Чтение онлайн

– Любуешься?

Голос Хьюго возле самого уха заставил файтера вздрогнуть. И когда этот рыжий успел так бесшумно подкрасться? А, ну да, он же вор, ему положено. Ну и плевать, еще раз так возникнет - уши будут под цвет волос.

– Прикидываю, как эту дыру обрушить, как только свалю отсюда, - кровожадно оскалился Мигель.
– Смотри, есть тут один уступчик...

– А я по звездам будущее предсказывать умею, - проигнорировав зловещее сыгранные интонации, похвастался Хьюго, тоже переворачиваясь на спину.
– Меня одна знакомая гадалка научила.

Мечник хмыкнул.

– Они научат, конечно. А ты часом мысли теперь не читаешь и прошлое не угадываешь?

Рыжий хитро сощурился и заговорщически глянул на друга.

– И мысли читаю, и прошлое угадываю. Вот ты, например, когда-то командовал отрядом, и очень большим. А думаешь ты сейчас о том, откуда я это знаю!
– победоносно заявил вор.

– Ну ладно. Ты прав, воровская душа. А что...

– Звезды?

– Они самые.

– Ты просто рассматривай звездное небо и выбери себе любую звезду, - тыкнул в темный бархат лис.

– О, знаю. Тогда ты угадаешь, что за звезду я выбрал, да?
– нетерпеливо прервал его Мигель.

Друг, правда, его удивил. Негромко рассмеявшись, он сказал:

– Нет конечно! Такое никто не может. Зато я смогу сказать, на какое созвездие ты указал и чем оно повелевает.

– А разве они чем-то повелевают? Звезды же просто покровители... Но это для тех, кто верит.

– Мне комедианты рассказали, что в Железной империи звездное небо считают хозяином удачи. Представляешь, там был один старикан, так он все повторял, что судьба скучна, а мир еще скучнее. Его никто не слушал, а он все говорил...

Юджин прислушивался к негромкому разговору. Сам он лежал в глубине пещеры, спиной к своему огню. Хотелось встать и рассказать, что на Островах, если поспрашивать, тоже расскажут много интересного о судьбе и звездах - якобы они проводники для человеческих жизней, и если умирает кто, то на небе становится на одну яркую точку меньше... Но выбираться из под теплого одеяла решительно не хотелось, хотя в щель и пробирался холод - прохладный воздух пещеры для Юджина не был согрет веселым огнем. Колдовское пламя не греет своего создателя, как не проси. Слишком многие маги сообразили, когда было уже поздно: это непреложный закон, а не зыбкое правило. Мастер когда-то давно весьма доходчиво объяснил ему разницу.

– Мог бы и сказать, для разнообразия, - фыркнул Эверард, кидая в парня своим плащом и отворачиваясь.

– Спасибо.

Монах снова фыркнул. Маг повернул голову, и на миг ему почудилось, что в полумраке пещеры сверкнуло золото.

Уже засыпая, Мигель на всякий случай подтянул поближе свои мечи и расстегнул застежку на ножнах, чтобы не возиться в случае чего.

После полуночи все звезды скрылись с облаках. Тучи набежали за считанные минуты, поднялся порывистый, злой ветер. Он ворвался в пещерку и первым делом попытался задуть разведенный магом костер, но тот, вместо того, чтобы погаснуть, свирепо взревел и вырос до потолка, принялся жадно лизать гладкие камни, слово бросая вызов враждебной стихии. Тогда ветер завыл и остервенело бросился на пламя. Огонь противостоял природе с исступлением храброго воина перед лицом смертельной опасности, когда поражение неизбежно, но отступление неприемлемо. Колдовское пламя пока не уступало ветру, тоже вряд ли обыкновенному и не магическому. Если бы случайный путник заглянул в те минуты в пещеру и смог бы отделить шум снаружи от шума борьбы, шедшей под каменными сводами, то ему, возможно, почудился звон стали и едва различимые голоса тяжело дышащих противников. Тогда путник тряхнул бы головой, отмахиваясь от странного диковинного наваждения и обратил бы внимание на тех, кто рискнул заночевать в предгорьях в такую страшную бурю.

