Чтение онлайн

Обезглавленный враг перекувырнулся и, встал на одно колено. Снова резанул короткой очередью, зацепив Андрею бок.

Лихов только того и ждал, из положения лёжа он выстрелил по пытающемуся откатится в сторону противнику. Пули прошили его живот, но тот и не думал помирать. Он завершил переворот и тут же получил ещё четыре пули. Они прошили ему грудь и верхнюю пару рук.

Андрей буквально взлетел на стену и всадил длинную очередь прямо в спину робота. А он не сомневался, что перед ним машина.

Тот затих. Андрей дал по лежащему на полу ещё одну очередь и аккуратно стал отходить, ожидая взрыва.

— Многоножки! — раздался в наушниках голос Ринчина. — К тебе две многоножки! Они что-то тащат!

Андрей ничего не ответил. Роботы и правду появились всего секунд двадцать спустя. К корпусам их сверху крепились какие-то длинные круглые штуки.

Лихов матюгнулся и, дав длинную очередь в сторону роботов, рванул в служебное помещение. Оно уже было укреплено бетонной коробкой, которая могла послужить защитой. Впоследствии он не смог бы ответить, что побудило его сделать это. Просто чуйка сработала.

Оказавшись в комнате, он, перекатившись, прыгнул в нишу. Такие делались в каждом помещении на случай обвала. Он лишь чудом успел до взрыва. Грохнуло так, что у экзоскелета вынесло внешние микрофоны. Одновременно в дверь хлынул целый поток пыли и дыма. Мгновение, и грохот возобновился.

Потолок туннеля обвалился, похоронив под собой остатки многоножек. Из дверного проёма в комнату вылетело несколько крупных камней. В голове его внезапно что-то словно взорвалось, к горлу подкатила тошнота. Андрей рухнул на одно колено, лишь чудом удержавшись за стену.

Всего несколько секунд спустя всё стихло. Андрей был замурован в недрах горы.

— Ринчин! — позвал он по квантовой связи, а в ответ тишина.

Соединения отсутствовало, сеть поселения молчала. Голова кружилась, во всём теле разливалась предательская слабость. Без сомнений, его накрыл удар искателей.

— Док! Валентин Сергеевич! — вновь тишина.

Андрей активировал изделие 4, подключившись к нему через мозгомашинник. Он уже делал это, и прекрасно помнил ощущение хрустальности мира, когда все предметы словно становились прозрачными.

Однако сейчас ничего не получилось. Вокруг бушевал шторм пси-излучения, лишивший его возможности воспользоваться прибором.

Андрей обессилено сел на пол, поставив между ног рельсотрон. Ему было страшно.

Ринчин бежал по дороге, которая вела к горам. Он сделал, так как учил Андрей: перевёл экзоскелет в режим поддержки и сосредоточился на дыхании.

Расстояние оказалось не таким уж большим.

Машины стояли, лежали или бесцельно бродили, лишившись управления ИИ. Ринчина тошнило, голова слегка кружилась.

Пару километров спустя он вылетел на пригорок, с которого открывался отличный вид на котловину, по которой, словно гусеница, неспешно двигалась колонна тяжелогружёных шагоходов.

Ринчин распластался на земле. Он вскинул на плечо универсальный реактивный гранатомёт, готовясь стрелять. Это оружие благодаря своей простоте и широчайшей номенклатуре боеприпасов, продолжало использоваться даже более четырёхсот лет с момент своей разработки.

Бах! По навесной траектории в небо ушёл кассетный боеприпас. Ещё один, ещё…

Мгновение, и корпуса их развалились, рассыпая вокруг пыль и нитки от разбитого композита. На свободу вырвались полторы сотни миниракет размером чуть больше карандаша. По замысловатым траекториям они устремились к своим целям.

Напрасно в них палила лазерная система активной брони. Это была всего лишь самоделка, не способная справиться с проверенным временем оружием.

Менее секунды спустя ракеты достигли шагоходов и грянул взрыв. Ринчину показалось, что небо упало на землю. Ударная волна подхватила его, как пушинку и швырнула куда-то. Он сильно ударился головой и потерял сознание.

Ворону было весело. И длинный, и узкоглазый попались в его ловушки. Особенно здорово получилось со вторым. Он, Джон Алистер Рейвен, просто загрузил шагоходы взрывчаткой и отправил их в случайном направлении.

Со всем остальным человек справился сам. Заряды УРГ сдетонировали груз. Вряд ли, конечно, узкоглазого удалось убить. «Но всё-таки по мозгам получил он знатно», — сказал себе Ворон.

Глупому человечишке придётся лечить контузию минимум пару суток, а доставать длинного будут и того дольше. Так что у него появилось время, чтобы спокойно свалить.

В транспортном крестовике немилосердно трясло. Даже трёхточечный ремень не позволял спокойно сидеть. Шагоходы сейчас взбирались по относительно пологому склону к перевалу. Дорогу эту пробили совсем недавно, направленными взрывами разрушив отвесную стену, и теперь тут вполне можно было проехать.

Однако длинный тот ещё молодец, это как же туго ему пришлось здесь, если Ворону так погано. Увы, всё что оставалось Джону, это только терпеть.

«Ничего… переберусь на ту сторону, отправлю эти трясучки в автоматическом режиме» — думал он. — «Куплю билет на поезд, поеду с комфортом, как приличный человек. Да как же длинный вообще всё это терпел?» Тряска становилась всё сильнее.

Джону, конечно, приходилось слышать о пресловутой экономии русских на амортизаторах, но чтоб она доходила да такой степени, он никак не ожидал. Впрочем, слышал он и об автомобиле, который называли то ли хлеб, то ли батон, который веками производили без каких-либо изменений в конструкции… Даже когда двигатели внутреннего сгорания вышли из употребления в эту машину просто вставили электродвигатель и продолжили производить её дедовскими методами.

Всего пару часов этого кошмара, и все три его тяжелогружённых крестовика оказались у горного потока, с грохотом вырывавшегося из ледника. Нет, он не собирался, как это сделал длинный, подвергать себя опасности, тащась поверху.

Он проанализировал собранные данные и обнаружил отличный проход на ту сторону. Шагоходу-то плевать, по воздуху идти или под водой. Уже оказавшись внутри реки, протекавшей под ледником, Ворон, наконец, хоть немного расслабился. Дно её было выглажено потоком воды, к тому же скорость шагохода сильно упала, и теперь трясло не так сильно.

Подъем занял порядочно времени, и Джон успел поспать. Да, да! Эта позорная человеческая слабость была теперь присуща и ему. Уже совсем близко к вершине он проснулся от сигнала температурного датчика.