– Это я сказал им, где найти этот проклятый черный меч, - бормотал Таузер.
– Говорил, где он находится... и о том другом тоже... и как Элиас не мог взять его в руки. "Твой отец хотел, чтобы ты взял его", говорил я ему, но он не стал слушать, бросил его, как змею. И теперь этот черный меч тоже.
– Слеза прокатилась по заросшей белой щетиной щеке.
– Он отбрасывает меня, как ненужную ореховую скорлупу.

– О чем он говорит?
– спросил Саймон.

Сангфугол скривил губы.

– Он рассказывал принцу что-то о Торне, это было еще до того, как ты уехал искать его. Я не знаю, что должно означать все остальное.
– Он наклонился и ухватил Таузера за руку.
– И что он жалуется? Ему-то никогда не приходилось служить сестрой милосердия старому Таузеру.
– Он кисло улыбнулся Саймону. Что ж, наверное, плохие дни выдаются и у настоящих рыцарей. Например, когда тебя колотят мечами, и всякое такое.
– Он поставил шута на ноги и теперь ждал, пока старик обретет некоторое равновесие.
– Ни у меня, ни у Таузера сегодня нет настороения, Саймон. Здесь нет твоей вины. Приходи попозже, и мы выпьем.

Сангфугол повернулся и пошел по гнущейся от ветра траве, стараясь одновременно поддержать Таузера и удержать его на возможно большем расстоянии от своей чистой одежды.

Принц Джошуа благодарно кивнул, когда Саймон вернулся в Дом Расставания. Саймону показалось странным, что его благодарят за исполнение такой тягостной обязанности. Эолер заканчивал описание падения Эрнисадарка и бегства уцелевших в Грианспогские горы. Когда он рассказывал о том, как дочь короля увела народ в пронизывающие горы пещеры, герцогиня Гутрун улыбнулась.

– Эта Мегвин - умная девушка. Счастье, что она у вас есть, если жена короля так беспомощна, как вы рассказываете.

В улыбке графа была боль:

– Вы правы, леди. Она, конечно, дочь своего отца. Раньше я считал, что она была бы лучшей правительницей, чем Гвитин, который иногда бывал упрям и своеволен, но теперь я не так в этом уверен.

Он рассказал о растущих странностях Мегвин, о ее видениях и снах и о том, как эти сны привели дочь Луга и самого графа в каменный город в сердце горы Мезуту'а.

Когда он дошел до описания необычных жителей города - дворров, собравшиеся обратились в слух. Только Джулой и Бинабик не выглядели потрясенными рассказом графа.

– Замечательно, - прошептал Стренгьярд, мечтательно глядя в сводчатый потолок Дома Расставания, как будто надеялся увидеть там город в недрах Грианспога.
– Этот Зал Памяти! Какие замечательные истории записаны там, должно быть.

– Может быть немного позже ты и прочтешь некоторые из них, - сказал Эолер, которого развеселила восторженность архивариуса.
– Я рад, что твоя любовь к знаниям пережила эту страшную зиму.
– Он снова повернулся к обществу: - Но что важнее всего, пожалуй, так это то, что дворры сказали о Великих Мечах. Они утверждают, что сами выковали Миннеяр.

– Мы имеем известность о некоторой истории Миннеяра, - сказал Бинабик.
– И дворры, или двернинги, как их именовывают северяне, участвовали в этой истории.

– Но больше всего нас заботит, куда делся Миннеяр. У нас есть один меч, второй у Элиаса, а третий...

– Почти все, сидящие в этом зале, видели третий, - сказал Эолер.
– И если дворры правы, почти все видели место, где он лежит теперь. Ибо они говорят, что Миннеяр попал в Хейхолт с Фингилом, но Престер Джон нашел его и назвал... Сверкающим Гвоздем. Если это правда, Джошуа, то Миннеяр был похоронен с вашим отцом.