Чтение онлайн

Диана – параллельный мир в часе от Земли по условной оси координат. Название он получил в честь лаборантки второй поисковой группы центра. Измерение было обнаружено и зафиксировано в день рождения рыжеволосой красавицы, вскружившей голову не только мужской половине второй группы, но и половине научного центра. Впрочем, мир ничуть не уступал той, в честь кого был назван. Два материка размером с Африку, связанные между собой узким перешейком, оказались настоящей жемчужиной. Куча больших и мелких островов, тёплый, субтропический климат и богатейшие, фантастические залежи полезных ископаемых. Благоприятный климат и нетронутая флора и фауна. Необозримые прерии с тучными стадами бизонов и антилоп. Высоченные пики гор и тёплый прибой, омывающий белоснежные пляжи Помоны – западного континента планеты, на котором было решено развернуть агропромышленную базу. Материк получил имя в честь Древнеримской богини плодов. Раз уж мир носил имя величайшей охотницы из пантеона ушедших богов, почитаемых потомками Ромула и Рема, то и второй – восточный континент, насыщенный горными вершинами и многочисленными чистейшими, словно слеза ребёнка, озёрами, обрёл в покровительницы Аврору – богиню утренней зари.

На Диану перебросили двадцатитысячный десант. Рабочие и специалисты строительно-монтажных организаций переселялись с семьями и, тогда ещё подполковник, Морозов получил задание наладить работу формируемых на Диане органов правопорядка. Начинать приходилось на пустом месте. Контингент рабочих рос быстрее, чем силовые структуры. Руководство страны в спешке переправляло в новый мир целые заводы и агропредприятия, приобретённые на Западе за валюту. Было трудно, но интересно. Морозов и все переселенцы чувствовали себя пионерами, осваивающими бесконечные просторы Америки. Для полноты счастья не хватало индейцев. Что поделать, на Диане разумная жизнь не зародилась. Оно и к лучшему, органам правопорядка и без команчей хватало проблем.

На Диане – диком, неизведанном мире, вновь раскрылся потенциал русского народа и простых мужиков, не забывших, как в пятидесятиградусный мороз строить БАМ. Пусть просторы Помоны и Авроры не ведали отрицательных температур, при которых плевок, не долетев до земли, превращается в лёд, но людям хватало войны со штормами и тропическими ливнями, гигантскими стаями красных волков и нападениями пандогиен. Стада круторогих быков и слонопотамов просто тянуло на поля пшеницы и ржи. Но ничего, как бы то ни было – справились. Маяковский был прав – там вырос город-сад. Через полтора года местного времени от начала колонизации население Новограда перевалило тридцатитысячный рубеж и около семи тысяч переселенцев обосновалось в сельских посёлках. Основной контингент крестьян и сельских жителей составляли выходцы из Белоруссии, ещё полторы тысячи составляли индусы и китайцы. Михаил заслуженно гордился своим вкладом в освоении материка. Это он, привыкший к сумасшедшей круговерти Фронтира, отладил работу служб безопасности до состояния швейцарских часов (милиция и прочие службы правопорядка получили однозначный приказ не церемониться и пресекать в зародыше). Только-только он удовлетворённо хлопнул ладонями, как его сорвали с насиженного места, осчастливили новыми звёздами на погоны, и кинули на прорыв в другой мир.

России требовались маги, много магов, и дать их, на данный момент, могла только Иланта. Пока только Иланта. Отношения с властными верхушками планеты складывались не то, чтобы не очень, всё же сказывались российские корни в окружении Императрицы драконов и короля Тантры, но достигнутый результат не удовлетворял российское руководство. Президент и премьер требовали новых подходов. Меняющаяся каждый час геомагнитная обстановка и сложная политическая ситуация на материнской планете требовали поторопиться. Времени катастрофически не хватало. Развертываемые в трёх разных мирах промышленные и базы беженцев съедали все наличные ресурсы, и даже разное течение времени никак не удавалось перевести в фору. В планах была эвакуация десятков миллионов человек, но пока они никак не могли выйти за пределы бумаги, на которой были написаны.

