Чтение онлайн

– Льюис теперь директор Центра Связи, - сказал он.

– Знаю, - сдавленно отозвалась Рохини.

– Не женат.

– Тоже знаю.

– Наш Льюис - само совершенство, - подогревал он ее пыл.

– И это тоже правда, - через силу улыбнулась мадам.

– И ты хочешь сказать, что он тебе не нужен?

– А почему он должен быть мне нужен?

– Да потому что ты больше Оливия, чем Сия!

С минуту они стояли в полной тишине, только пощелкивали хронометры, и шуршала

вытяжка.

– Конечно, больше, - наконец согласилась она, - именно поэтому я предлагаю вам мир.

Я уже не та злобная, мстительная старуха, помешанная на Ольгерде Оорле. Я окончательно

переключилась на женщин, так что никто из красавцев-Прыгунов меня не интересует. Из

уродов, типа тебя - тем более. Приходи завтра в офис, забирай документы, забирай свою

зеленую куклу и проваливай. Давай расстанемся по-хорошему, Эдгар Оорл.

Он никак не мог придти в себя от этой беседы. Солнце палило нещадно, песок забился

даже в рот. Он перевернулся на спину и чуть не ослеп от яркого света.

– Послушай, Вилена, я правда урод?

– В каком месте?
– засмеялась соседка.

– Ну, не знаю...

– Ты из тех уродов, которые всегда будут нравиться женщинам.

Она наклонилась над ним совсем низко, полураскрыв губы.

– А... а где Аола?
– спохватился он.

– Уплыла на середину озера.

– Предупреждаю: я из тех уродов, которых безнаказанно целовать нельзя.

– А я из тех женщин, которые не боятся никакого наказания.

Роман с соседкой в его планы не входил. Женщины давно уже не входили в его планы.

– Кто-то говорил, что любить мужчин - это тяжелая работа, - напомнил он после

долгого горячего поцелуя на палящем солнце.

– Разве?
– лукаво улыбнулась Вилена, длинные белые волосы щекотали его живот.

– Ну да. И что после мадам Рохини ты любить уже никого не можешь.

Она резко нахмурилась.

– Чем ломаться, ты бы лучше доказал мне обратное.

– Никогда не думал, что мне и тут с ней придется соперничать!

Сначала он сказал себе, что это акт чисто информационный, надо же было знать, чему

эта Рохини-Оливия учит своих сотрудниц, но потом понял, что просто соскучился по

женскому телу. И по отдыху. Оказалось, что ничего плохого в этом нет. Все очень даже

здорово.

– 65 -

– Знаешь что, папа!
– заявила Аола за ужином, когда дед Ясон вышел.

– Что?
– посмотрел он на нее с пучком лука во рту.

– То! И ты еще читаешь мне мораль! А сам?!

– Послушай, - сглотнул он, - ты, кажется, далеко плавала.

– Я потому и плавала, что все видела!

– Я совсем и забыл, что вы, лисвисы, дальнозоркие.

– Да? А про маму ты не забыл?

– Послушай, это уж слишком!

– Неужели эта белобрысая лучше мамы?

– Да никто и не сравнивает.

– Дед сказал, что ты на ней собираешься жениться.

– Это дед так шутит.

– Ничего себе, шутки!

Эдгару этот разговор все меньше нравился. Никаких видов на соседку он не имел, но

за свои права надо было побороться.

– Я что, по-твоему, вообще не могу больше жениться?
– спросил он с вызовом.

– Можешь, - заявила дочь уверенно, но облегченно вздохнуть не дала, - на лисвийке.

– Да-а-а?

– Да. На такой, как мама. На самой красивой. А не на какой-то бледной земной

поганке!

– Послушай, - нервно усмехнулся Эдгар, - ты хоть помнишь, что я не очень-то лисвис?

Совсем, можно сказать, не лисвис?

– Ну и что, - надула губы Аола, - ты был наш. А теперь решил к своим перекинуться?

– Я и так ваш, Аола. О чем ты?

– Конечно! У тебя будет белая женщина, белые дети... А мы куда? По боку?

«Вредно посвящать себя детям без остатка», - подумал он обреченно, - «очень вредно».

– А на лисвийке мне жениться все-таки можно?
– спросил он осторожно.

– Можно, - великодушно сказала дочь, - но на самой достойной!

– Ну, еще бы!
– усмехнулся он, - иначе будет не канонично!

************************************************

Риция сидела в кресле напротив. Когда она бывала спокойна после таблеток, то

выглядела почти нормальной. Красное платье облегало ее исхудавшую фигурку, черные

волосы для удобства были коротко подстрижены, туфли - детские, без каблуков и с

ремешками.

– Не знаю, может, покормить ее еще раз?
– неуверенно проговорила Шенни, - она в

обед почти ничего не ела.

– Лучше не беспокой ее, - сказал Ольгерд, - она так редко просто сидит!

Чаще, конечно, Риция ходила и разбрасывала в доме всё, что попадало под руку, как

годовалый ребенок. Иногда это умиляло, но в основном, раздражало своей

безысходностью. Годовалые дети вырастали, его жена оставалась такой уже десять лет.

Ольгерд пытался переключиться на дочь. Стал приходить домой раньше, чтобы

общаться с ней. В результате больше десяти минут тесного общения со своим ребенком не

выдерживал и в оставшееся время тупо смотрел телепрограммы, восстанавливая

утраченную энергию.

В состоянии полного жизненного тупика, он попросил Иргвика принести бутылку

«Золотой подковы». Пожалел, что Эдгара нет, и позвонил Руэрто. Дома того не оказалось,

но на ручной вызов он откликнулся.

– Ты что, в своих золотых пещерах?
– усмехнулся Ольгерд.

– В пещерах, - бодро ответил Нрис, - только в ледяных.

– Все завалы расчищаешь?

– По твоей милости!

– Ну, извини!

– 66 -

– Чего тебе надо, Оорл? Говори скорей, я занят!

– Напиться, - прямо сказал Ольгерд, - я уже и бутылку вскрыл.

– Ты забыл, что у меня воздержание?
– рассмеялся в ручном динамике Руэрто.

– Как? Еще не кончилось?!