Чтение онлайн

Я вытащил из кармана антисептические салфетки и обтёр себя.

Анжей залпом допил пиво. Я опустился в кресло, кинув ему:

– Паук, сними с этой шлюхи ордена.

Он посмотрел на меня удивлённо. Я, кажется, впервые ему приказывал. Но должен же он и сам в этом как-то поучаствовать. Я трахал, ему снимать ордена. На минуту задумавшись, Анжей кивнул, соглашаясь.

Экомион больше не дёргался. Лежал на столе, уставившись куда-то в пространство. Шок! Даккарцы - самая хрупкая раса в плане психики. Но сломать его это не успеет. Даже 20-летние мамины ученицы способны не дать сознанию мужчины рассыпаться, переживая трагедию, если начинали действовать не позднее пяти часов после случившегося. Палма справится с этим легко.

Как только я разрешил, все быстро разошлись. Тушка поверженного генерала уж больно мозолила глаза и терзала присутствующих. Я сразу же набрал Палму:

– Тут дело такое... я твоего эльфика...
– я старался говорить как сильно пьяный. Палма была из тех ами, кто относились к мужчинам с лёгким снисхождением, как к существам заведомо более простой организации. Почему бы не воспользоваться?!

– Юбля, Венки, что ты с ним сделал?

– Да, ничего такого. Так... поимел. Но ему, кажется, не понравилось, и он какой-то шоковый.

Она влетела в помещение буквально через пять минут. И принялась изощрённо материться на даккарском:

– Ты зверь! Ты посмотри, сколько крови. Варвар! Животное! Как ты мог на него наброситься, он же в полтора раза тебя меньше, - Ну, уж не в полтора, - Ещё и избил

Ну, разве это избил? Подумаешь, Паймед на нём один синяк в полпуза оставил. На нём этих синяков явно и больше бывало. Я вовсю прикидывался пьяным похотливым идиотом:

– Это не я! Избили его до меня.

– А ты воспользовался, связал и изнасиловал.

– Ну...
– я развёл руками, как будто извиняясь, - Он такой мелкий, у меня на таких стоит. Да и, Палма, я просто пьян немного, а так бы ему обязательно понравилось. А связал... ну так он же улизнуть пытался.

Я пожал плечами и улыбнулся самой обезоруживающей из своих улыбок. Поняв, что разговаривать со мной бесполезно, Палма ещё раз обозвала меня похотливым животным и удалилась, забрав своего шокового эльфика.

Я облегчённо вздохнул. Неолетанки не считали сексуальное насилие чем-то непоправимым. Психику они умели лечить, задница заживёт сама. А то, что по даккарским меркам это просто фатальное падение, они недопонимали.

Венки:

Прошло полторы недели, прежде чем с гор спустилась Морок. Она была довольна проведённым обучением, а Ретка выглядела безумно вымотанной и злой.

Весь следующий день я провел в спальне моей легенды. Рассказывал ей новости последних недель, купался в неизменной ауре её желания и занимался сексом.

– Да,.. у меня тут были некоторые проблемы с новым мужем Палмы.

– Экомионом? Ты ведь не пытался его убить?

– Нет. Я как-то сразу подумал, что Палма его просто так не отдаст. Что она скорее покинет тебя, чем разрешит обидеть этого крысёныша.

– Скорее всего, так бы оно и было. Очарование смотрела этого мальчика, Палма очень сильно им увлечена. Если бы мы настаивали на его изгнании, она бы ушла с ним. И не одна! Палма лидер по натуре, многие молодые сёстры тянутся за ней. Так как ты решил проблему с этим её мальчиком?

– Я его изнасиловал.

К этой фразе я приложил самую невинную из моих улыбок. Не то, чтобы я думал, что Морок меня осудит. По неолетанским меркам это мелочь. Тогда зачем? Наверно, чтобы придать рассказу некоторую театральность. Сделать его менее грязным.

Морок смотрела на меня, не понимая:

– А в чём суть?

– А это особая тонкость даккарской культуры. Парень, которого поимели в зад, не может больше относиться к воинам Даккара. Его вообще больше как бы нет. Обычно таких убивали родственники, чтобы те не позорили род своим существованием. А в нашем случае он просто будет никем.

Морок удивлённо пожала плечами:

– Не знала о таком. Нет, я слышала, как лет двадцать назад одно из братств снесло порт Турия вместе с базировавшейся там армией Ликояна за то, что кто-то из ликоян изнасиловал их солдата. Но, что стало с жертвой изнасилования, как-то не интересовалась. Хм... Как на это отреагировала Палма?

Я рассмеялся:

– Обозвала меня похотливым животным.

Морок тоже рассмеялась:

– Что ж, она должна была предвидеть, что даккарцы проявят к её мальчику агрессию, и такой исход сочла наименее болезненным. А остальные мужчины?

– Анжей уже на следующий день, когда отошёл от шока, восхищался моей изобретательностью. Паймед просто хмуро сказал: "Он заслужил". А Адениан до сих пор косится на меня, как на лишайного. Дэни обозвал меня извращенцем, добавив про Экомиона: "Так ему и надо". Карл с умным видом задвинул речь, что не понимает даккарской жестокости. Он, по-моему, вообще из случившегося ничего не понял. Остальные сделали вид, что Экомиона просто не существовало в природе, и этого ничего не было. Только Торес ещё не знает, он вторую неделю в отключке после операции.

Морок тепло рассмеялась:

– Даже Дэни нормально перенёс?

– Ну, если считать нормальным его распоряжение женщинам в каждой ванной комнате моей части дома иметь смазку для анального секса, то да.

– Он старается принимать тебя "как есть", и заботится о твоём комфорте, в меру своего понимания, - она, смеясь, обнимала меня.
– А старик как?

– О! Гардман, как оказалось, само действо вообще проспать умудрился. Я и не заметил тогда. В его годы пары кружек пива уже хватает, чтобы вырубится там, где пил. Но потом он ничего не высказал. Здоровается со мной и вообще ведёт себя, как ни в чём не бывало. То ли признал, что моё решение самое оптимальное, то ли просто решил не вмешиваться в дела воинов.

– Ты умница! Впрочем, я с самого начала знала, что ты найдёшь из этой ситуации самый правильный выход.

От такой позитивной её реакции на произошедшее я сам взглянул на всё это как-то проще. Всё ведь хорошо?! Мне удалось избежать кровопролития. Удалось оградить братство от опасности. Удалось сохранить для Морок её школу в целостности. Цена была слегка... "грязновата", но ведь результат того явно стоил.

Эком:

Бессмысленность... я до сих пор был жив. Зачем? Я бесцельно, бесполезно был жив! И мне всё равно.

В меня как будто втекало тепло и покой. Чужое, добровольно пожертвованное тепло, чувство устойчивости, внутренней стабильности, уверенности... Бессмысленно пожертвованное, но у этого голоса, запаха, тёплой мягкости никогда и не было смысла.

– Эльфик мой, я тебя так просто не отдам. Слышишь? Я столько искала тебя, столько дров наломала, прежде чем нашла... Не отдам!

Я как будто был где-то со стороны, не в этом поверженном теле, так заботливо согреваемом её объятьями. Я просто бесстрастно наблюдал за Палмой и каким-то невнятным типом. Мягкое прикосновение, тепло, запах с лёгкой горечью...