Полковник не понимал и не ведал, с какого ляда главные "шишки" в руководстве страны взяли, что открытие порталов непременно приведёт к войне? Создавалось двоякое впечатление, будто иномиряне сидят на своей стороне, точат ножи, и ждут, когда, наконец, откроются эти долбаные врата в иные миры, и они в полной мере смогут насладиться резнёй аборигенов, то есть землян. Тяжело верится, что развитая цивилизация, шагнувшая далеко вперёд от земных достижений, может устроить геноцид. Но командование требует не рассуждать, а выполнять приказы. Умные мысли относительно того, что высший разум придёт с миром, оно посоветовало засунуть в место, где никогда не светит солнце. Последнее время философия мира во всём мире совсем не котировалась, тем более в неё не верили те, кто был допущен к информации об Игруме. Что-то происходящее там, заставило шибко напрячься находящихся по другую сторону экрана.

– Товарищ полковник, Михаил Петрович, тут к вам орки, – над столом новоназначенного начальника службы безопасности российской дипломатической миссии в Ортене возникло мерцающее изображение подчинённого.

– Какие орки, Ваня, ты чего несёшь?

Полковник Морозов оторвался от созерцания заоконных красот, крутнулся в кресле и воззрился на Ивана Кобылко.

Танюша – секретарь начальника службы безопасности, назначенного вместо проштрафившегося коллеги, проморгавшего будущего перспективного мага, с утра чувствовала себя неважно. У старшего лейтенанта, чисто по-женски, изуверски разболелся живот, и Морозов дал сотруднице отгул до обеда. К назначенному времени старший лейтенант Степанко обязана была посетить мага жизни и решить проблемы. Дабы не погрязнуть в ежедневном вале бумаг, волевым решением, на ответственный пост в приёмной был назначен Иван. Ко всем, присущим ему достоинствам, молодой человек обладал каллиграфическим почерком и чутьём на бумаги. Не заглядывая в текст, он шестым чувством определял важность цидули. К тому же Кобылко не было равных, как аналитику, недаром парнишка возглавил отдел. Единственный гражданский специалист в зверинце спецслужб. Ничего, недолго ему осталось щеголять в джинсах и футболке, уже подписан приказ… Кхе-кхе… Молодой, да ранний. Временно лишившись расторопной подручной, Михаил Петрович решил использовать неожиданную грань таланта могутного подчинённого. Ивану вменялось фильтровать текущую документацию и служить живым щитом на пути возможных просителей и посетителей. Всем был хорош временный секретарь, но заставить его приготовить чашечку кофе… Установленный в углу приёмной урчащий агрегат слушался только Татьяну, с её лёгкой руки чудо-автомат готовил настоящие произведения искусства, а вот остальные только переводили ценные ингредиенты. Дальше лёгкой отравы никто не ушёл. Полковника давно жгло желание выбросить шайтан-машинку, но никак не доходили руки. Посему утренний кофе отменялся до обеда. Да, на этом фронте Таня была воистину незаменима.

– Жрица, шаман и боевая "звезда", – коротко, по-боевому, доложил Иван. – "Звезда" блокирована на внешнем периметре. Охрана задействовала магов.

– Охренеть, – Морозов непроизвольно почесал кончик носа. – Не знал, что король допускает свободное шастанье боевых пятёрок. Не простые птицы к нам залетели, а? Как считаешь? Простые клыкастые таскать за собой боевиков не будут. Так-та-а-ак… Интересно, за каким хе… э-э-э… их принесло к нам? Интересно…

– Жрица и шаман? – через десяток секунд размышлений заинтересованно спросил полковник, перестав выстукивать пальцами на крышке стола неизвестный мотив.

