Чтение онлайн

Ворон обернулся — он услышал легкий шорох. Хюльдра, прикрытая только волной своих волос, шла к нему. Он быстро встал, шагнул к ней навстречу и обнял ее. Хюльдра прижалась к нему, и они какое-то время просто стояли под уже теплым, весенним ветром. Они просто стояли, обнявшись. Ворон подхватил хюльдру на руки, и она обняла его за шею. Ее зеленые, как трава, глаза, казалось, смотрели прямо ему в душу. Прямо в сердце. Ворон закрыл глаза. Ему нечего было сказать этой хюльдре, которая так щедро дарила ему все, что только может женщина подарить мужчине.

— Ты будешь помнить меня, Ворон? Хоть немного? — негромко спросила хюльдра.

— Я буду помнить тебя всю жизнь, хюльдра. Это единственное, что я могу тебе пообещать, — твердо, раздельно выговорил викинг. Он открыл глаза. Хюльдра смотрела на него и улыбалась. Он улыбнулся в ответ и поставил ее на ноги. И они пошли к дому.

Дома хюльдра быстро накрыла на стол, и они сели есть. Дворовый сидел прямо на столе, помахивая хвостом и хватая куски пожирнее.

— Ночью в горах, дрались тролли, — внезапно сказала хюльдра. — Их старейшины в ярости, Ворон. Потеряв копье, тролли просто сами не свои. Они готовы дать за него любой выкуп. Подумай.

— Тут не о чем и думать, хюльдра. Что бы они не сулили взамен, я не расстанусь с этим копьем, — отвечал Ворон. — Оно приносит счастье. Никакое золото не стоит того.

— Но они просто взбесились, Ворон. Счастье, что они не заходят далеко в лес. Но, если так пойдет и дальше, то зайдут. Ты хорошо подумал?

— Хорошо.

— Кланы троллей взаимно обвиняют друг друга и сходятся на бой. Больше всего страдает клан Рандвара, — сказала Хюльдра. Ворон посмотрел на свою трубку, лежавшую на лавке вместе с копьем.

— Если ему станет легче на том свете, я могу принести ему жертву, — сказал он равнодушно, давая понять, что разговор окончен.

— Тогда ни в коем случае не подходи к горам, Ворон — сказала хюльдра. — ни днем, ни тем более, ночью. Копья они не забудут тебе и за тысячу лет. А если ты умрешь, не вернув копья, то их ненависть распространится и на твоих потомков.

— Мои потомки, будь они у меня, первые назвали бы меня безмозглым, если бы я отдал копье назад, я уверен, — усмехнулся Рагнар в усы. И осекся. Один потомок, у него, во всяком случае, будет. Хюльдра улыбнулась, словно поняв, о чем думает Ворон.

— Не бойся за нас, Ворон. Я не дамся троллям в обиду, — сказала она спокойно. И Ворон поверил ей. Они помолчали. Молчание снова нарушила хюльдра:

— Завтра ты сможешь уйти, Ворон. Если, конечно, не захочешь погостить у меня еще.

— Я бы с радостью погостил у тебя еще, хюльдра. Но мне пора. Я должен успеть дойти до Свеи, пока моя мать и мои люди не ушли в Валланд. Добраться до Валланда мне потом будет непросто.

— Я смотрю, наши дела веселее с каждым днем! — внезапно влез в разговор Дворовый. — За нами охотятся все, кому не лень. И самое смешное, что никого нового к тем, кто ищет нас, не прибавилось. Все те же: Гальфдан, Хрольф и горные тролли. Надеюсь, что хотя бы нёкки на нас не в обиде за давешнее. А как вообще идти в Свею? Лесом? Горами?

— Нам с тобой теперь что лесом, что горами, один конец — смерть. Как больше понравится, — ответил Ворон.

— Ничего себе — «понравится»! — рассвирепел Дворовый. — А еще как?

— Морем, Дворовый. Только морем. Мы должны выйти к фьордам, найти там лодку или кого-то, кто рискнет нас подвезти, и кому будет по пути до Свеи. Но какая разница, если для нас везде опасно?

— А морем тоже? — поник было приободрившийся Дворовый.

— Морем, я думаю, не так опасно, как лесом или горами, — утешил его Рагнар. Дворовый только тоненько вздохнул.

— Я, признаться, не имею понятия, где мы теперь, — сказал Ворон и посмотрел на хюльдру.

— Хьёрундфьорд, — негромко ответила хюльдра. Ворон вытаращил было глаза, но вспомнил, с кем он имеет дело. Хюльдра горько усмехнулась:

— Да, я понимала, что ты захочешь уйти к морю. И постаралась подальше перенести тебя от Норангенфьорда.

— Добро. Завтра мы уходим отсюда, хюльдра, — ворон встал и прошел к постели. — А теперь пора спать. Уйти надо, как можно раньше. Дальше мы попробуем купить лодку, а если не получится, то попросту украсть. Потом постараемся дойти до Хундейдвика.

Спать ему пришлось мало. Хюльдра ни на миг не выпускала его из объятий, она прижималась к нему так, словно он уже ушел. Всю ночь она что-то горячечно шептала ему на ухо, словно он уже уходил. Она то обещала ему невероятные вещи, то начинала просить, то просто набрасывалась на него, и оба не заметили, как пришел рассвет.

Ворон потянулся было к своей одежде, но хюльдра остановила его руку и встала с постели. Оно подошла к стоявшему в углу сундуку, открыла его и достала оттуда новые вещи.

— Твою одежду пора выбрасывать, Ворон. Позволь, я тебя одену, — Ворон только кивнул головой.

Хюльдра приготовила для него плотные темно-серые штаны, такого же цвета длинную рубаху, длинную безрукавку волчьего меха мехом наружу и новые сапоги. Она сама неспешно обрядила Ворона. Они сели за стол. Поели они в полном молчании. Молча встали из-за стола.

Хюльдра подала викингу его пояс с кошельком и ножом, а когда он надел его, протянула копье Одина на двух вытянутых руках. Ворон взял свое копье, взял с лавки трубку Рандвара и повесил на шею. Хюльдра протянула ему туго набитую кожаную сумку с завязками.

— Тут сушеная рыба, вяленое мясо и сухари. Я ничего не перепутала? — сквозь подступающие слезы, улыбнулась хюльдра. Ворон коротко улыбнулся в ответ:

— Нет, ты все сделала правильно, хюльдра, — Ворон вышел за дверь, Дворовый поклонился хюльдре и выскочил следом. Она поспешила за ними.

Ворон стоял у ограды и ждал ее. Хюльдра на подкашивающихся ногах подошла к нему. Ворон обнял ее, потом отстранился и хотел было что-то сказать, но хюльдра опередила его:

— Вам туда, — она показала направление. — Идите, лес вам копьями, сучья стрелами, а дорога — оврагами.

— Прощай, хюльдра. Спасибо тебе. За все, — негромко уронил Рагнар Ворон и, с Дворовым на плече, не обернувшись ни разу, зашагал по лесу. Хюльдра долго стояла у ограды, глядя ему вслед. Потом закрыла лицо руками и побежала в дом.

Так Рагнар Ворон ушел от хюльдры.

Долгое время Рагнар и Дворовый шли в полном молчании. Только Дворовый, по обыкновению, вертелся на его плече. Ворон прекрасно знал, что беспокоит его спутника, но решил все же спросить: