Дороги Средоточия
Шрифт:
— Я гадаю, Ласковый. — Михаил устроился поудобнее. — Бессмысленно гадаю…
Достав мятую сигарету, он отметил легкое дрожание рук и закурил. Необходимо успокоиться. Выстроить апокалиптическую картину будущего и, в дальнейшем, получать только приятные сюрпризы настоящего.
Первым сюрпризом явились ночные тени. Неясными громадами кружили они вокруг человека — сверкали глазами, клыками, чешуей, рогами, слизью и вели себя неподобающе. Их рык сотрясал темноту… Плевать — сил на рефлексии не осталось. Тени могли привести друзей и знакомых, устроить ритуальные пляски — все едино.
С приходом утра ночные охотники исчезли. Михаил смог подняться на ноги, развести костер и приготовить завтрак. Ему требовались силы — продолжить нескончаемый путь.
Деревья медленно кружились в замысловатом танце. Спотыкаясь, падая, цепляясь за корни, димп медленно брел вперед, направляемый потрепанным Ласковым.
— Хватит. — Михаил рухнул в траву. Прополз несколько метров, скатился с холма и замер. Конечная станция. Шаг в любую сторону — акт суицида.
Время превратилось в неопределенность.
Ласковое медовое сияние наполнило воздух — лизнуло деревья, медленно собралось в точку, выпустило сноп разноцветных лучей и обратилось в женскую фигуру.
— Здравствуй, глюк. — Михаил с трудом приподнял голову. Призрачный женский образ совершенен — идеально вылепленное тело мягко проступало сквозь нереальный щелк, снежный вихрь волос, легкая улыбка и темная синь глаз удерживали внимание многотонными якорями.
Фантом протянул руку. Почувствовав тепло, Михаил встал.
Они шли в неизвестность. Немного придя в себя, Настройщик засек направление — запад…
Трава исчезла. С некоторым удивлением Михаил разглядел под ногами песчаную дорожку. Метр шириной, она вела к серовато-черному кругу, выложенному каменными плитами. По периметру круга высились пять глыб-идолов.
Призрак исчез, так же безмолвно, как и появился.
— А дальше? — Взгляд Михаила упал на крохотный алтарь в центре круга. На камне заманчиво поблескивал темно-зеленый кристалл размером с голубиное яйцо.
Хмыкнув, Михаил подобрал находку, сжал в кулаке и покачнулся. Нежданный прилив сил позволял надеяться — вне логики и разумных объяснений.
Вновь в пьяном танце закачался лес. Через некоторое время деревья сменили холмистые луга, открывшие вид на загадочные просторы. По правую руку высились пики гор, свинцово-черное небо липло к земле. Вдали край облаков чуть золотился, расчерченный солнечными лучами.
Пошатываясь на ходу, Михаил преодолел один холм, второй… Вполз на вершину третьего — скользкую от недавнего ливня. Неопределенно пискнул Ласковый.
— Чего? — Михаил заскользил вниз, разглядывая очередную — неожиданно далекую — холмистую гряду. Солий выдал яростную трель. — Вытаскивай!
Настройщик забарахтался, пытаясь уцепиться за неровности грунта… Грязь. Провал близился… Десять метров, пять… С треском обломились ветви кустарника.
— П… — С криком Михаил нырнул в ущелье. Полет с десятиметровой высоты закончился падением в ледяную воду.
Сокрытая от посторонних взоров река текла в теснине каменного ложа. Черная холодная бездна. Выпустив цепочку пузырьков, димп устремился ко дну. Нет! Он уже пробовал тонуть и это ему совсем не понравилось. Вода забурлила, расступаясь.
Прекратив махать руками, Михаил вынырнул по грудь и глубоко, с надрывом, вдохнул. Солий от избытка чувств вцепился ему в волосы.
— Куда… тьфу… нас несет?
Стелились черными изломами стены ущелья. Михаил попробовал уцепиться за выступы скал. Река играючи оторвала от спасительной тверди, закрутила и понесла дальше. Стены западни явственно уменьшились в размерах.
Минут через пятнадцать берега реки превратились в невысокий каменный бордюр. Ширина потока достигла метров двухсот. Из последних сил Михаил погреб к берегу. После получасовой борьбы спасение не приблизилось ни на йоту. Течение стремительно набирало скорость.
Издалека донесся грохот. Он нарастал, ширился… В воздухе повисла белая пелена брызг.
— Тяни!!
Река закрутилась водоворотами.
Когда мир перестал носиться по кругу, Михаил предпринял новую попытку выбраться. Нырнул, отчаянно загребая, вернулся на поверхность… Сквозь водяной туман мелькнул недосягаемый берег.
Рев воды поглотил иные звуки. Небо потускнело.
Пенистые воды сокрыли от Михаила мир. Стараясь не потерять сознание от яростных ударов водопада, он извернулся, чтобы не нырнуть вниз головой.
В клокочущую реку Михаил упал боком — в глазах потемнело от боли, пронзившей ребра. Взвихрилась карусель из белых хлопьев, ледяные объятия реки, щедрые на удары о камни, приняли жертву…
Некая сила дернула Настройщика вверх. Он лениво взмахнул руками. Болезненный укус в ухо заставил его подойти к делу более ответственно. Не вполне осознавая происходящее, он рванулся к свету и в алмазном веере брызг вынырнул на поверхность. Рядом довольно фыркнул солий.
— Мне бы… отдохнуть…
В плечо Михаила ткнулось бревно. Мучительно долго он взбирался на спасительную твердь…
Течение плавно несло димпа к золотистому краю облаков. Вскоре он нырнет в солнечную вуаль, разбив границу жизни и действительности.
Река сделала плавный поворот. Песчаная отмель на излучине, обрамленная остролистой травой, многообещающе сверкнула в лучах светила. Отогнав темноту, Михаил постарался направить бревно к суше. Ласковый, как мог, помогал…
Фортуна не подвела.
Хрустя галькой, Настройщик вполз на пологий откос. Ткнулся лицом в живую траву… Мягко шелестели листья кустарника, пахло дымом и чем-то съедобным, слышались негромкие голоса.
Люди.
Михаил рывком продвинулся вперед. Глянул на руку и понял, что найденный ранее кристалл глубоко впился в ладонь. Но с ним он успеет разобраться.
Люди.
Несколько человеческих фигур стояли в тени деревьев. Чуть дальше за ними виднелись шатры. Потрескивал костер.
— Почему одна? — недоуменно спросил Сет.
— Потому. — Чарна сползла с таура и пошатнулась.
— Она ранена! — вскрикнула Лаони.
— Уймись доктор. — Четрн шагнул вперед. — Где Мик, Рыжая?