Чтение онлайн

— Это сделают деньги, а церковь заинтересована в том, чтобы ваше намерение осуществилось. Я хочу, чтобы вы — ты и Маргита

— были со мной до конца.

— Но ведь это может осуществиться и без твоего условия. Если ты пообещаешь ей наследство, они тебе её и так отдадут, и мы сможем жить с тобой.

— Ах, не болтай! — рассердился дед. — Сегодня вы согласны жить у меня, а завтра появится кто-то, за кого Маргита выйдет замуж, и, ты тоже женишься на ком-нибудь. А я? Нет, нет, я не дам разорвать имение, не позволю! — вскричал он, ударив кулаком по спинке дивана, — Либо вы вместе получите всё, либо никто ничего не получит!

— Так отдай всё ей! — воскликнул молодой человек. — Выдай её замуж, тогда у тебя будет зять. Они с радостью останутся у тебя. А я не продаюсь. Одна мысль о таком ярме мне отвратительна!

— Ах, вот как! Значит, я тебя покупаю? — с горечью произнёс старик. — Это твоя благодарность за всё, что я для тебя сделал? Так ты мне хочешь отплатить? Хотя, чему же тут удивляться? Если собственные дети отравили мне всю мою жизнь, почему бы и внуку не забить ещё один гвоздь в мой гроб? Ты, стало быть, не можешь исполнить мою единственную просьбу? Хорошо, сын мой…

Пан Николай встал и направился к выходу. Рука его уже лежала на ручке двери, когда молодая сильная рука обвила его плечи.

— Не сердись, дедушка! Требуй, чего угодно, я жизни для тебя не пожалею, но только не это!

— Я уже ничего не прошу, — ответил дед, отстраняя внука. — Но ради того, за кого ты жизнь готов отдать, можно и чем-то пожертвовать, Оставь, сын мой! Забудь, что твой неразумный дед, после стольких разочарований в жизни, на старости лет захотел немного счастья. Это был лишь сон. Годами я его вынашивал, однако он исчез, как утренний туман.

— Не говори так, дедушка, не мучь меня! — Адам обеими руками сжал свою голову.

— Ты ещё не знаешь причины, по которой я не хочу и не могу жениться. Я не хотел об этом говорить, но теперь придётся, чтобы ты меня понял. Присядь, пожалуйста, и послушай!

Старик поспешно сел в ближайшее кресло и с выражением ужаса уставился на бледное лицо внука.

— Не хочешь ли ты мне сказать, что у тебя где-то уже есть жена?! — простонал он.

— Как ты мог такое подумать! Разве я обманщик или лицемер?

Уверяю тебя, у меня и времени не было, чтобы заниматься подобными делами.

Адам гордо выпрямился, откинув прядь волос со лба.

— Я знаю, дедушка, чем тебе обязан за твою любовь и заботу.

Когда ты сказал мне, что я должен провести с тобой последние годы твоей жизни, я решил отказаться от своего сокровенного желания. Я намеревался отправиться с профессором Герингером в археологическую экспедицию. Но я не отказался от своего плана навсегда, ибо это означало бы отступление от избранного пути. Если же теперь ты будешь настаивать, чтобы я женился, ты разрушишь все мои надежды осуществить задуманное. Однако, так как я у тебя в долгу, я подчиняюсь твоей воле.

В комнате стало тихо. Шла борьба двух сердец. Которое из них победит? Склонённая на руки голова старика вдруг резко поднялась, глаза его сверкнули в твёрдом решении.

— Я благодарю тебя, Адам. Твои слова — награда за все мои труды.

Я правильно тебя воспитал. Однако — жертва за жертву. Ты исполнишь моё желание и женишься на Маргите Коримской. Я же помогу тебе осуществить твои планы. Маргита останется у меня… А ты сразу после свадьбы отправишься в путешествие. Не будем обращать внимания на толки людей. Я хочу, чтобы ты совершил своё путешествие, пока я жив.

— Дедушка!..

От счастья Адам не мог произнести больше ни слова.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В то время как Адам Орловский верхом скакая по заснеженной тропе, еле видневшейся в вечерней мгле, пан Николай, закончив письмо внучке, долго ещё расхаживал по своей спальне, рассуждая сам с собой:

«Да, замуж тебя надо выдать, потому что и ты могла бы поступить так, как он… Мальчик мой неразумный, ты думаешь, что приносишь жертву? Ну-ну, посмотрим. Кто знает, сколько я ещё проживу; тебя тоска одолеет, и ты сбежишь, а я останусь один.

Так уж лучше я отпущу тебя сам, только со связанными крыльями, чтобы ты вернулся… Ах, почему на этом свете счастье так недолговечно! Зачем я, собственно, жил? И что изменится, когда я умру? Хоть бы знать, где он?..

Глупости! Ничего я не хочу знать!

У меня никого нет, кроме тебя, Адам, и тебя, Маргита. И вы должны быть счастливы!»

В этот момент в соседней комнате послышались шаги. Старик вышел.

— Ах, это вы, доктор Раушер? — удивился он, приветствуя гостя, который только недавно оставил гостеприимный дом в Орлове. — Почему вы вернулись?

— Я принёс очень неожиданное и печальное известие, которое касается и вашей милости.

— Меня? Присядьте, пан доктор, и рассказывайте.

— Николай Коримский, ваш внук, несколько часов назад отравился,

— Кто? — старик был поражён, однако сохранил хладнокровие.

— Молодой Коримский. Около недели тому назад он приехал домой навестить отца, а после этого хотел отправиться в путешествие, чтобы пополнить свои знания по химии. Когда я приехал от вас домой, меня уже ждали сани… Теперь, возвращаясь, я свернул к вам, чтобы сообщить о случившемся.

Бедный молодой человек ещё жив: удалось сразу дать ему противоядие. Но он очень страдает, и пан Коримский в отчаянии.

— А какое мне до всего этого дело, пан доктор? — сухо спросил Орловский.

— Ваша милость!.. — доктор с упрёком смотрел в холодное лицо старика. — Ведь бедный Николай — ваш внук, который ни в чём не виноват.

— Так что, мне идти спасать самоубийцу?

— Кто вам сказал, что он самоубийца, пан Орловский? Коримские вместе работали в лаборатории, где было очень жарко. Николай с дороги был немного нездоров и вдруг упал в обморок. И бедный Коримский в замешательстве подал ему вместо лимонада сильный яд, который по несчастью стоял рядом в таком же стакане. Молодой Коримский уже немного глотнул, когда заметили ошибку, но было поздно. Бедный аптекарь!

— Значит, Манфред сам его отравил! — воскликнул старик, дрожа от волнения. — Это невозможно!

— Теперь, я думаю, вам понятно, зачем я пришёл сюда с этим известием. Кто позаботится о несчастном Коримском, если не вы? Если вы этого не сделаете, он может лишиться рассудка, он и так уже близок к этому.

— Вы пешком пришли, доктор?

— Приехал на санях.

— Тогда подождите немного!

— Я знал, — пробормотал доктор, — он слишком благороден, чтобы в таком несчастье не простить обидчика.