– Ведут себя мирно. Не рыпаются. Шаман требует встречи с главой миссии или начальником эс-бэ.

– Губа не дура, – Морозов бросил взгляд на монитор. Минутная стрелка часов, изображавших кремлёвские куранты, вздрогнула и переместилась ровно на половину девятого. – Кто рано встаёт, тому Бог подаёт?

– Товарищ полковник, – Иван приложил руку к гарнитуре, вставленной в правое ухо. – Ошибочка вышла, Михаил Петрович, дико извиняюсь, но шаман опознан, как Белов Вадим Михайлович, слуш…

– Я в курсе, читал досье. Отдай приказ, чтобы пропустили, – принял решение Морозов. Чуть подумав, он добавил:

– Вызови куратора группы и мага-разумника. Охрану к кабинету с парой боевиков и… Хотя, разумник отменяется, позже, – нажав на клавишу, полковник развеял иллюзию. – Белов и орки. Кино и немцы. Сыскалась пропажа, хотя-а, хрен бы она сыскалась, не реши сама найтись. Причина? Должна быть достаточно серьёзная причина, чтобы засветиться и выйти из подполья. Неспроста Белов вылез в люди, ох, неспроста! Тупой дурак не будет набиваться на аудиенцию и лезть в крокодилью пасть, своей вины парень не чувствует, – вслух рассуждал полковник. – Занимательный расклад. Орки и Белов. Степь обиделась на неправильную делёжку пирога?

– Михаил Петрович, – через три минуты над столом высветилась голова Ивана, косившего взглядом вправо.

– Пусть заходят, – ответил Морозов, нажимая клавишу.

"Ох, ты-ж!" – подумал полковник, разглядывая гостей. Теперь понятно, почему Ваня так косился на Белова и пожилую жрицу, и почему парня по-первости приняли за орка-шамана.

Оба посетителя были одеты традиционные церемониальные костюмы белых орков. Белов, которого полковник помнил по фотографиям и видеосъёмке, ничем не напоминал землянина. Скорее он был воином, смотревшим на людей и оценивающий их по критерию: убью – не убью, или убью, но не сразу, или… В общем – это был орк, привыкший к тяглу войны. За три месяца беглец ещё больше вытянулся, раздался в плечах, потеряв последнюю детскую припухлость губ, хорошо заметную на фотографиях, где парня подловили о чём-то задумавшимся. Светлая рубаха без каких-либо украшений, плотно обхватывала широкую грудь юноши и совершенно не скрывала развитый мышечный каркас, который невозможно достичь без долгих упорных тренировок. На талии верхняя одежда перехватывалась широким цветным поясом с чередовавшимся орнаментом, изображавшим различных животных. Насколько знал Михаил Петрович, такие пояса разрешалось носить только шаманам. Вздумай кто другой перепоясаться подобной тряпицей, и его голова быстро украсит собой острый кол. Таки цеховая солидарность, самозванцев орки наказывали сурово.

Ещё интересней была спутница бывшего студиозуса. Глядя на белое платье, украшенное вышивкой, а также опушкой из меха горностая по подолу и хвостами по отвороту, полковник не брался гадать, откуда в Ортен принесло прожжённую в интригах жрицу. Многоопытный, сожравший не одну собаку, бывший опер, следак, начальник УВД, почувствовал дрожь в коленях. Глядя в умные, с затаённой хитринкой, тёмно-карие глаза женщины, он ощущал себя школьником, которого вызвали в кабинет директора и готовились возить мордой по столу за разбитое мячом окно. Создавалось впечатление, что это не к нему пришли, а его вызвали… Сильная баба! Отдавая должное посетительнице, Михаил Петрович вышел из-за стола и самолично препроводил её до мягкого гостевого кресла. Белов понимающе усмехнулся. Не спрашивая разрешения, он уселся в кресло напротив полковника. Взяв себя в руки и откинув лишние мысли, Михаил Петрович, занял рабочее место и обратился к беглецу: