Чтение онлайн

– Легла?
– сказала Воршева, насмешливо наклоняя голову.
– Почему?

Джошуа снова начал расхаживать взад-вперед.

– Так было бы лучше.

Воршева провела рукой по волосам, наблюдая, как он бредет от одной стенки шатра к другой - путешествие не многим более десяти локтей. Принц мог выпрямиться только в самом центре шатра, и потому ходил сгорбившись, как аист.

– Я не хочу ложиться, Джошуа, - сказала она наконец, продолжая наблюдать за ним.
– Что с тобой?

Он остановился и сплел пальцы.

– Это было бы лучше для ребенка... и для тебя... если бы ты легла.

Воршева смотрела на него некоторое время, потом рассмеялась:

– Джошуа, ты ведешь себя глупо. Ребенок появится не раньше конца зимы.

– Я беспокоюсь за тебя, леди, - сказал он жалобно.
– Суровая погода, тяжелая жизнь.

Его жена снова засмеялась, но на этот раз в ее голосе было легкое раздражение.

– Мы, женщины Клана Жеребца, даем жизнь в открытой степи и сразу возвращаемся к работе. Мы не похожи на городских женщин. Что с тобой, Джошуа?

Тонкое лицо принца ужасно покраснело.

– Почему ты никогда не можешь согласиться со мной?
– требовательно спросил он.
– Разве я не твой муж? Мне не нравится, что ты так напряженно работаешь в такой час.

– Я не ребенок, - отрезала Воршева.
– Только я и забочусь обо всем. Почему ты все время ходишь взад-вперед, взад-вперед? Встань и поговори со мной нормально!

– Я пытаюсь говорить с тобой, но ты хочешь только ссориться.

– Потому что ты указываешь мне; что делать, как будто я ребенок. Я не дурочка, хоть и не умею разговаривать, как ваши придворные леди.

– Проклятие Эйдона, я никогда не говорил, что ты дурочка!
– закричал он, прекращая свое расхаживание. Посмотрев некотрое время в пол, он поднял глаза на юную помощницу Воршевы. Девушка замерла, сжавшись, стараясь казаться как можно меньше и незаметней.
– Ты, - сказал он, - не оставишь ли ты нас на некотрое время? Мы с женой хотим остаться одни.

– Она помогает мне, - сердито сказала Воршева.

Джошуа сверкнул на девушку стальными глазами:

– Ступай!

Молодая женщина вскочила и вылетела из шатра, оставив свою работу бесформенной грудой. Мгновение принц смотрел ей вслед, потом перевел глаза на Воршеву. Казалось, он хотел что-то сказать, потом остановился и повернулся к входному клапану шатра.

– Святая Элисия!
– пробормотал он и вышел.

– Куда ты идешь!?
– крикнула ему вслед Воршева.

Джошуа, прищурившись, всматривался в темноту. Наконец он заметил светлую фигуру на фоне одного из расположенных неподалеку шатров. Он пошел к ней, сжимая и разжимая кулак.

– Подожди!
– он потянулся, чтобы коснуться лица молодой женщины. Ее глаза расширились. Она стояла, прижавшись спиной к шатру; теперь она подняла перед собой руки, как бы защищаясь.
– Прости меня, - сказал он.
– Это было нехорошо с моей стороны. Ты была добра к моей леди, и ты ей нравишься. Пожалуйста, прости меня.

– Про... простить вас, лорд?
– она фыркнула.
– Мне? Я же никто!

Джошуа поморщился.

– Для Бога все души равны. Теперь, пожалуйста, иди в шатер отца Стренгьярда, вон там. Вон, видишь тот огонек? Там будет тепло, и, я уверен, он даст тебе что-нибудь поесть и попить. Я приду за тобой, когда поговорю с женой.
– Грустная усталая улыбка озарила его худое лицо.
– Иногда мужчина и женщина должны побыть вдвоем, даже если это принц и его леди.

Она снова фыркнула, потом попыталась сделать реверанс, но была так плотно прижата к ткани шатра, что это ей не вполне удалось.

– Да, принц Джошуа.

– Тогда ступай.
– Джошуа проследил, как она спешит по заснеженной земле к палатке Стренгьярда. Он посмотрел, как архивариус и кто-то еще встали, приветствуя ее, потом повернулся и пошел назад к шатру.

Когда он входил, Воршева смотрела на него. Любопытство на ее лице явственно смешивалось с раздражением. Он рассказал ей, зачем выходил.

– Ты самый странный человек из всех, каких я когда-либо знала.
– Она глубоко, прерывисто вздохнула и опустила глаза, прищурившись на свое рукоделие.

– Если сильный может без всякого стыда запугивать слабого, то в чем же наше отличие от лесных и полевых зверей?

– Отличие?
– Она все еще избегала его взгляда.
– Отличие? В чем отличие? Твой брат преследует нас со своими солдатами, люди умирают - женщины умирают, дети умирают - и все это ради пастбищ, званий и знамен. Мы действительно только животные, Джошуа, разве ты не видишь этого?
– Она снова взглянула на него, на этот раз более снисходительно, как мать смотрит на ребенка, который еще не усвоил суровых уроков жизни. Она покачала головой и вернулась к своей работе.

Принц подошел к матрасу и сел среди груды подушек и одеял.

– Иди сюда, - он похлопал по постели рядом с собой.

– Здесь теплее, ближе к огню.
– Воршева казалась погруженной в свое шитье.

– Будет так же тепло, если мы немного посидим рядом.

Воршева вздохнула, отложила свое рукоделие, встала и подошла к постели. Она села подле него и прислонилась к подушкам. Вместе они глядели в потолок, на провисшую под грузом снега крышу шатра.

– Прости меня, - сказал Джошуа.
– Я не хотел быть грубым, но я беспокоюсь. Я боюсь за твое здоровье и за здоровье ребенка.

– С чего это мужчины взяли, что они храбрые, а женщины слабые? Мужчинам, конечно, если только они не сражаются, никогда и не снилось столько крови и боли, сколько переносят женщины.
– Воршева поморщилась.
– Женщины ухаживают за неизлечимыми ранами.

Джошуа не ответил. Он обнял ее за плечи и рассеянно перебирал пальцами темные завитки ее волос.

– Ты не должен бояться за меня, - сказала она.
– Женщины клана сильные. Я выношу нашего ребенка, и он будет здоровым и крепким.

Джошуа некоторое время молчал, потом глубоко вздохнул.

– Я виню во всем себя, - сказал он.
– Я не дал тебе возможности понять, что ты делаешь.

Она внезапно повернулась, чтобы посмотреть на него. Лицо ее перекосилось от страха. Она потянулась и схватила его руку, крепко сжав ее.

– О чем ты говоришь?
– спросила она.
– Скажи мне!

Он медлил, подыскивая слова.

– Разные вещи - быть женой принца или женщиной принца.

Она подвинулась и посмотрела ему в лицо.