Чтение онлайн

Девочка рассмеялась.

— Лев Аркадьевич, я пишу музыку в подарок для Алисы, а мой критик уклоняется от выполнения своих обязанностей, — пожаловался Мэйнард.

— Сначала научись писать, а потом приходи, — отрезала грифоновладелица, Тифон согласно клекотнул. — Какой это уже вариант?

— Восьмой, — понурился инкуб.

— Во-во.

— Я на тебя посмотрю, когда ты будешь выбирать подарок ко дню рождения наследника.

Адель прикусила губу. Не подумала. Совершенно упустила из виду.

— Лучше купи игрушки или распашонки, будет больше пользы, — бросила она резко и уткнулась в карту.

— Предлагаешь отнять у тебя хлеб? — притворно изумился музыкант.

От стола раздалось сердитое сопение.

— Знаешь, сколько у Алисы уже этих пеленок, игрушек, одежек… На три жизни хватит. — Демон присел на стул, подпер ладонью подбородок. — Сложно что-то дарить тому, у кого и так все есть.

Настроение Адели испортилось окончательно.

— Так и быть, послушаю твой "шедевр". — Все равно не отстанет, — Завтра. Не нужно заставлять Льва Аркадьевича при этом присутствовать.

— Я не против, — откликнулся профессор.

Мэйнард радостно улыбнулся и решил проявить внимание:

— А чем вы занимаетесь?

— Составляем игру, — пояснил Беран. — Я готовлюсь к открытию школы, а детей, да и взрослых тоже, нужно заинтересовать.

— Заманить, — понятливо кивнул инкуб.

— Заманивают добычу, — отозвалась Адель.

— А разве они не добыча?

— Мэй.

— Что?

— Ничего.

В глазах экономиста плясали веселые искорки, а уголки губ предательски подрагивали.

Княжество Акарам,

четвертая неделя лютня 69-й год

Море лениво шумело, напоминая огромного зверя, погруженного в сладкую дрему. На рассвете "Стремительный" снимется с якоря. Сезон штормов заканчивается через три недели, но ведьмаки заглянули в будущее и не увидели для экспедиции угрозы. Дальнейшее промедление князь счел излишним.

Команда собиралась на борту за три часа до восхода солнца. Последняя ночь дома… Кто-то тратил ее на объятия, пьянящие ласки, слезы и обещания. Кто-то невозмутимо спал. Томас расположился на берегу и смотрел на бескрайний водный простор. В четырех стенах его ничего не держало, а море…

— Страшно? — в голосе смешался порыв ветра и звон ключевой воды.

Кто-то подкрался незаметно, бесшумно, однако Монрель не испугался, не вздрогнул.

— Нет, — спокойно ответил юноша и повернулся вправо.

— Бессонница? — черная бровь собеседницы иронично изогнулась.

Она сидела на холодном, мокром песке, не испытывая дискомфорта. На голове диадема из ракушек, зеленые волосы собраны в высокую прическу, заколотую длинными иглами, несколько прядей кокетливо ниспадают на плечи. Алые губы, ярко-зеленые глаза с вертикальным зрачком, светлая кожа. Платье из белоснежной пены с широким, пышным подолом из-под которого выглядывает кончик хвоста.

— Пожалуй, — соглашается ведьмак, ожидает насмешек, однако русалка понимающе улыбается, и Тома накрывает узнавание. В прошлую встречу она приходила в облике Кристины.

Второй раз в жизни Монрель говорит с духом моря. Пожалуй, такое невозможно ни в одном другом княжестве. Память зачем-то подкидывает страницу из древнего трактата. Русалок давно никто не видел, но ведьмаки знали об их существовании и рассказывали ученикам, как взять в плен строптивого духа. Если подобраться близко, то это не сложно. Заговоренный шелковый шнурок набрасывается на шею, а затем пленницу приковывают к корме корабля. С таким талисманом не страшны самые лютые штормы, чудовища из глубин, но если путы ослабнут…

Юноша торопливо отогнал воспоминания. Скулы порозовели: русалки не умели читать мысли, но все равно стыдно.

— Море приняло тебя. Не забывай о суше. Помни о тех, кто тебя ждет.

Томас едва слышно вздохнул. Он не стремился отыскать друзей, держался отстраненно, все время уделял учебе. Исключение представляла лишь команда "Стремительного". К морякам Монрель прикипел всей душой.

— Там, вдали, очень важно помнить, — настаивала собеседница.

— Почему? Что там? Что случилось с "Жемчужиной"?

— Так нужно. Не могу сказать. Разбилась.

Новые вопросы, тяжелые, словно пушечные ядра, выстроились в ряд, приготовились к полету…

— Придет время — ты все узнаешь сам. А пока возьми.

На маленькой, аккуратной ладошке поблескивала жемчужина.

— Спасибо, — юноша бережно принял дар.

— Если тебе будет не за что зацепиться на берегу, — юности свойственно легкомысленно не замечать очевидного, — знай, я буду тебя ждать. Здесь. В Радоре.

Едва слышный всплеск, хвост, насмешливо блеснувший над водой и тут же скрывшийся…

— Спасибо, — крикнул ведьмак ночному морю.

Спрятал подарок и решительно зашагал в сторону порта, к галеону и яркому свету огней.

Полчаса до общего сбора. Добираться до корабля пятнадцать минут, но все равно следует поспешить. С родственниками Артем попрощался в сенях, запретив провожать. Ни к чему его близким сначала идти к пристани, потом обратно, а затем снова возвращаться на причал. Церемонию передачи галеона капитану и морю семья не могла пропустить.

Молодой человек дошел до ворот, отворил калитку, занес ногу для следующего шага, как сзади налетел вихрь: младшая сестра, выскочившая в легком домашнем платье. Тонкие пальчики вцепились в руку с отнюдь не девичьей хваткой.

— Братик. Братик, верни Максима.

Серые глаза моряка изумленно расширились. "Вот почему ты отказала трем офицерам, а потом и вовсе вплела в косы желтую ленту, чтобы больше не приходили свататься".

А ведь когда Макс был рядом, шипела не хуже гадюки и не смотрела, что это лучший друг брата. Думал, ненавидит, а вот как оказалось.

— Верну, — произнес он твердо, нарушая одно из правил Акарама: не давать обещаний, которые не можешь выполнить. В тот миг моряк чувствовал, что так будет правильно.

Сестра порывисто обняла.

— Спасибо, братик.

Рассвет над морем каждый раз удивительно прекрасный и каждый раз разный. Сегодня его встречала огромная пестрая толпа. В первом ряду родственники, за ними советники государя, министры, друзья моряков… и совершенно посторонние, но не равнодушные люди, которые пришли поддержать команду, пожелать удачного плавания.