Чтение онлайн

– Как знати. – Одна из женщин прижала к себе сынишку и опустила глаза к полу. – Они сбещали пустити всех, ежли отдадим тя. А инакши запалят храм и переубьют всех.

– Кажется, ты знатно их разозлил, парень. – Главный жрец пристально изучал его. – Заполучить тебя им важнее, чем прирезать стадо перепуганных селян. Вот почти дословно, что он сказал.

– Ясно. – Пёс кивнул, стараясь удержать под контролем полыхнувший в душе страх.

– Они дали нам времени на помыслити. – Лайна подошла к нему. – Но нам не надобно времени, мы уж всё порешили. Мы не дадим тя.

Изумление Айзека было неподдельным.

– Не выдадите? Но… Но как же вы сами, ваши дети?

– Айзек, – вмешалась Гельда, – да ежли б не ты, и наши дитки, и мы сами были б убивты. Все как един. Мож, здесека и отыщицца хто, не обязанный те житкой, – но то навряд. Ты ж не помышлял, што после всего, што ты делал, мы дадим спасителя палачам на расправу?

– Но я ведь сам один из них. И вам это прекрасно известно.

– Был! – Одноногий калека стукнул костылём по мраморному полу, и удар гулко разнёсся под высокими сводами. – Был, да уплыл, – уверенно повторил он.

– Ты искупил свои проступки. – Голос верховного жреца был полон спокойной уверенности – веские слова человека при власти. – Даже боги прощают злодеяния людей, так почему же мы не должны?

Селяне согласно закивали. Пёс смотрел на них и не знал, что ответить, он давно привык, что человек первым делом спасает свою шкуру – за небольшим исключением, а толпе, ведомой минутным порывом, и вовсе не стоит доверять. Но сейчас он видел вокруг благодарные, полные решимости лица – и не находил слов. Привычное Айзеку представление о мире рушилось, снова и снова.

– Спасибо… – прошептал он, чувствуя, как признательность к селянам сдавливает горло. Пёс прокашлялся. – Спасибо. Исполати. Я привык, что люди охотно подставят ближнего ради выгоды.

– Значицца, те не свезло на добрых людёв в житке. Надобно то выправити. Ты сломал замок?

Айзек кивнул. Гельда улыбнулась ему и обернулась к остальным.

– Збирайтесся, мы уходим в лес. Подальшее от противобогих карателей. Ежли хочют, пущай запалят пустый храм. Нас здесека уже не буит!

Гул одобрительных голосов был ей ответом.

Они шли по тоннелю, узкому и холодному. Пар от дыхания стыл в воздухе, эхо шагов гуляло по каменному нутру, отражалось от стен, умирая вдалеке.

– Он выводит в лес. Мы могём утечь отсель, но кудыть подацца опосля? В лесу кой-то время мы проволочим. Но не всю ж зимку, да с дитятями.

Вопрос повис в воздухе, никто не знал, что делать дальше. Лес вокруг деревни был им знаком и привычен: кормилец, помощник, а порой и спаситель. Но все понимали, что зимой это не самое гостеприимное место для детей, калек и женщин – без припасов, без оружия, почти без тёплых вещей.

– Пошагам к самому близкому постою, – предложил кто-то.

– Они могут не дать вам убежища, – предупредил Пёс, останавливаясь на мгновение: виски пульсировали болью. – Все боятся гнева карателей.

– Твоя правда.

За очередным поворотом забрезжил свет, и вскоре беглецы упёрлись в решётку: в отличие от первой, она была не заперта. И слава всем богам, Айзек был совсем не уверен, что справился бы с замком сейчас.

Селяне, оказавшись в выстуженном, заметённом лесу, остановились, не зная, как поступить дальше. Пёс вышел последним. Блестящий под солнцем снег резал глаза до боли; прикрыв лицо ладонью, Айзек добрёл до ближайшего дерева и прислонился к шершавому стволу. Ещё в тоннеле он начал задыхаться, тогда он решил, что виновата духота, но сейчас, в лесу, ему всё так же не хватало воздуха – словно невидимая рука схватила за горло и не хотела отпускать. Пёс постарался вдохнуть поглубже – и не смог. Лайна встревоженно тронула за плечо, но Айзек лишь кивнул в ответ, пытаясь удержать на лице непослушную улыбку.

За следующие часы их отряд не продвинулся далеко. Дети быстро замёрзли и начали капризничать, да и взрослым было не укрыться от холода: они взяли всю тёплую одежду, что смогли раздобыть, но её оказалось недостаточно. Еда тоже скоро станет проблемой.

– Нам не уйти, – прошептал Айзек бредущей рядом с ним Гельде. – Каратели всё равно найдут нас. Мы оставляем столько следов, что выследит и младенец.

– Но у нас есци ты! Есци мужики. Да и мы могём отбивацци.

– Ничем не вооружённые люди против обученных наёмников? Селяне и жрецы против карателей?

– И што ж нам делати?

– Возвращаться, – выдохнул Айзек и потёр горло.

– Мне треба покумекати с другими.

Пёс кивнул и оступился.

– У тя порядок? – Гельда поддержала его и с тревогой заглянула в лицо.

– Да.

– Ты выглядишь неважнецки – серый весь такой, а губы синюшши. Тя б к лекарю…

– Неплохая идея, как только набредём в лесу на его дом, сразу обращусь!

Женщина обиженно поджала губы.

– Извини.

– Твоя правда, нам треба вертацца. Инакше наш побег прикончит тя…

Айзек хотел возразить, но кашель помешал ему.

– Я дойду до других, а ты покаместь бывай здесека. – Гельда помогла Псу опуститься на снег.

Прислонившись спиной к дереву, он наблюдал, как взволнованно переговариваются селяне, о чём-то спорят и отчаянно жестикулируют. Гельда, демоны её побери, права – в лесу у него не слишком много шансов выжить, он отравился дымом куда сильнее, чем предполагал. Горло нещадно саднило, будто оно было разодрано до крови невидимыми лапами дыма, его тошнило, а зрение нипочём не желало обретать чёткость, да и кожа на лице, казалось, до сих пор продолжает гореть. Но больше всего страшило не это: ему всё труднее становилось дышать. С каждым часом. С каждой минутой. С каждым шагом. Айзек закашлялся и сплюнул на снег кровь.

«Вларика», – внезапно мелькнула мысль. Среди неразберихи войны ведьме было не дотянуться до сбежавшего любовника, но если Пёс сам позовёт её, возможно, она услышит?

– И окажется за тысячи миль отсюда… – пробормотал он вполголоса.

Айзек отчаянно не хотел умирать, жизнь, со всеми неприятностями и сложностями, – слишком ценна, чтобы расстаться с ней без борьбы. И тем более обидно погибнуть из-за доброго дела, из-за того, что спас из горящего дома малышку.

– Вларика, – прошептал Пёс, прикрывая глаза, – я прошу, услышь меня. Мне очень нужно исцеление. Я заживо горю изнутри.

Он честно старался вызвать в памяти образ ведьмы: рыжие волосы, синие глаза, её прикосновения, поцелуи. То, как она раз за разом выкачивала из него жизнь… Не пойдёт, так ему вовсе не хотелось вспоминать о ведьме. Лучше представить, как Вларика спасла Савьо – она вернула друга с того света, её магия связала их на время, позволив обмениваться силами, дав разделить боль.

– Вларика! Я не протяну долго…

– Я не протяну долго…

Словно отзвук на грани слышимости, тень далёкого эха, принесённого ветром. Савьо замер, напряжённо обратившись в слух, – ничего.