Дорогами чужих Жизней
Шрифт:
– Оставлю вас поболтать. Отвечаешь за нее головой, - сказал Теор, перекинув меня ведьмаку, а сам вышел из зала вместе с тремя мужчинами.
Я забилась в руках Дарена, словно загнанная в сеть рыба. В итоге я оказалась прижатой к нему спиной, со сцепленными крест-накрест руками.
– Ты все знал!
– Да.
– Но почему?! Зачем все это?!
– Прости, девочка. Не знаю, почему именно ты понадобилась Теору, но уже ничего не изменить. Я должен вернуть себя.
– Ценой чужих жизней?!
– Мне жаль, что нет другого способа.
– Ты отвратителен! Если человеческая жизнь для тебя - ничто, то посмотри на Вольвганта! Ты предал его.
Волколак безжизненно висел на цепях. Под ним образовалась кровавая лужа, а на лице не осталось живого места.
– Он поймет.
– Понять предательство? Нет, Дарен. Этому не бывать. Лучше скажи, зачем вы таскались со мной столько времени? Вы же сильные маги, почему сразу не перенесли меня сюда?
– Не все так просто. Ты должна была мне довериться.
– Зачем?
– Для Теора, чтобы он сумел заглянуть в твою душу. И только так я мог проникнуть через ее первую оболочку. У кого-то она состоит из страха. Тогда закрасться в душу проще простого. У кого-то - из ненависти, любови, надежды. А у тебя - из доверия. И это было не просто. Доверие надо заслужить, так или иначе.
– Ты говоришь ужасные вещи.
– Ты спрашиваешь - я отвечаю. Только и всего.
У меня уже не было сил сопротивляться, и я прислонилась спиной к ведьмаку. Он ослабил хватку, но даже так вырваться было невозможно.
– И когда это произошло?
– Я пытался почти каждую ночь. Но случилось это после той бури. Никогда не думал, что человек способен растить в себе столько чувств и эмоций одновременно. Может, надо было раньше тебя поцеловать?
Я резко запрокинула голову, в надежде разбить ведьмаку нос. Меня колотило от ярости и обиды. К сожалению, удар пришелся чуть ниже шеи, не причинив Дарену никакого вреда.
– Я тебя презираю. Лучше убей, чем прикасайся ко мне.
– Вижу, вы уже дошли до самого интересного, - усмехнулся беловолосый. Он пропустил в зал несколько мужчин и закрыл дверь на засов.
– Отпусти ее.
Я стряхнула с себя ненавистные руки ведьмака и подбежала к Вольвганту. Страх выплескивался через край, а неизвестность терзала разум. Я понимала, что помощи ждать неоткуда.
– Думаю, самое время прояснить кое-какие моменты.
Теора окутало слабое сияние. Я завороженно следила, как удлиняются волосы, а лицо приобретает еще большую красоту. Спустя минуту, передо мной стоял совершенно другой человек. Я вжалась в стену рядом с волколаком.
– Так гораздо лучше, - он улыбнулся и тряхнул белоснежными волосами.
– Мое имя - Ваитихорр. Простите, что ввел вас в заблуждение.
Никто не проронил ни слова. Я с удивлением отметила, что Дарен поражен не меньше меня.
– Неожиданно, правда? Мне давно хотелось кого-нибудь шокировать, а то мои мальчики уже привыкли и не обращают на это внимание.
Сомнений быть не могло. Перед нами во всей красе предстал старший альв. Живой и невредимый.
– Господин, осталось десять минут, - прервал разговор один из слуг.
– Значит, пора начинать! Отвяжите нашего дорогого гостя и расположите его на столь уютном жертвеннике.
– Альв возбужденно потер ладони.
– Между прочим, я сам их подготавливал, так что наслаждайтесь!
Вольва отволокли на один из каменных алтарей и зафиксировали вывернутые и вполне возможно сломанные конечности железными обручами. Дарен не сказал ни слова. Я же покорно ждала, когда меня уложат на оставшийся жертвенник.
Но все пошло наперекор моим мыслям. Ваитихорр подошел ко мне, собственноручно подхватил и отнес не слушающееся тело к каменной чаше. Бережно взяв мою ладонь, он сделал надрез, и, наклонив руку, вылил кровь. После чего поднес ладонь к своим губам и поцеловал. Болезненные ощущения прошли, я удивленно выдернула руку и не обнаружила даже шрама.
– Ты определенно сумасшедший!
Он слегка улыбнулся и подвел меня к огню.
– Прости, любимая. Позже, я замолю всю ту боль, что причиню тебе в дальнейшем.
С этими словами он втолкнул меня в огненную гущу. Что-то подхватило и сковало меня по рукам и ногам. Оно не давало упасть - как будто сзади находилась неосязаемая опора. Огонь расступился и легонько, как будто знакомясь, облизывал ступни теплом.
– Вы готовы?
– голос альва разнесся по залу мощной волной, заглушив мои крики.
– Да, господин, - одновременно ответили десять мужчин, расположившиеся вдоль стен.
– А что делать мне?
– вызвался Дарен.
– Не сопротивляться.
Ноги подкосились, и ведьмак рухнул на мраморный пол. Несколько мужчин грубо подняли и отволокли его жертвенник.
– Приступим.
– Ваитихорр подошел ко мне и мягко провел кончиками пальцев по щеке.
– Operante torri laan. Redo cyrilo norta. Sabolegorri faget Sarrone!
По залу пронесся смерч. Там, где он касался камня, загорались надписи. Они вспыхивали, и искрами взметались вверх. Глаза слезились, но я не могла не смотреть - стоило их закрыть и становилось еще страшнее. Альв продолжал выкрикивать непонятные слова, но вскоре голос заглушил вой ветра. Мужчины в капюшонах прорвались сквозь стихию к алтарям и надрезали жертвам запястья. Кровь заструилась по специально высеченным желобам, откуда вскоре исчезала и заполняла их заново. На левую сторону груди каждому положили прозрачные камни, засветившиеся ровным желтоватым светом.
Неожиданное безмолвие больно ударило по ушам. Альв все так же шевелил губами, плотно прижав руки к груди. Я едва успела отдышаться, когда почувствовала сильный жар. Пламя, до этого сонно дремавшее на камне, взметнулось вверх. Вскоре я уже не видела зала - огонь поднялся выше моих глаз, устремляясь к потолку.
– Saborrante otoni varokka!!!
На долю секунды мир замер, а потом пламя накинулось на меня, разом спалив волосы и одежду. Мой вопль был наполнен такой болью, что даже альв запнулся. Огонь заполнял все. Нестерпимая, непередаваемая боль скрутила сознание. Я больше не могла кричать, не могла плакать. Рассудок давно должен был покинуть истерзанное пламенем тело, избавив меня от мучений, но этого не происходило. Спасая глаза от огня я, скорее инстинктивно, запрокинула голову и обвела помутившимся взором трупы, неспешно наполнявшиеся зеленоватым сиянием. Их кости обрастали мышцами и новой кожей, в то время как моя кожа лопалась от жара. Тела корежило от непрекращающейся агонии, но пальцы продолжали соприкасаться, словно кто-то удерживал их вместе.
Мечта о быстрой смерти заполнила воспаленный разум. Я молила о ней всех богов, которых только могла вспомнить, однако перед глазами возникло лицо Свейна. По его губам скользила улыбка, но глаза оставались невероятно грустными. Он протянул ко мне ладонь и провел неосязаемыми пальцами от виска к пересохшим кровоточащим губам. Там, где рука должна была коснуться кожи пробегала спасительная прохлада. Я попыталась что-то сказать, но парень прикрыл глаза и покачал головой.
– Иди к нам...