Чтение онлайн

Сын баварского юнкера, участник Первой мировой войны, активный участник Польской кампании 1939 года Георг фон Кюхлер, командующий 18-й армией, которая получила в 1940 году лично от Гитлера «почетную задачу»: взятие столицы Франции – Парижа. Это его армия после объявления Парижа открытым городом 14 июня 1940 года – за месяц до национального праздника Франции – прошла победным маршем по Елисейским полям. Кампании 1939 и 1940 годов 60-летний Кюхлер провел блестяще. Часто он сам, сидя в люльке мотоцикла, командовал боевыми действиями, был внимателен к раненым и простым солдатам. За боевые операции тогда ему было присвоено звание генерала-полковника. При формировании наступательных сил для вторжения в Советский Союз 18-я армия была приписана к группе армий «Север» под командованием Вильгельма фон Лееба. В состав 18-й армии вошли 8 пехотных дивизий и 3 корпуса. После захвата Литвы, Латвии и Эстонии 18-я армия вплотную подошла к Ленинграду, но взять город не смогла. После его назначения командующим группы армий «Север» !8-я армия, перешедшая под командование генерала Георга Линдемана, действовала вместе с 16-й армией, которой командовал Э. Буш. Им противостояли 12 советских армий. Армии Кюхлера не были готовы к ведению войны условиях зимы, тем более что морозы в то время достигали 30 градусов. Для прорыва к Ленинграду и разгрома частей Красной Армии, в чем он не сомневался, Кюхлер ждал наступления весенней распутицы. А пока он пытался навязать позиционную войну. Но 21 января 281-я дивизия попала в окружение под Холмом, 8 февраля был окружен 2-й корпус под Демянском. Контрнаступление частей Красной Армии у Старой Руссы удалось остановить только после рукопашных уличных боев. Успех начатого 15 марта контрнаступления немецких частей с приходом весенней распутицы и новых «весенних дивизий», позволившие немцам уничтожить 17 дивизий к середине июля в Волховском котле, не решил для Кюхлера его главную задачу – захват Ленинграда. За успехи в боевых действиях он сам был произведен в фельдмаршалы, но стоявшая перед ним боевая задача так и осталась нерешенной. Новая атака на Ленинград была назначена на конец осени 1942 года. Для этих целей сюда была переброшена 11-я под командованием Эриха фон Манштейна. Под его началом в составе этой армии находились 4 пехотные и 1 танковая дивизии, 2 дивизии люфтваффе и 1 горная. Планы немцев по новому наступлению на Ленинград были сорваны более «ранним», чем полагали немцы, переходом в наступление частей Красной Армии. И армия Манштейна оказалась связанной оборонительными боями, а вскоре после окружения Сталинграда эта армия была переброшена туда. Единственное, что оставалось делать Кюхлеру, поддерживать блокаду и отражать непрерывные атаки частей Красной Армии. 12 января силами 12 дивизий советское командование нанесло удар по Шлиссельбургу и через неделю к городу был пробит 10-километровый коридор. Впервые за семнадцать месяцев город получил связь с внешним миром.

Блокада Ленинграда фактически погубила военную карьеру Кюхлера. В его распоряжении были оставлены 43 неукомплектованные дивизии, в основном пехотные, одна мотопехотная, практически не осталось артиллерии.

«Кризис командования», зафиксированный Гальдером, имел свои корни, чреват был и значительными последствиями для вермахта. Считается, что Вильгельм фон Лееб открыто выражал свою ненависть к нацистам, что за это он получил от Гитлера прозвище «неисправимого антифашиста». Однако, военная биография и деяния милитаризованного баварца контрастируют с эпитетом, данным ему главным немецким фашистом. Он отнюдь не был противником второй мировой войны. Так, ознакомившись с оперативным планом «Гельб», он выступил против Западной кампании вермахта «дабы, как он считал, не погубить (!?) репутацию (!?) Германии в глазах мировой общественности», но был ярым сторонником «Барбаросса», движения на Восток, вторжения в СССР. Любил не раз вспоминать, как он, 24-х летний артиллерист, в составе экспедиционного корпуса душил Ихэтуаньское 1900 года восстание в Китае. Показательно также и то, что не отказался от фельдмаршальского жезла и от рыцарского креста за Французскую компанию 1940 года. Правда, эти почести, полученные от Гитлера, замешаны были на его личной и семейной горечи: у 63-летнего потомственного военного прервалась династия – в Польской кампании 1939 года погиб его единственный сын. Непосредственным же виновником его гибели он считал Гитлера.

