Чтение онлайн

Глаза бразильца заблестели и слегка увлажнились — наконец шаг вперёд. И я продолжила «наступление». Мы говорили о других сокровищах его коллекции, о моей галерее и о его работе. Бразилец оказался неожиданно интересным собеседником, но моя миссия на вечер была выполнена. Чарльз и Джеймс уже осмотрели охранные системы особняка. А я познакомилась с хозяином достаточно близко, чтобы найти повод встретиться с ним ещё раз, и, изобразив сокрушённость, «вспомнила» о гостях, которые уже, наверное, потеряли хозяина. Извинилась, что после всего чувствую себя разбитой и хотела бы отправиться домой, но продолжила бы наш необычайно интересный разговор в более неформальной обстановке, скажем… за чашечкой кофе? Бразилец с готовностью согласился. Мы обменялись номерами, он галантно проводил меня к машине, и Чарльз распахнул передо мною дверцу. А, когда мы выехали на дорогу, полуобернулся.

— Вижу, всё прошло хорошо? Твоя власть над мужчинами просто невероятна, Сурэйя.

— Умение многих обманутых женщин, — дёрнула я плечом. — Отсутствие доверия порождает отсутствие интереса, а вместе с этим и способность трезво смотреть на вещи. Для мужчины же отсутствие интереса женщины — нечто недопустимое, против чего стоит бороться, не щадя собственного лба.

— Ты ведь не страдаешь до сих пор из-за этого недоумка, твоего мужа? — в голосе Чарльза проскользнули покровительственные нотки.

— Мои «страдания» закончились, когда за спиной захлопнулась дверь его дома, — холодно бросила я. — И он — не недоумок. Просто мужчина.

— Дорогая моя Сурэйя, — улыбнулся Чарльз. — В мире около восьми миллиардов человек, около четырёх миллиардов из них — мужчины. И ты думаешь, среди них нет ни одного, думающего и поступающего иначе, чем Даярам?

— Почему же, есть, — невозмутимо согласилась я. — С возрастом силы и возможности «поступать, как Даярам» уходят.

Чарльз рассмеялся и покрутил головой.

— Надеюсь, рано или поздно ты поймёшь, насколько не права, и не оттолкнёшь из-за подобной глупости человека, способного сделать тебя счастливой.

— Уже оттолкнула… — беззвучно прошептала я и уже громче спросила:

— Так что удалось узнать об охранной системе?

Но Чарльз, чтобы не повторять дважды, отказался обсуждать дело без присутствия Джеймса, и за остаток пути мы перекинулись от силы полудюжиной слов.

Джеймс уже был на месте и переоделся в свитер и джинсы. А, когда повернулся, я, не сдержавшись, прыснула от смеха. Вокруг левого глаза напарника красовался багровый кровоподтёк.

— Очень рад, что смог тебя развеселить, — съязвил Джеймс.

— Как же тогда выглядят те, другие? — я неопределённо мотнула головой.

— Как и раньше.

— Джеймс — профессионал, — вступился за протеже Чарльз. — Он мог бы расшвырять тех амбалов, как солому, но это бы вызвало подозрение. А он никогда не поставит успех операции под угрозу из-за пустого тщеславия.

— …и «целого» лица, — съехидичала я. — Хотя тебе так идёт, кузен. Синяк выгодно оттеняет цвет глаз… прости, глаза, — и снова засмеялась.

Но вместо ответной шпильки Джеймс едва заметно улыбнулся и обратился к Чарльзу:

— Обсудим всё сейчас?

— За стаканом виски, — кивнул Чарльз. — Ты не против, Сурэйя?

— Ничуть, — улыбнулась я. — Полностью поддерживаю и обсуждение, и виски. Только переоденусь.

— Зачем? Тебе так идёт, — передразнил меня Джеймс.

— Не сомневаюсь, — парировала я и, покачивая бёдрами, направилась к лестнице.

