Чтение онлайн

– Тогда так. В Апул мы пока не едем, сначала встретим префекта… то есть наместника. Чую, ждут нас новые це-у.

– Резиденция у него находится на Форуме, – заметил Искандер, – если станем на Кардо Максимус, наместник нас не минует.

Гай Антоний Скавр так и вертелся за соседним столиком.

– Эй, любезный! – окликнул он держателя таверны. – Не скажешь, когда ждать наместника?

В этот момент в таверну влетел растрепанный мальчишка в огромной куртке с отцовского плеча и возбужденно провопил:

– Едут! Едут! Уже въехали!

– Ага! – воскликнул кабатчик и кинул пацаненку затертый квадрант. – Закрываемся, господа! Закрываемся!

Никого из посетителей, впрочем, убеждать не пришлось – поглядеть на кортеж желали все, «от лысого до лысого», как говаривали римляне.

Преторианцы высыпали на улицу.

– Легат, – обратился Сергий к Гаю, нервно отряхивающему незримую пыль с тоги, – не составишь компанию?

Гай пробурчал что-то в ответ и с независимым видом поднялся на ступеньки богатого дома, двери которого стерегли два мраморных льва. На спине одного из хищников сидел унылый раб-привратник и теребил бронзовый ошейник. Легат неприязненно отодвинулся от человека-собаки.

Сергий протиснулся в первый ряд, его друзья примкнули к нему, раздвинув толпу зевак. Очень вовремя – с соседней улицы донесся радостный рев. И вот уже кортеж выворачивает на Кардо максимус.

Нового наместника встречали всем городом, толпы народа высыпали на улицы – Марций устал руку держать поднятой для приветствия. Преторианская гвардия ехала, гордо выпрямившись, покачивая перьями на шлемах. Ликторы с фасциями сидели на конях, как влитые.

Прием, оказанный наместнику, был близок к восторженному, хотя Лобанов прекрасно понимал причины энтузиазма – людям в провинции скучно, поэтому любое событие привносит в их жизнь прелесть новизны. К тому же многие надеялись, что презид не ограничится парадным шествием. Вдруг устроят игры в новеньком амфитеатре!..

И вот наместник, с застывшей улыбкой на лице, проехал мимо четверки «даков». Бросив взгляд на светловолосого варвара с редкой бороденкой, пристально глядящего на него, Марций Турбон с удивлением узнал Сергия Роксолана. Резко пригнув голову, будто пряча лицо за вскинутой рукой, презид быстро проговорил:

– Пароль «фальката», отзыв «гладий»! Через час!

Сергий опустил веки.

– Гляди, гляди! – прошипел за его спиной Эдик. – Это ж наши! Таларий, Сесценний Якх. Этого я не знаю. А вон Левий Мелисс!

– Да вижу я… – проворчал Гефестай.

Лобанов со слабой улыбкой проводил свою Шестую кентурию. Все в сборе!

Марций Турбон выехал на форум и спешился у ступеней громадной базилики, в которой размещался принципарий – штаб и канцелярия наместника.

Серой колоннадой выступал принципарий на площадь, занимая немалый участок, обнесенный высокой оградой. Над каменной кладкой забора выглядывали высокие буки и развесистые дубы парка, совершенно скрывавшие черепичную крышу резиденции наместника, продолжающую базилику, как верхняя перекладинка венчает букву «Т».

Взмахнув на прощание рукой, наместник скрылся за колоннами. Ликторы последовали за ним, а преторианцы разделились – одни заняли пост у входа, другие прошли за двери принципария.

Возбужденное население потопталось вдоль улиц и начало потихоньку расходиться.

Когда большая окованная бронзой клепсидра [59] над входом в храм Юпитера Феретрия перевернулась в третий раз, отсчитав ровно час времени, Сергий пересек площадь и поднялся ко входу в принципарий. Дорогу ему тут же заступили два преторианца.

– Куда? – строго спросил левый.

– Пароль! – потребовал правый.

– «Фальката», – спокойно ответил Лобанов и похвалил: – Молодцы! Лучше перебдить, чем недобдить.

Ремешки на шлемах удержали отвалившиеся челюсти преторианцев.

– Кен… – выдохнул правый и прикусил язык.

– Правильно, – оценил Роксолан, – иногда лучше молчать, чем говорить.

Оставив Гефестая и Эдика на улице, Сергий с Искандером прошли в принципарий.

Вся базилика гудела, как улей гигантских разумных пчел. Бенефикарии, либрарии, актарии и прочие ударники канцелярского труда носились по залу между колонн, таская ворохи папирусов в тубусах, похожие на охапки дров, тяжелые стопы пергаменов и холщовые мешки с брякающими дощечками-церами. Гул голосов поднимался к рядам окон по-над крышей.

– Максимус! А эти куда?

– Ничего не трогай пока! Презид скажет, куда и чего.

– Где эта ходячая чернильница?!

– Я декурион, а не писец!

– Па-асторонись!

Сергий огляделся. Центральная часть крыши базилики приподнималась на двух рядах высоких колонн, в просветы заглядывало солнце. Колоннады делили зал на три части-нефа. Средний служил как бы коридором, а слева и справа открывались закутки отдельных «кабинетов». Канцелярские работники бегали в коротких военных туниках и узких штанах-браках, громко топая по плитам пола подкованными калигами, – все они были легионерами или младшими офицерами из местного гарнизона.

– Новая метла по-новому метет, – сказал Искандер понимающе.

– Придал им презид ускорения! – хмыкнул Роксолан.

Перед входом в резиденцию наместника стоял еще один караул.

– Так, меня вы пока не знаете, – предупредил Сергий преторианцев. Те закивали головами в шлемах, нагоняя ветерок пышными перьями. – Наместник где?

– Второй этаж, прямо и направо!

Лобанов с Тиндаридом прошли широким темноватым коридором и поднялись на второй этаж. Лестница вывела их на галерею, заключавшую в себе прямоугольный перистиль. «Прямо и направо» нашлась большая светлая комната, единственным обитателем которой был Марций Турбон, насупленный и хмурый.

– Превосходительный хотел нас видеть? – заговорил Сергий, вроде как подлащиваясь.

Наместник вынырнул из мрачных дум и повел рукою:

– Заходите! – Поглядев на заросших преторианцев, он усмехнулся: – Специально не бреетесь?

– Входим в образ, – сказал Сергий и почесал зудящую бородку.

– Докладывайте!

Роксолан отчитался о проделанной работе.

– Ныне следуем в Апул, – закончил он, – хотим поспрашивать Верзона. Если и там ничего не выйдет, переключимся на Сирма – этот точно в курсе.

– Отставить, – скомандовал Марций Турбон. – Золото подождет. Тут такая зараза вылезла, что. Короче. Там, – наместник указал на стену, за которой находился принципарий, – служат двести одиннадцать человек. Двести десять служат верой и правдой, а один продался Оролесу! Но кто изменник, я не знаю. Я для чего вас позвал? Хочу посоветоваться. Да, плох тот командир, что просит совета у младших по званию, но мне-то как быть?

Я же никому тут не могу довериться! Мне нужно найти изменника, а как? Пытать всех подряд? Не могу, Август мне это запретил, да и толку? Тут почти все ветераны, воевали и с даками, и с парфянами. Как их допрашивать? Как им нанести такое оскорбление? Ну, что молчите? Тоже давайте думайте! Искандер поднял руку.