От громкого шума первым проснулся Эверард. Вскочил, накинул на плечи плащ и только потом пошел ко входу за двумя друзьями. У входа спал теперь только Хьюго - проснувшись около часа назад, Мигель сгреб в охапку свою походную постель и перебрался поближе к огню - стало как-то холодновато. А вот остался там, где лег сначала, видимо, поленился или не проснулся, когда замерз. Как они могли спать в таком шуме, да еще и на самом ветреном месте?..

Пустое одеяло в отблесках беснующихся сил на самом пороге пещеры выглядело сиротливо и одиноко. Излишне сентиментальным клирик не был, по крайней мере, всегда отрицал обратное, но к постели мечника он бросился очень и очень быстро. Ветер в очередной раз взревел и бросился в укрытые путников с такой силой, что Эверарда сбило с ног. А наколдованный огонь напоследок взвился вверх и вширь, заполнив на миг, казалось, всю пещерку, и исчез, оставив после себя круг сажи на полу.

Мир затопила тишина. Ни ярости ветра, ни гневного пламени. Стало темно, как не бывает даже в самую беззвездную ночь. И в этой болезненной тишине где-то далеко прогремел гром. Должно быть, драконий дух Отрогов тревожился в своем древнем сне и невольно заражал этим волнением окружающую природу, и теперь непременно разразится гроза, обязательно разразится.

– Хьюго! Эв! Юджин!
– хрипло и зло прокричал наемник откуда-то из темноты.

Эверард приподнялся на локтях и откликнулся, силясь хоть что-нибудь разглядеть. Тщетно. Тут сверкнула молния. На короткий миг в пещерке стало светло, будто днем, и в этом свете монах разглядел, как вскочил на ноги боец, на ходу затягивая ножны на спине и цепким взглядом окидывая их пристанище. Две пустых постели, как попало разбросанные ветром вещи, серебрящийся артефакт мага... В следующее мгновение мир снова окунулся во тьму.

– Юдж?! Хьюго?!
– рявкнул мечник. В темноте он запнулся о чужое одеяло, брошенное прямо посреди пещеры и, неловко взмахнув руками, с трудом удержал равновесие. Чертыхнулся.

– Рыжий исчез еще раньше, пока мы спали, - мрачно поделился монах, - а теперь еще и маг.

– ...! Но куда они могли деться?!

– Куда угодно. Хоть провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе, буквально.

Мигель звякнул клинками за правым плечом клирика. Когда он успел подойти так близко?.. По голосу наемника было слышно, что он зловеще ухмыльнулся.

– Нет, не куда угодно. Это ведь Драконьи Отроги. Путь у всех пропавших здесь только один.
–

И добавил: - На корм.

Эверард ожидал чего угодно, только не этого. Словно услышав и поняв разговоры испуганных людей, снова прогремели раскаты грома, на этот раз злее и враждебнее, чем прежде. Чуть погодя снова сверкнула молния. В миг света клирик наклонился за оброненным магом артефактом - подарком из Чащи, медленно-медленно обернулся.

– Корм? Их что, съедят?

– Да. Вернее, скормят. Слушай, монах, ты же умный такой! Что, никогда не слышал о культе Покинутых?

– Читал где-то, - скривился тот, действительно, припоминая что-то о мутненьком таком культе каких-то отморозков, объявленных однажды вне закона, но так окончательно и не отловленных, - Странный диковатые ребята, которые поклоняются какой-то умершей твари. Но что они здесь, в Драконьих Отрогах - да еще и разбойничают!

Мигель фыркнул. Он медленно, но очень верно приходил в тихую, холодную ярость, но пока еще держал себя в руках. Что будет, когда терпение его иссякнет, Эв думать не хотел.

– У них здесь выстроен главный храм. Проклятые фанатики ждут, что из их священного кристалла однажды вернется к ним их бог и называют себя Покинутыми. Только вот там не божество и не человек, а замороженный колдовством старший демон. Эти типы приносят на каменном алтаре ему жертвы и знать не знают, что это за тварь на самом деле. Вот сюрприз-то будет...

В темноте, да еще и под капюшоном выражения лица Эверарда было не разглядеть, но наемник верно истолковал возникшую паузу: клирик приподнял бровь в немом удивлении и недоверчиво сощурился, мол, откуда такие познания?