Чтение онлайн

– Красавчик...!

Ему подумалось, что появись он тогда в подобном виде перед Ксенией, она бы его с ходу застрелила. Без малейших колебаний. Приняла бы за сказочное чудовище Тара из пустыни. Пусть без хвоста, крыльев и клыков, но остальное в наличии.

После оценки собственных повреждений требовалось оценить и состояние машин. Встряска для механизмов серьезная, даже если не брать во внимание удары молний.

С цилиндром было все ясно - его надо восстанавливать. Сверчок обошел преобразователь вокруг и обнаружил не только вмятины, но и пару оплавленных пробоин, куда запросто пройдет кулак. Из недр цилиндра несло гарью. Механик взглянул на тусклую латунь полукруглой таблички - цилиндру исполнилось почти полвека - похлопал старичка по металлическому боку и вздохнул. Скорее всего, преобразователь уйдет в утиль, а сюда пришлют новый. Сверчок решил, что если старый цилиндр демонтируют, надо обязательно оторвать табличку перед отправкой. На память.

Резервный мотор сгорел. Почему и от чего туда попала молния - соображать было некогда. До погрузки парома оставалось всего ничего времени. Заряд поплавил коллекторный узел. Сверчок осмотрел повреждения и вздохнул.

– Придется менять.

Работа не слишком и сложная, но чрезвычайно трудоемкая. Пришлось влезать на основательно запылившиеся балки и перебрасывать стрелки на монорельсе, чтобы подогнать тельфер к мотору.

Судя по легкости, с которой откручивались болты, двигатель уже не раз ремонтировали. Сверчок привез тележку, зацепил вал якоря и осторожно потянул его тельфером. Деталь послушно скользнула по наклонным роликам и оказалась в тележке.

Разгрузка, погрузка, установка... Все это отняло немало времени. Механик прикручивал на место защитный кожух, когда раздался зуммер. Это был сигнал о том, что погрузка завершена. Через пять минут судно отойдет от парома и можно начинать подъем. Сверчок только-только успел все закончить и отмыть от смазки руки.

Подъем прошел довольно буднично. Конструкция зала вздрогнула, по галерее прокатился громкий лязг: платформа зафиксировалась, можно разгружать. Механик встал и потянулся. Вот теперь можно идти в душ и перекусить. А потом спать, спать, спать... Только сейчас Сверчок осознал насколько устал и голоден. Он не мог решить, с чего начать в первую очередь, со сна или с еды: все пережитое наваливалась многотонной тяжестью, а в животе урчало. В итоге, сперва отправился перекусить. Ел, правда, вяло, едва не засыпая над тарелкой.

Когда, с трудом раздевшись, Сверчок завалился в койку, то отрубился практически сразу. И окунулся в сон. Ему снилась все та же солнечная поляна, деревья по краю. Только за деревьями был странный призрачный тоннель, чем-то похожий на тот, который исследовал "Аист". По тоннелю летел остров, а молнии хлестали сквозь окна станции. У странного на вид штурвала стояла Ксения в свадебном платье и вела непонятный кусок земли точнехонько в голубое небо. Круг рос, ширился. Станция дымила трубами. Он, Сверчок, старался руками удержать шатун, чтобы паровоз не начал движения. Паровоз? Нет, это пароход! Красавец "Голиаф"! Горячий воздух дрожит над скошенными трубами, ходовые вихри высоко несут стремительный корпус над водой. Механик выпустил из рук шатун, из цилиндра ударила струя пара, раздалось шипение. Стало ясно, что все пропало, но тут девушка вдруг звонко рассмеялась, подошла к растерянному Сверчку и потрясла за плечо. Он удивленно посмотрел на Ксению, а она наклонилась к его уху и почему-то мужским голосом рыкнула:

– Механик, подъем!

– А? Что?

Сверчок уселся на койке с недоумением глядя на стоящего рядом Севу.

– Уй, елки! Это ты...

– Подъем, красавица! Уже восемь часов дрыхнешь. Я и так еле дождался, когда ты очнешься.

– А чего такое?

– Да ничего такое, чудо ты чудное. Будешь сейчас докладывать, каким образом выжил. Мы сейчас цилиндр осматривали. Так вот, Сверчок, ты был просто там обязан там, на месте, изображать горстку еще до того, как коснулся корпуса преобразователя. На подходе, метра за три. А ты, понимаешь, только руку чуть подпалил. Непорядок! Колись, как смог? Что видел?

