Чтение онлайн

– Я уже отобрал себе пару сотен, – оживленно болтал Тиберий, – думаю выручить за них золотом!

– Смотри, чтобы наших не увел! – всполошился Гефестай.

– Да бери хоть десяток!

– Серый! – воскликнул Эдик. – Гляди, твой сауран!

Лобанов сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Сауран мигом вскинул голову, заржал приветственно и подбежал к хозяину.

– Поехали!

– Ты куда? – поинтересовался Тиберий.

– Осталось еще одно дельце, – усмехнулся Лобанов. – Вы нас не ждите, мы сами!

– Ладно! Вале!

– Вале!

Разжившись лошадьми, преторианцы развалили пару «вигвамов», забрав опорные жерди, и поднялись к горе Когайнон. Сани смастерили быстро и запрягли в них саурана.

– Всё! – отрезал Искандер. – Свободны! Топайте за золотом.

– А куда? – спросил Эдик. – На верхотуру переться? Регебал усмехнулся и покачал головой.

– Андреон расположен на вершине, это верно, – сказал он, – но золото спрятано не там.

– А где?

– Сейчас покажу. Следите за склоном. Видите, вон там три скалы? Надо обойти гору до такого места, с которого будут видны лишь две скалы, а третья как бы спрячется за ними.

– Вперед!

Преторианцы поехали в обход горы, следуя вдоль подножия, по берегу мелкого ручья, хрустя льдом и скрипя нетронутым снегом.

– Вот оно!

Регебал показал рукою вверх. Сергий взглянул, щуря глаза от солнца, – две скалы заслонили третью. Каменная стена опадала до самого ручья, отвесно уходя в смерзшуюся щебенку.

– Костер нужен! – скомандовал Дадесид.

Все спешились и принялись искать горючие материалы. Этого добра хватало – ручей вынес на оба берега целые залежи валежника. Вскоре под скалой разгорелся огромный костер.

Не дожидаясь, пока он потухнет, Регебал мечом разбросал головешки и тем же клинком стал раскапывать парящую гальку.

– Помогайте, чего стоите? – сказал он, не вставая с колен.

Гефестай с Сергием тут же примостились рядом и тоже воткнули в шуршащий грунт акинак и карту. Дело пошло веселее. Что они делают и для чего, Сергий не спрашивал – на душе было черно. Но скоро цель раскопок прояснилась и для него, и для всех непосвященных – в монолитной скале показалась щель.

Гефестай один выгреб кучу гравия, и Регебал сказал:

– Достаточно! Полезли!

Он первым протиснулся в неширокое зияние, а потом из щели высунулась его рука и донесся глухой голос:

– Факелы передайте!

Эдик шустро запалил пару факелов и сунул их сыну Дадеса. Факелы исчезли.

Сергий пробрался внутрь вторым. Подземный лаз был очень узким, но заметно расширялся, пока не перешел в обширный зал. Своды его терялись в полутьме, рассеянной светом факелов, а впереди, буквально в паре шагов, отсвечивал прозрачный лед подземного озера.

– Летом тут только с плота достанешь… – раздался гулкий голос Регебала.

– Достанешь что? А-а.

Дадесид стоял посередине озера, будто висел в воздухе, – так прозрачен был лед. В том месте каменный потолок опускался низко, ниже человеческого роста, и в нем чернела широкая трещина. Регебал осторожно просунулся в нее и сказал:

– Гляди!

Он загреб рукой, и из черноты трещины хлынуло золото – самородки, статуэтки, цепи, подвески, чаши и кубки. С тяжелым лязгом падали на лед светильни, выкованные из драгоценного металла, шейные гривны и нагрудные пекторали. С дробным звоном сыпались монеты и мятые браслетики. Тугими шлепками озвучивалось падение кожаных мешочков с золотым песком.

– Вот! Вот! – кричал Регебал, задыхаясь. – Видал?!

– Ух ты сколько! – завопил Эдик, вылезая из прохода.

А золото падало и падало, брякалось и раскатывалось по льду, складываясь в одну груду, тускло сияющую цветом воплощенного богатства.

– Грузим! – приказал Сергий, равнодушно загребая сокровища ногой.

Рабы кинулись совать золотые вещи по кожаным сумкам. Преторианцы трудились рядом, захватывая сокровища жменями и затаривая.

Подобрав роскошное, тяжелое ожерелье, Лобанов представил, как бы оно переливалась на шее Тзаны, и тоскливо вздохнул.

День еще не пошел под уклон, когда преторианцы покинули сокровищницу горы Когайнон и спустились по долине вниз.

Две когорты уже выступили в поход, но догнать их было несложным делом. Легионеры воспользовались наличием табуна и двинулись в путь верхом – строго на юг, до Траянова вала.

Сергий ехал на сменном гнедом, труся рядом с санями, где лежала Тзана, закутанная в теплые шкуры. На стоянках он не отходил от нее, постоянно прислушиваясь: дышит ли? Не оборвалась ли тоненькая ниточка жизни? Но, кажется, крепкий организм степнячки перебарывал лихорадку. Рана затягивалась, и душа Сергея наполнялась невыразимым блаженством.

– Я теперь буду некрасивая, – лепетала Тзана, – и ты меня разлюбишь.

– Ты у меня самая красивая! – убеждал ее Сергий.

– Ага, с дыркой.

– Ничего, под грудью не видно.

– Ага, а на спине?

– Глупенькая ты.

Тзана счастливо вздыхала и засыпала – разговор исчерпывал все ее силы.

Неделю спустя обе когорты и караван с золотом добрались до Диногенции, порта на Данувии. Одна из когорт осталась на месте, другую услали в Пироборидаву, а караван проследовал по льду Данувия в Новиодун, главную базу Отдельного Мезийского Флавиева флота. Боевые триремы, выкрашенные в синий цвет, зимовали под крышами доков, а мореходы грелись в казармах.

Тзану определили во флотский госпиталь, с нею остался Искандер, а Сергию с друзьями снова досталась возня с золотом.

Вечерело. Солнце село, и равнину Нижнего Данувия затянули синие тени.

– Побудьте пока здесь, – сказал Сергий, спрыгивая с коня, – в порту, а мы с Гефестаем поищем тутошних аргентариев.

– Так точно! – отчеканил Эдик.

Лобанов с сыном Ярная миновали причалы, прошли между приземистыми пакгаузами, выбеленными мелом и крытыми черепицей. На фоне белых стен, отсвечивавших голубым в лунном сиянии, маячили личности самого подозрительного вида – оборванцы с ножами за поясом, а между штабелями бревен, кладками пустых ивовых корзин и пустых амфор, воняющих протухшим оливковым маслом, крутились проститутки. К Сергию с Гефестаем не приставали – уверенные движения обоих плюс ясно видимые мечи останавливали шпану.

Поселок при крепости Новиодун был заселен в основном фабрами – плотниками, кузнецами, ткачами, канатных дел мастерами – всеми теми, кто строил новые корабли и чинил старые. Хватало, однако, и купцов, и менял. Проживали они все на Кардо Максимус, туда и отправились друзья.

Удивительно, но почти во всех конторах горел свет – бизнес прежде всего.

– Вот! – остановился Сергий и указал на вывеску ростовщической конторы Колония Виндициана. – То что надо.

Отворив дверь, он вошел в небольшой зал, надвое разделенный дубовой стойкой. При свете ярких люкносов агенты-ростовщики портили себе глаза, заполняя столбиками цифр свитки папируса, скребя стильями вощеные дощечки-церы, подсчитывая доходы и расходы.