Чтение онлайн

В один из редких дней, когда Мирзо был дома, раздался телефонный звонок. Он взял трубку. Звонил из аэропорта майор Дмитриев — политработник гвардейского полка, в котором Мирзо воевал. После войны он несколько раз бывал в полку, хорошо знал командира и его заместителя по политической части майора Дмитриева. И вот он в Душанбе, звонит по телефону.

— Какими судьбами вы оказались у нас? — спрашивал возбужденный Мирзо.

— Прибыл за молодым пополнением, — ответил Дмитриев. — В моем распоряжении два дня. Нужна ваша помощь, Мирзо Бобаджанович. Можно рассчитывать?

— Что за вопрос? Своему полку да не помочь! Приезжайте сейчас ко мне, и все обсудим.

Через час майор Дмитриев позвонил в квартиру Бобаджановых. Вместе с офицером приехал младший сержант. Дмитриев представил его Мирзо:

— Младший сержант Сергей Терентьев. Командир отличного отделения, классный специалист, владеет всеми видами оружия и военными профессиями, которые есть в роте. Здесь, в командировке, мой незаменимый помощник.

— Как дела в полку? — спросил Мирзо. — Как служит молодежь, как с дисциплиной, боевой выучкой?

Гости передали ветерану полка горячий привет от личного состава, доложили об успехах в боевой учебе и службе.

— Полк получил на проверке твердую хорошую оценку, а учение с боевой стрельбой прошло на оценку «отлично», — рассказывал Дмитриев.

Ветерану-фронтовику было приятно слышать добрые вести из родного полка. Честь гвардейского Боевого Знамени, честь полка — в надежных руках наследников славы отцов и дедов. А майор Дмитриев продолжал:

— Дорогой наш ветеран! Вы хотели, чтобы в нашем полку служила молодежь из Таджикистана. Теперь так и будет. Вот мы и приехали за этим в Душанбе.

— Это очень правильно! — одобрил Мирзо. Он улыбался, довольный. Не кто иной, как он, работник аппарата ЦК Компартии Таджикистана, поставил вопрос перед военным комиссаром республики о призыве молодых таджиков в прославленный гвардейский полк, в котором в годы войны вместе с Мирзо Бобаджановым сражалось немало таджиков.

Работники военкомата, органы власти внимательно отнеслись к просьбам ветеранов и командования полка, и теперь каждый год весной и осенью таджики призывного возраста едут служить в гвардейский полк. И в тот осенний призыв, когда приехал майор Дмитриев, десятки парней из Душанбе, Ленинабада, Ура-Тюбе, Хорога, Вахша, Нурека, из горных кишлаков прибыли на сборный пункт, чтобы отправиться в армию, встать под Знамя гвардейского полка.

Бобаджанов помог майору Дмитриеву связаться с нужными организациями и людьми, решить возникшие организационные вопросы. А в назначенный день Мирзо пришел на сборный пункт и принял участие в торжественных проводах призывников. Он выступил на городском митинге, посвященном проводам в армию. Обращаясь к ребятам, стоявшим в строю, ветеран сказал:

— Пришло время, и Родина-мать позвала вас исполнить священный и почетный долг гражданина СССР. Вы идете служить в дорогой для меня полк. Под его гвардейским Знаменем я прошел с боями от Днепра до Одера. Нам было тогда столько же лет, сколько и вам, а были и моложе вас, но никто не дрогнул в бою, не нарушил данную Родине и народу клятву, не посрамил чести родного полка. Теперь настало ваше время. От имени фронтовиков даю вам наказ: служите честно и добросовестно, будьте дисциплинированны, достойны высокого звания воина-гвардейца, делами умножайте традиции и славу полка, добытые в боях. Не жалейте сил в службе, серьезно и ответственно готовьте себя к защите любимой Родины, к героическим подвигам во имя счастья нашего народа!