– Я...Я это... Поляну видел с лезвиями, а потом...
– Сверчок изложил все, что пришлось ему пережить в воображаемом мире. Почему-то казалось, что за подобным рассказом последует немедленное выдворение с острова. Или, как минимум, водворение в госпитальный блок на ближайший месяц. Но Сева слушал внимательно, не перебивая. Он даже что-то записывал в блокнотик, покачивая головой. А когда рассказ закончился, сказал:

– Ты Илоне поменьше рассказывай. Не стоит про поляну и деревья ей знать. Она тетка умная, но на дух не переносит разную мистику. А то, что происходило с тобой, совсем не похоже на реальность. В общем, пощадим ее нервы, договорились?

– Угу. Сева, а что там вообще произошло?

– Если вкратце, то ты видел энергию. Таких ребят вообще немного. И еще меньше тех, кто остался в живых, как ты.

– Но электричество нельзя увидеть!

– Ты его видел. Точнее, ты видел условную картинку, если можно так выразиться. Отражение, интерпретацию.

– Интер...?
– механик не очень понял слово, но уловил значение.
– Ладно, но поляна...

– У каждого, кто обладает способностью видеть энергию, в мозге формируется некая реальность. Индивидуальная. А ее ... э-э-э... содержание зависит от нескольких вещей. Тут играют роль и мощность всплеска, и то, что тебя окружает в данный момент. И, конечно, твои мысли, непосредственно перед уходом в другой мир.

– Или в мир иной.
– невольно хмыкнул Сверчок.

– И это бывает.
– серьезно кивнул Сева.
– Если техник не вовремя выйдет из другой реальности, то запросто отправляется в иной мир. Да еще вместе с теми, кого ведет, чаще всего.

Светослав задумчиво посмотрел в глаза техника и спросил напрямик.

– Я - тэп?

Тот кивнул.

– Самый настоящий. Это теперь твое.

Сева протянул руку. На раскрытой ладони лежала маленькая золотая молния. Значок.

– У тебя три ступеньки здесь, видишь? Это означает третий разряд.

– А у тебя?

Техник полез за пазуху и достал черную ленточку. К ней была прикручена пятиступенчатая молния.

– Пятый разряд?

– Правильно. Это означает, что там, где ты танцевал, я бы просто пролетел. Реальность меняется, понимаешь?

– Ага.

– И твои способности меняются. Ты всякий раз совершенствуешься. Но даже сейчас, с нулевым осознанием происходящего, ты смог взобраться на третью ступень. Редко так случается, чтоб сразу так проскочить. Хочешь ко мне? Прогуляешься со мной по полям.

– Сбиваете с толку мальчишку?
– в дверях стояла Илона.
– Техник, знаю я ваши штучки. Сманите парня, а на полях его молния покалечит. И бросите здесь его прозябать на подсобных работах. А он такой, - она смерила Сверчка взглядом.
– Подходящий.

– А, присоединяйтесь, Главный!
– Сева встал, освобождая стул.

– Спасибо!
– женщина села и строго посмотрела на растерянного Сверчка.
– А ты, Светослав, взгляни на радиста как-нибудь. Он тоже ходил в поля, хотел стать тэпом. Полюбуйся, полюбуйся! Очень помогает избавиться от разных там красивых сказок, что рассказывает Всеволод.

– Да я видел!
– буркнул Сверчок и шмыгнул носом от смущения.

Механик и вправду знал Витаса. Половина лица сожжена, мертва; правого глаза просто нет, на его месте повязка, левая рука с тремя пальцами. Правда, это не мешало человеку улыбаться уцелевшей частью лица. Радист почти не мог ходить и говорил так, что не всегда удавалось разобрать слова, но зато умел делать отличные вещи. Сверчок любил смотреть, как Витас мастерит разные полезные устройства. И даже кресло себе радист построил сам. Забавное, с колесами по углам треугольников и мотором. Это здорово помогало преодолевать ступени и другие препятствия. Витас заводил движок, перебрасывал рычаги, а кресло неторопливо поднимало хозяина по трапам, взревывая при перегрузках. Правда, остальному народу приходилось в это время пробираться запасными ходами, но никто не жаловался.