Не могу не привести «оценку» деятельности фон Лееба автором «Зубра» (книги о Тимофееве-Ресовском, коллаборационисте, работавшем на Гитлера и проводившем опыты на людях, среди которых могли быть и его соотечественники) Даниилом Граниным, никогда не упускающем ни единого случая, чтобы не бросить камень или хотя бы тень на советского человека (кем бы ни был этот человек: солдатом или хотя бы просто «советским»). Одним из тех, кому хочется, чтобы Россия, ее народ вечно каялись. Не кажется ли Вам, господин Гранин, что настанет и такое время, когда вам, вкупе со всеми недругами советского человека придется покаяться перед ним. Автор разразился огромной статьей на страницах «Российской газеты» от 1 апреля 2005 года под названием «Немецкий лейтенант и его дочь». Выпестованный писательским трудом талант Гранина позволяет ему вуалировать свои истинные замыслы и мысли. Так, автор пишет, критикуя, так сказать, некоего немецкого лейтенанта Гейнца, одного из вояк группы армии «Север»: «Голодная смерть сотен тысяч горожан его не смущает, он ее торопит, скорей бы они передохли. Не все офицеры вермахта так настроены, командующему группы армии «Север» генерал-фельдмаршалу фон Леебу претит мысль (?), что он командует войсками, которые не столько воюют, сколько заняты «полицейской операцией» удушения гражданского населения. Он неоднократно признает это в своем дневнике. Кончается тем, что он подает в отставку».

Трудно сказать, что вызывает умиление у Гранина. То ли сам факт прошения об отставке, то ли неприемлемость неких «полицейских функций», то ли несогласие с Гитлером о методах уничтожения (но уничтожения же!) Ленинграда и ленинградцев!? Но Гранин верен своим устремлениям «облагородить» врага советов.

А что же в действительности? Обратимся к историческим фактам и действительности.

30 августа фельдмаршал Лееб вышел на реку Нева, но был остановлен у Красногвардейска. 8 сентября 126-я пехотная дивизия и части 39-го танкового корпус захватили Шлиссельбург и блокировали Ленинград с суши, а !-й воздушный флот люфтваффе начал бомбить город. Фон Лееб приступил к заключительному этапу операции, Ленинград был уже в пределах досягаемости германских 240-миллиметровых пушек. Командующий созданного Ставкой 5 сентября Ленинградского фронта Ворошилов располагал 55-й, 42-й и 23-й армиями, которые отчаянно сражались по внутреннему периметру сужающегося кольца окружения.

В первую неделю сентября 1941 года фон Лееб по июльской директиве Гитлера № 34 получил из группы армий «Центр» подкрепление в виде 3-й танковой группы генерала Германа Гота. Перед ней была поставлена задача занять Валдайскую возвышенность и обеспечить прикрытие группы армий с флангов. В перспективе на эту группу возлагалась задача осуществить наступление на Москву, продвигаясь вдоль берегов Волги, Герман Гот не принимал участия в сражении под Москвой. Его танковая группа стояла на территории между Вязьмой и Калинином. У Гитлера этот генерал был в фаворе. В Польскую кампанию корпус Гота: прорвал оборону польской армии «Краков», охватил с юга группировку противника «Прусы» и окружил ее в районе Радома. Затем танки Гота на высокой скорости двинулись на север, чтобы принять участие во взятии Варшавы. Корпус Гота ворвался в польскую столицу и отпраздновал там свою победу. За успешные боевые действия в Польше фюрер наградил своего генерала Рыцарским крестом. За отличные действия во Французской кампании Гот получил звание генерал-полковника. С началом Великой Отечественной войны танки корпуса Гота утюжили советскую землю, за Смоленск он был награжден дубовым листом к Рыцарскому кресту. За участие в танковом сражении на Курской дуге к дубовому листу Рыцарского креста были добавлены и мечи. Но фюрер не простил своему фавориту поражения под Харьковом, сдачу Киева: снял со всех постов и отправил в отставку. Однако не от хорошей жизни Гитлер в апреле 1945 года вернул 60-летнего отставного генерал-полковника на службу, назначен командующим оборонительных сооружений в Рудных горах. Не прослужив на этой своей новой должности и трех недель 60-летний Гот со своими частями в конце апреля сдался американским войскам. На Нюрнбергском процессе он был объявлен военным преступником, осужден ан 15 лет. Выйдя из тюрьмы раньше срока. Он в 1957 году издал свои мемуары «Танковые операции», которые были переведены на многие языки.

6 сентября фюрер подписал директиву № 35, согласно которой на взятие города фон Леебу отводилось две недели. Именно на «взятие города», его «штурм» (таков был замысел и Лееба!). После трехдневной передышки фельдмаршал начал штурм Ленинграда. 9 сентября 41-й танковый корпус перешел в наступление. Сражение было ожесточенным. Главный удар в этот день нанесли 16-й танковый корпус и 36-я моторизованная дивизия, атаковав Пулковские высоты. На левом фланге 39-й танковый корпус, усиленный 20-й моторизованной дивизией, нанес удар в направлении Шлиссельбурга. 1-я танковая дивизия наносила удар вдоль левого берега Невы, а 6-я наступала по обе стороны железной дороги Москва-Ленинград. Продвижение немецких армий шло крайне медленно, счет велся едва ли не на метры. Обе стороны несли огромные людские потери. За один день 10 сентября 1-я танковая дивизия потеряла столько танков, что из оставшихся машин можно было с трудом укомплектовать полбатальона, но к исходу дня дивизия заняла важнейшие высоты, с которых прекрасно просматривался Ленинград. На левом фланге немецкая пехота пробилась в пригороды Пушкина и стала продвигаться к Красному Селу. Утром 11 сентября морские пехотинцы поначалу потеснили немцев, но, не имея никаких резервов, через несколько часов были вынуждены оставить Красное Село. В тот же день Ворошилов, прокомандовавший всего 6 дней, был снят с должности командующего Ленинградским фронтом, а его место занял Жуков.

13 сентября Жуков прибыл в Ленинград. К этому времени 6-я танковая дивизия захватила Пулково, а 58-я пехотная дивизия взяла Александровку, где находилась конечная станция трамвайной линии, ведущей к Невскому проспекту. Напротив Кронштадта, на узкой полоске побережья Финского залив близ Ораниенбаума, морская пехота и то, что осталось от 8-й армии, при поддержке главных калибров кораблей Балтийского флота сдерживали натиск двух корпусов 18-й армии вермахта.

14 сентября Жуков бросил в бой свой последний резерв – 10-ю стрелковую дивизию, провел контрудар в направлении Сосновки. На следующий день, 15 сентября, 4 дивизии фон Лееба смяли 10-ю стрелковую дивизию, захватил Урицк и вплотную подошли к Ленинграду.

16 сентября Вильгельм фон Лееб получил приказ Гитлера не брать город боем, а взять его в блокаду, чтобы заставить капитулировать. Кроме того, фон Леебу приказали незамедлительно снять с фронта 41-й танковый и 8-й авиационный корпуса для передачи их в распоряжение Ставки для наступления на Москву. В обмен фон Леебу была обещана пехотная дивизия (250-я испанская «Голубая») и два парашютных полка. В ту же ночь 1-я танковая дивизия приступила к погрузке уцелевших танков на железнодорожные платформы в Красногвардейске, а 38-я моторизованная дивизия своим ходом отправилась к Пскову.