Когда спустилась, мои напарники уже расположились за столом с бутылкой любимого Чарльзом Macallan 1964. Один из самых завораживающих моментов нашей «профессии», когда сумбурная информация и спонтанные идеи эволюционируют в хорошо продуманную стратегию.

Чарльз и Джеймс выяснили, что особняк бразильца охраняется ещё лучше, чем сокровищница Эндрю. И это, вероятно, настолько убедило хозяина в полной безопасности всего находящегося внутри, что часть хранящейся в особняке коллекции, включая статуэтку, защищена лишь средней сложности системой, с которой или Чарльз, или Джеймс справятся без труда. Эта особенность, а также не слишком удобное для ограбления «в лоб» местоположение особняка заставило моих партнёров отказаться от несанкционированного проникновения. Войти в особняк, не вызвав шквал полицейских сирен, можно только через главный вход. В назначенный день я приглашу поклонника искусства Мохенджо-Даро на свидание, а Чарльз и Джеймс «поколдуют» над подстанцией, подающей электричество в его резиденцию, и заявятся ко входу под видом электриков. Остальное — дело нескольких минут, но… на этом этапе легче всего «засыпаться». В особняке нужен «свой человек», который бы изнутри посодействовал «электрикам» в выполнении задачи. К ни го ед . нет

— Может, следует не уводить Соузу из особняка, а, наоборот, в нём оставить? — задумчиво протянул Чарльз. — Романтический ужин, разговоры полушёпотом, взгляды, как умеешь смотреть только ты, Сурэйя. Он расслабится, может выпить лишнего и уснуть — особенно, если в бокале будет способствующее этому средство. А у тебя появится возможность позаботиться о том, чтобы нам никто не помешал и…

— Мне это не нравится, — перебил его Джеймс. — Когда об исчезновении статуэтки станет известно, Сурэйя первая окажется под подозрением.

— Почему? — вскинул брови Чарльз. — Из-за того, что на момент ограбления была в особняке вместе с хозяином?

— Это неизбежно привлечёт к ней внимание, — упрямо настаивал Джеймс.

— Привлекать к себе внимание — её задача. И она прекрасно с нею справляется. Может, тебе не нравится именно это?

— Вообще-то, «она» всё ещё здесь и не в восторге от того, что о ней говорят, будто её здесь нет, — вмешалась я в перепалку. — И она согласна с Джеймсом. Для того, чтобы по-настоящему помочь вам «изнутри», нужно знать особняк лучше, чем успею узнать я за время романтического ужина.

Чарльз покрутил пальцами стакан с виски.

— Ты ведь можешь встретиться с Соузой и раньше?

— И потребовать у него подробную экскурсию по особняку? — усмехнулся Джеймс.

— Могу, — согласилась я. — Но «экскурсия» всё равно не даст обзора, каким обеспечат несколько месяцев работы.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Чарльз.

— Слуг.

Мои напарники переглянулись.

— Мы не работаем со слугами, — проговорил Чарльз. — Обычно они слишком дорожат своим местом, слишком пугливы или неподкупны. Если подобное содействие необходимо, привлекаем кого-то со стороны. Он нанимается, какое-то время работает, как все, а после окончания операции увольняется. Но сейчас для этого нет времени.

— Всех слуг, работающих на Элиаша, и так уволят, — пожала я плечами. — Он возвращается в Бразилию в конце недели. Большинство, работающих сегодня на вечеринке, распустят завтра. Остальных — после отлёта хозяина. Останутся лишь мажордом и его жена.

Джеймс и Чарльз снова переглянулись.

— Элиаш жаловался на безответственность слуг, знающих, что их скоро уволят, — добавила я. — Дорожить им нечем. А неподкупность…

— Можно проверить всех и выбрать наиболее нуждающегося в деньгах, — подхватил Джеймс. — Изменим внешность, чтобы он не смог узнать нас после. Это может сработать.