Будущих воинов поздравили и напутствовали военный комиссар республики генерал-майор Абдуразак Юсупович Юсупов, мать призывника бригадир гальванического цеха завода «Ремстройдормаш» Галина Васильевна Джавадова. Потом грянул оркестр, и строй будущих солдат двинулся по улицам Душанбе на вокзал. Впереди строя шли майор Дмитриев и увенчанные боевыми наградами бывшие фронтовики Мирзо Бобаджанов и Урунбой Рахимов. Урунбой провожал в армию младшего сына Хамракула. Республика провожала своих сыновей, фронтовики вели их дорогой солдатской доблести, верного служения Отечеству.

А через несколько дней Мирзо получил телеграмму из Москвы. Советский комитет ветеранов войны включил его в состав делегации для поездки в одну из африканских стран. Опять дальняя дорога, опять собирай чемодан, дорогая жена Сабохат!

В Москве Мирзо позвонил Дронову. Зоя Петровна ответила, что Юрия Ивановича дома нет.

— Как нет? Куда вы его дели, такого замечательного мужа? Другой женщине отдали? — шутил на другом конце провода Мирзо. Он был в прекрасном настроении, хорошо знал жену фронтового друга, поэтому мог себе позволить говорить с Зоей Петровной в дружеской, шутливой манере.

— Да полно вам разыгрывать, Мирзо. Юрий Иванович в Чехословакии.

— Давно уехал? Когда вернется?

— Да уж неделя как уехал. Когда вернется, точно не знаю, а жду со дня на день. Ну а как вы там, в Душанбе, как здоровье?

— У нас все хорошо. А здоровье, конечно, не то, что было, — идет на убыль. Ноги беспокоят, тяжело стало ходить.

— А моего Юру стали мучить головные боли. Говорит, контузия голос подает. Шутит, а я-то вижу: дело серьезное. Ему в больницу надо. Отговаривала от поездки, а он свое: должен ехать, пока память живет, пока сам жив…

Дронов уехал сразу после ноябрьских праздников. Московский поезд пересек границу в Чопе, прошил, словно челнок, Словакию и рано утром подкатил к Пражскому вокзалу. Холодный туман ночи, плывший за окнами вагонов, растаял, растворился в тепле и радушии, в горячих объятиях встретивших поезд пражан.

В Праге проводились Дни Москвы. С поездом дружбы из советской столицы прибыло несколько сот гостей. После встречи и митинга на вокзале прибывших посадили в автобусы и повезли в гостиницу.

Дронов, сидя в автобусе и глядя из окна на пражские улицы, думал о своей жизни и о пути, проделанном сюда, в столицу Чехословакии, из Москвы. Поезд привез его за двое суток. А была сюда и другая дорога — дорога войны. Он, гвардии лейтенант Юрий Дронов, шел по ней 730 дней и ночей. Два коротких дня и два долгих года…

Да, в этом красивом, поражающем строгой и величественной стариной городе он уже бывал. Это было в мае 1945 года. На пути к Праге Дронов со своим пулеметным взводом освобождал от гитлеровских оккупантов чешский город Усть-на-Лабе (гитлеровцы, захватив его, переименовали на свой лад — в Аустиг). Здесь взвод Дронова командир батальона гвардии майор Ольшевский оставил для охраны местного завода. Несколько суток наши воины несли караул, потом их сменили. Они догнали свой батальон в небольшом чешском городке Кладно — в двух десятках километрах от Праги. Здесь 13 мая и закончилась для гвардии лейтенанта Дронова война.

Кладно запомнился красивым городком с небольшой площадью в центре, остроконечным католическим костелом и типичной европейской архитектурой: дома невысокие, в два-три этажа, каменные, с длинными и короткими поясками балконов и черепичными крышами с острыми башенками наверху.

Батальон гвардии майора Ольшевского располагался за городом в сосновом лесу. В нескольких километрах от этого леса воины увидели черный крест, возвышавшийся над пустым полем. Местные жители рассказали, что этот крест установлен на месте горняцкого поселка Лидице, который гитлеровцы полностью уничтожили 10 июня 1942 года. Оккупанты совершили этот акт вандализма после того, как 27 мая того года чешские патриоты смертельно ранили шефа рейхспротектората Чехии и Моравии Гейдриха. Фашистские палачи заподозрили жителей Лидице в причастности к покушению. Гитлер приказал Лидице стереть с лица земли, а мужское население старше 15 лет — расстрелять…