Чтение онлайн

Люк рассмеялся и, подхватив бокал шампанского с подноса подошедшего к нам официанта, отсалютовал:

— Тогда мой первый тост за неё!

Подождав, пока Люк отойдёт, я вопросительно посмотрела на хозяина, делая вид, что не понимаю, о чём шла речь.

— О ком он говорил?

— О моём tesouro[37], — патетично выдал бразилец.

— Ах, о той самой статуэтке? — воодушевилась я.

— Хотите её увидеть?

— Можно сказать, я здесь для этого.

— Вот как? — он сделал жест рукой, как бы пропуская меня вперёд. — А я думал, вы здесь ради вдохновения, которое внушаю я!

«Элегантное» заигрывание — но уже что-то. Словно в смущении, я взмахнула ресницами.

— Неужели это так очевидно?

«Tesouro» красовалось в противоположном конце зала на витрине, окружённой современными глиняными творениями, изображавшими… что-то вроде взорвавшихся снеговиков. В эпицентре этого «великолепия» статуэтка смотрелась приблизительно, как чайка среди грачей.

— Что скажете? — горделиво поинтересовался бразилец.

— Что антураж для этого сокровища не нужен, — я пренебрежительно посмотрела на «снеговиков». — Тем более такой.

— Это — мои работы, — в голосе «ваятеля» проскользнули ледяные нотки.

Похоже, разрыв с Льюисом всё же сказался на моём восприятии. В нормальном состоянии я бы точно обратила внимание на отсутствие табличек с именем скульптора, на впечатанные в глину вензеля ЕС и точно не допустила бы такой осечки. Но, что сделано, то сделано. Никак не отреагировав на тон оскорблённого творца, я подошла к статуэтке. Небольшая, сантиметров тридцать в высоту, из песчаника. Стройная обнажённая девушка с затейливой причёской, подняла согнутую в колене ногу, обхватив щиколотку одной рукой, в то время, как другая поднята над головой. Ценная находка, вероятно, не вызвавшая бы такого ажиотажа, если б не осколок зелёного стекла, торчавший из руки девушки, будто та держит бубен. И, если бы правый бок статуэтки не был оплавлен, словно её бросали в топку.

— Истинное «дитя» Холма Мёртвых[38], — негромко проговорила я. — Она прекрасна.

— Вы знаете о Мохенджо-Даро? — уже другим тоном спросил Элиаш.

— Один из центров Хараппской цивилизации, внезапно превратившийся в город-призрак с разрушениями, похожими на те, что оставилa американская атомная бомба в Хиросиме. Оплавленные кирпичи, металл и глина, осколки зелёного стекла — в такое превращается песок под воздействием очень выскоих температур, — я кивнула на осколок в руке танцовщицы. — Но человеческих останков почти нет, значит, жители покинули город до катастрофы. Одна из неразрешимых загадок прошлого. Можно предполагать, что жители ушли, спасаясь от разлившегося Инда, неурожая или скуки. Можно объяснить следы якобы атомного взрыва вмешательством пришельцев или тем, что Шива спустился с горы Кайлас и ударил по городу своим трезубцем. Но что произошло на самом деле, мы не узнаем никогда.

— А вы подготовились к встрече, мисс Шейх, — в голосе хозяина — одобрение. — Можно называть вас Сурэйя?

— Разумеется, Элиаш, — повернувшись к собеседнику, я подняла глаза и увидела Джеймса.

Бегло оглядевшись, он тоже заметил меня, но даже не задержался на мне взглядом. Подхватил с подноса порхавшей поблизости девушки сразу два бокала и двинулся прямиком к бару.

— Спасибо, что показал мне это сокровище, Элиаш, — мило улыбнулась я бразильцу. — Как долго оно будет находиться в твоём доме?

— До среды, — вздохнул он. — Но с каждым днём мысль о расставании всё невыносимее.

— Тем радостнее встреча по окончании выставки.

— К тому времени я буду в Бразилии. Но, вероятно, распоряжусь, чтобы мне её переслали.

— Мудрое решение, — похвалила я. — Извини, я на минутку.

И заторопилась прочь. Шоу начинается.

Завернув в дамскую комнату, я поправила макияж и, выждав несколько минут, направилась к бару. Джеймс развалился на стуле, небрежно облокотившись на стойку одной рукой, а в другой сжимая стакан с виски. Остановившись перед стойкой, я попросила стакан воды. Джеймс смерил меня липковатым взглядом и громко фыркнул:

— Воды? На такой вечеринке? Эй, парень, налей-ка этой леди виски!

— Спасибо, — вежливо проговорила я. — Но виски я не пью.

— А что пьёшь?

— Ничего, что вы можете предложить, — я взяла свой стакан и, найдя глазами Элиаша, направилась к нему.

Но Джеймс, слегка покачиваясь, отправился следом.

— Почему ты уходишь?

Я даже не обернулась.

— Как тебя зовут?

Ускорила шаг.

— Нечего строить из себя недотрогу! — рассвирепел Джеймс и грубо обхватил меня сзади за талию.

Я попыталась высвободиться, но он только сильнее притиснул меня к себе и прошипел в ухо:

— Сопротивляйся сильнее, иначе решу, что тебе нравится.

Возмущённо вскрикнув, я ткнула его локтем и, вырвавшись, плеснула водой ему в лицо.

— Что здесь происходит? — тут же подскочил Элиаш. — Сурэйя, ты знаешь этого…

— Он увязался за мной от бара! — я обвиняюще ткнула в обидчика пальцем. — Вижу его первый раз и, надеюсь, в последний!

— Увязался? — фыркнул Джеймс. — Как пёс? И кем это тогда делает тебя?

— Негодяй! — возмутился Элиаш и махнул двум подбежавшим охранникам. — Вывести его немедленно!

— Может, стоит вызвать полицию? — предложил подоспевший Люк.

— Да, вызывайте, это будет весело! — Джеймс попытался ударить охранника, но промахнулся, и его тотчас скрутили.

А я жалобно всхлипнула и разрыдалась:

— Не нужно полиции… Это всё так… унизительно…

— Нужно увести девушку, чтобы немного успокоилась, — шепнул Люк бразильцу.

— Конечно, я так и собирался, — Эйлаш утешающе меня приобнял. — Идём со мной, Сурэйя, ни о чём не беспокойся.

Всхлипывая и вздыхая, я позволила усадить себя на диван в какой-то комнате и, смахнув слезинку, пробормотала:

— Я так благодарна, что ты увёл меня оттуда, Элиаш. Мне очень неловко за то, что там произошло…

Элиаш показал себя настоящим cavalheiro[39]: присел рядом и утешающе погладил по плечу.

— Твоей вины в этом нет, Сурэйя. Не представляю, как этот тип попал в особняк! В моём доме в Сан-Паулу такого бы не произошло, но здесь… — он развёл руками.

— Почему? — удивилась я.

— Из-за персонала. В Сан-Паулу они работают на мою семью поколениями, мы хорошо с ними обращаемся, и они нам верны. А здесь… Пока я в Бразилии, отпускаю почти всех, а потом нанимаю других — это сказывается на их работе. Они меня не знают, но знают, что через несколько месяцев я их уволю, и им всё равно, как работать и кого пропускать в особняк.

— Это досадно, — вздохнула я.

— Да, особенно, когда такой вечер омрачён подобными происшествиями.

— «Омрачён» — слишком сильное слово, — мягко возразила я. — Даже самый досадный инцидент не может испортить впечатления от знакомства с твоим сокровищем и… с тобой. Ты действительно вдохновляешь людей.