Фон Лееб заявил о своем несогласии с «неразумным» стратегическим решением Гитлера – отказаться от взятия Ленинграда, но безрезультатно. Он решил до наступления зимы и холодов как следует закрепиться на берегах Ладоги. Но Гитлер приказал ему захватить Тихвин. Теперь ему предстояло соединиться с финскими войсками восточнее Ладожского озера. В середине сентября 1941 года 39-й моторизованный корпус генерал-полковника фон Арнима при поддержке частей 18-й полевой армии нанес удар по позициям Северо-Западного фронта южнее Ладожского озера. Сломав сопротивление 4-й советской армии, танки фон Арнима 8 ноября захватили Тихвин, но дальше продвинуться не смогли. Через неделю, подтянув из Сибири свежие дивизии, советские войска перешли в контрнаступление. Части 4-й и 52-й отдельных армий 9 декабря выбили немцев из Тихвина и ликвидировали выступ. Вслед за этим советское командование нанесло второй контрудар, атаковав южный фланг фон Лееба. 3-я и 4-я ударные, 11-я и 34-я армии Северо-Западного фронта 7 и 9 января 1942 года нанесли фланговые и фронтальные удары по позициям 16-й армии в районе Дамянска. 12 января Вильгельм фон Лееб потребовал от фюрера разрешить отвод 2-го армейского корпуса, которому грозило окружение, но получил отказ. После этого 65-летний фельдмаршал подал в отставку. Новым командующим на его место был назначен Кюхлер. В довершение можно отметить, что, уйдя в отставку, фельдмаршал вернулся в Баварии, в военных операциях больше участия не принимал. 2 мая 1945 года на пороге своего семидесятилетия он был арестован американской военной полицией как преступник, правда «второстепенный», осужден на три года. Выйдя из тюрьмы в 1948 году, вернулся в ту же Баварию в городок Хоэншвангау, где и скончался, не дожив полгода до своего 80-летия. Судьба Лееба оказалась намного более благополучной, чем судьба его близкого друга – генерал-фельдмаршала немецкой армии Вильгельма Кейтеля, которому было суждено подписать акт о безоговорочной капитуляции Германии, 16 октября 1946 года по приговору Нюрнбергского суда кончить жизнь на виселице, воскликнув слова фашистского гимна: «Deutschland uber alles».

Таковы исторические факты и обстоятельства, вынудившие генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба писать рапорт об отставке. И совсем ни к чему искать какую-то благородную подоплеку, на которой по недоумению акцентирует внимание читателя автор книги о Зубре (предателе Тимофееве Ресовском).

Можно было бы на этом завершить и рассказ о судьбе отставного фон Лееба, вознамерившегося покорить ленинградцев, штурмом взяв Ленинград.

Но образы и личности гитлеровских генералов, фельдмаршалов становятся более «объемными», если посмотреть на них через привитую ими философию немецкой солдатне. Как нельзя более точно передана эта философия, идеология, степень нравственности в выставленных, на показ письмах на выставке в Берлине, которая была посвящена Ленинградской блокаде. Писал лейтенант, командир пулеметной роты, некий Хейнер Генц. Д. Гранин утверждает, что располагалась эта рота как раз напротив батальона, в котором служил писатель, тогда инженер. «Они располагались, пишет Гранин, примерно напротив участка нашего батальона. Местами нас разделяло сто-полтораста метров. В тихую погоду доносилась немецкая речь. Иногда немцы без всякого радио кричали нам: «Рус, иди к нам булку кушать!» – и поднимали над окопом наколотую на штык булку. Была зима 1941 года, затем весна 1942 года – самое голодное, страшное врем. Мы ползали ночью по заснеженным полям на «нейтралке», пытаясь выковырять из мороженой земли мороженые листья капусты, кочерыжки». На выставке Гранина умилила фотография автора писем, о которых пойдет речь ниже. «На фотографии лейтенант предстал молодым, крепким, привлекательным, чистенький мундир сидит на нем ловко, без единой складки, сшитый на заказ». 17 октября этот лейтенант пишет: «Вчера пала Одесса, наши войска стоят вокруг Москвы. Иван на исходе своих сил. Нас ожидает спокойная зима». Через две недели ем же ровным он сообщает своей жене: «Петербург окружен и голодает. Ежедневная норма хлеба составляет лишь 100 граммов. Мясо и масло давно кончилось. У нас время есть, если сегодня не хотят сдаваться, то через четыре-шесть недель уж точно». Он в восторге: «Гению фюрера все подвластно. Мы должны быть ему вечно благодарны». С помощью артиллерии и авиации вермахт рассчитывал расправиться с городом.

«Это была правда, пишет фронтовик Гранин. С утра над нами летели на город бомбардировщики. Эскадрилья за эскадрильей. К полудню начинался обстрел, воздух наполнялся мягким шелестом снарядов, они пролетали невидимые, огромные, калибра 150, не меньше. В одни и те же часы, когда на улицах народу было больше, когда шли за водой, шли с работы».

Вермахт прекрасно знал, что происходит в блокадном городе. Командование во главе с фон Леебом методически и спокойно голодом уничтожало население. Голод стал их оружием.